decor
Следите за нашими новостями

Картины с душой

20.05.2014

Они вздрагивают от тех сцен в кино, в которых с целью похищения вырезают бритвой старинное живописное полотно и сворачивают трубочкой, восклицая при этом: «Это варварство! От картины же мало что останется! Она осыпется!» Они восхищаются работами великих известных и неизвестных мастеров живописи. Они не простые художники. Они художники-реставраторы Международного института антиквариата, который входит в состав инвестиционной группы компаний ASG.

- Высшее мастерство в нашем деле, когда зритель не видит следов реставрации, - рассказывает художник-реставратор Андрей Сульдин. - Если видно, что с полотном что-то делали, это плохая работа. Ничего не должно выделяться. Все должно быть единым. Вот это очень сложно.

- Есть ли какие-то особенности процесса реставрации?

- Особенностей как таковых нет. Главное очистить работу от загрязнений, -делится художник реставратор Игорь Кириллов. - Вот, допустим, лаки со временем желтеют. И поэтому, например, белил совсем не видно, они становятся какого-то зелено-бурого цвета. В таком случае удаляется старый лак, грязь и основная задача - законсервировать работу, не дать ей осыпаться дальше. И если есть какие-то шелушения, осыпи, это все обязательно проклеивается. Технологии и подходы разные - все зависит от того, в каком состоянии находится холст, каков его собственный состав.

За четыре года работы в институте антиквариата Игорь Кириллов столкнулся с редчайшим случаем: уникальным холстом, который был загрунтован с двух сторон, и с обеих сторон - живопись. Холст был сильно поврежден, к тому же изодран и мастеру пришлось заниматься необычайно тонкой работой - царапать бороздки и вклеивать туда волоски от синтетической кисточки. Грунт делался немного жидким, в него добавлялась вода и клей. Затем в слое грунта прорезались царапинки и туда аккуратно, под микроскопом вклеивались эти волосики. По завершении работ этот холст будет закреплен на специальных подрамниках - на люверсах.

Реставрация картины Игорь Кириллов

Случаются и уникальные находки во время реставрации живописных полотен. Например, Игорь Кириллов рассказал, что были изображения, в которых изменяли черты лица. Один раз во время удаления лака постепенно стала очищаться поверхность, и оказалось, что рука у человека лежит на самом деле иначе. Была и какая-то монаршая особа с красивым носом, который в ходе реставрационных работ оказался с горбинкой. Видимо, заказчику портрета собственный нос не нравился, и он попросил художника перерисовать его.

Работал он и с картиной «Кающаяся Мария Магдалена». Изначально внизу картины был изображен бесформенный булыжник, но под ним Игорь Кириллов обнаружил подпись французского художника XVIII века Франса Ксавьера Хохра. Под более поздним слоем краски скрывалось изображение черепа и характерная авторская подпись с датой 1789 года.

Кающаяся Мария Магдалена до реставрации Кающаяся Мария Магдалена после реставрации

Несколько подписей расчистил и Андрей Сульдин. На картине Николло Кодацци «Вид на площадь с портиком» он обнаружил записанную собаку. Изображение животного было сильно разрушено, и видимо вместо того, чтобы реставрировать, от животного предпочли избавиться. Также на этой работе итальянского мастера XVII века было записано средневековое судно, а поверх него появилось нечто схожее с лодкой-бананом. Причем, по словам художника, было ощущение, что рисовал ее ребенок.

Николло Кодацци «Вид на площадь с портиком» до реставрации Николло Кодацци «Вид на площадь с портиком» после реставрации

На другой работе голландского мастера XVII века Корнелиса Белта «Сцена в порту» оказался полностью закрашен всадник.

Корнелис Белт «Сцена в порту» до реставрации Корнелис Белт «Сцена в порту» после реставрации

Один раз пришлось дорисовывать картину XVII века последователя испанского художника Хуана де Вальдес Леаля «В мгновение ока». Во время реставрационных работ на картине был обнаружен скелет, записанный фоновым темным тоном. Главная тема картины – тщетность бытия, ничтожность его перед всевластной смертью. К ее ногам приносится в итоге все: и папская тиара, и короны императоров, королей, и книги ученых, и офорты художников, и шпаги воинов.

Хуан де Вальдес Леаль «В мгновение ока» до реставрации Хуан де Вальдес Леаль «В мгновение ока» после реставрации

Запомнилась мастеру работа над картиной XVII века Мартинуса Неллиуса «Натюрморт с фруктами и устрицами на столе». Всегда интересно давать второе дыхание шедевру живописного искусства.

Мартинус Неллиус «Натюрморт с фруктами и устрицами на столе»

- Однажды я расчистил икону XVIII века, - делится Андрей Сульдин. – Это было еще до того, как я устроился на работу в институт антиквариата. Это была Казанская божья матерь, неплохо нарисованная. Я начал ее чистить. Обычно иконы покрывают специальным лаком с янтарем, поэтому они такие желтые. И я смотрю – край начал отходить, и приоткрылась позолота. Там было изображено Воскресение. Очень ценная икона. Не знаю, с какой целью ее изменили. И сохранность была хорошая.

Действительно, возникает вопрос, а с какой целью накладывали на полотна поверх уже существующего изображения еще одно? Если картина очень старая, то обычно это делали сами художники. И причина была проста - в те далекие времена все материалы стоили дорого. И если художник считал, что картина не очень красивая или, например, она не продавалась, то поверх он мог наложить другое изображение. В поздних, более современных вариантах это делалось с целью скрыть шедевр. Через границу провести, например. Вариантов тут множество.

- С какой целью похищают шедевры?

- С целью обладать, - отвечает Андрей Сульдин. - Просто обладать, осознавать, что у меня есть нечто, стоящее бешеных денег и оно именно у меня. К тому же, всегда можно сказать, что это копия. Вот как раз подлинность произведения доказать сложно и сегодня это стоит больших денег.

Оба художника с детства любят искусство. Игорь Кириллов учился в художественной школе, потом в КИСИ (ныне КазГАСУ). Но, как он сам отмечает, архитектурой занимался очень мало. И так сложилось, что судьба привела его в институт антиквариата, к работе, которая действительно по душе мастеру.

Андрей Сульдин тоже увлечен живописью с раннего детства. Он вспоминает, что его всегда восхищали артефакты.

Андрей Сульдин

- В художественной школе был предмет по истории искусств, и наш грамотный преподаватель возбудил во мне неподдельный интерес. У него были какие-то книги по истории искусств: и по живописи, и по архитектуре, и по ваянию. Он давал нам разные задания, например, раскрывал свои огромные книги, и мы в тетрадке зарисовывали то, что нам было интересно. Это видимо был какой-то новаторский подход в педагогике, потому что я вот до сих пор все помню. Помню названия всех элементов, датировку. Настолько грамотно он подавал эту информацию.

После художественной школы Андрей Сульдин продолжил обучение в художественном училище:

- Я вообще считаю, что в принципе все художественные стили были разработаны или зародились в эпоху итальянского Возрождения. Даже такие современные как импрессионизм, например. Именно в ту эпоху появились новые технологии, яркие краски. Хотя, конечно, в живописи любого периода есть своя прелесть. Например, очарование «малых голландцев» с их темными тонами на полотнах, коричневатыми, землистыми, сероватыми оттенками. Ведь главное, чтобы художник вложил в свою работу душу. И тогда картина находит своих почитателей и не важно, в каком веке она создана – в XV или XVIII.

Алина ЕРШОВА

Поделиться:
Яндекс.Метрика