decor
Следите за нашими новостями

«Реставрация должна быть видна…»

31.10.2019

Научные контакты Международного института антиквариата и кафедры реставрации факультета искусств Санкт-Петербургского государственного университета, начавшиеся в сентябре 2015 года, воплотятся в совместном проекте по реставрации предмета художественной мебели из Большого собрания изящных искусств ASG.

Перед началом учебного года Международный институт антиквариата посетила выпускница кафедры реставрации факультета искусств СПбГУ Галина Бусыгина, выразившая желание посвятить свою магистерскую диссертацию реставрации одного из предметов БСИИ ASG. О причинах этого выбора, своем видении реставрации и пути в профессию она рассказала редакции портала «Мир искусств».


Торбик497
Посещение Выставочного центра Международного
института антиквариата Владимиром Торбиком в сентябре 2015 года


– Галина, наше знакомство с Вашим научным руководителем кандидатом искусствоведения Владимиром Торбиком состоялось на Втором международном съезде реставраторов. Нам очень приятно, что Вы решили посвятить свою диссертацию реставрации одного из предметов нашего собрания. А что было Вашей дипломной работой?

– Я реставрировала кресло русской работы второй половины XIX века из фондов СПбГУ. Кресло сильно пострадало, у него были утраты массива, фанеровки, наблюдались следы грубых ремонтных работ. Например, соединения локотников и царгового пояса были сделаны с помощью такого количества гвоздей, что просто жуть… Пришлось сделать много вставок, чтобы укрепить царговый пояс, удалить гвозди, тем более, что они все окислились…

– А какие материалы использовались при реставрации – они возраста кресла или новые?

– К сожалению, новые.

– А есть опасения, что в дальнейшем они как-то не так «себя поведут»?

– Есть. Но в процессе реставрации стараешься минимизировать эти угрозы, например, работаешь в строгом направлении волокон древесины и т.д. И главное, следуешь основному принципу нашей профессии – реставрация должна быть обратимой.

(Елена Власова) А в наших реставрационных мастерских применяется такая практика: на аукционах приобретаются предметы мебели для последующего использования их частей в качестве реставрационных материалов (древесина, бронза, перламутр, черепаховый панцирь и т.д.) для восстановления ценных экспонатов собрания.

– Здорово!

– А чем была набита сидушка кресла?

– Там была обычная солома, причем хорошей сохранности, так что было принято решение оставить ее.

– А обивку тоже Вы восстанавливали?

– Обивку не восстанавливали, было принято решение заменить ее, поскольку она была совсем ветхая.

– Это понятно, я имела в виду, кресло Вы обивали тоже сами?

– Да.

– Поразительно! Надо Вас нашим реставраторам показать. Какая была обивка: бархат, креп, штоф?

– Похожая на бархат.

Кресло498
Кресло русской работы второй половины XIX века
до реставрационных работ

Реставрация499
Кресло после реставрационных работ.
Реставратор Галина Бусыгина

– А теперь что с этим креслом?

– Оно, если я не ошибаюсь, будет возвращено в Научную библиотеку университета им. Горького.

– А как такая хрупкая девушка может реставрировать кресло? Вам же приходилось выпиливать недостающие детали основы, склеивать…

– Кресло относительно не большое, да и работа не такая тяжелая на самом деле.

– Труд реставратора ведь не поддается механизации? Вы так же, как и ваши предшественники, работаете в основном долотом и стамеской?

– Да, но, если предстоит работа с массивом, например, из доски нужно выпилить маленький кусочек для восстановления конструктива, мы делаем это не вручную, а ленточной пилой. Используем также шуруповерт.

– А Вы сами определяли, какой нужен инструмент, материалы или с научным руководителем советовались?

– По большей части сама, потому что за четыре года обучения накапливается опыт. Если возникали вопросы, обращалась к Владимиру Сергеевичу, в трудных случаях созывался реставрационный совет, принимавший решение по поводу обивки, сохранения первоначальных элементов и т.п. Например, мое кресло поступило с локотниками, форма которых напоминала рога изобилия, но при этом на фанеровке был березовый шпон, окрашенный под красное дерево. Когда было принято решение снять шпон, оказалось, что один локотник родной и имеет резьбу, причем состроганную, а другой – поздний, и его просто выпилили нужной формы и все зафанеровали.

– Вы не делали резьбу? Какое решение принял реставрационный совет?

– Было принято решение восстановить резьбу на втором локотнике, и я это сделала, но резьба воссоздана не объемной, а в том виде, в каком она до нас дошла на родном локотнике, то есть плоская.

Резьба500

Локотники501

Из-за утраты одного из локотников, была выполнена их фанеровка, скрывавшая резьбу


– Очень актуальный для нас вопрос, как проходит заседание реставрационного совета, особенно если возникают разногласия?

– К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос, поскольку все обсуждения проходили без участия студентов, а научный руководитель доводил до нас решение совета.

– Галина, а как Вы решили поступать на отделение реставрации СПбГУ? Откуда такой интерес к этой сложной и редкой профессии?

– Еще когда я училась в Елабужской детской художественной школе, мне было интересно искусство не в том контексте, чтобы описывать его, мне хотелось работать с самими предметами, прикасаться к ним, тем более восстанавливать, разбираться во всех деталях процесса их создания.

– А как идет процесс обучения на кафедре реставрации? Какие предметы общепрофессионального цикла составляют его основу?

– «Техника и технология реставрации», «Консервация и реставрация предметов декоративно-прикладного искусства» – это два общепрофессиональных курса и они совмещены с практикой. Поскольку реставрационная мастерская находится непосредственно в университете, у преподавателей есть возможность, рассказывая о чем-то, наглядно это демонстрировать: об особенностях конструкции предмета, работе с инструментами и т.д.

– На сколько семестров рассчитаны эти курсы?

– Они начинаются со второго курса и продолжаются вплоть до окончания обучения.

– А предмет для дипломной работы Вы выбрали сами или Вам дали?

– Мы выбрали совместно с научным руководителем.

– Но возможность выбора у студента есть – стол, консоль, комод…?

– Да, пожелания как правило учитываются.

– А какой Вам видится тема своей будущей диссертации? Как она может быть связана с нашим собранием?

– У вас очень много предметов с маркетри. Очень бы хотелось выбрать что-то, связанное с этим.

– Да, для нас было бы очень заманчиво, если бы Вы обобщили теорию и историю какой-то техники ДПИ, а потом разработали технологическую карту реставрации или даже отреставрировали предмет.

– (Елена Власова) В нашем собрании есть множество ценных предметов с маркетри: шкафы, секретеры, комоды, стулья. Причем есть и маркетри, и интарсия. Инкрустация выполнена не только из древесины различных пород, но включает перламутр, слоновую кость, олово и т.д.

– Галина, а как Вас учили: реставрация сохраняет те следы, которые время нанесло на предмет: пролитые чернила, подпалины, следы жучка-древоточца? Или их нужно устранять и доводить предмет до того состояния, каким он вышел из мастерской его создателя?

– Реставрация – это же не новодел. Нам все преподаватели, и историки искусства, и реставраторы, прививали такое отношение, что реставрация должна быть видна. Предмет имеет собственную историю, любой скол, выбоина – это как морщина на лице, с возрастом она неизбежна.

– Когда Вы учились, на каких музейных собраниях знакомились с историей художественной мебели – Меншиковский дворец, Шуваловский?

– Да, еще Мраморный дворец, но чаще всего Эрмитаж, поскольку мебель там экспонируется в виде интерьера, также как у вас. Я восхищена вашим собранием, таким количеством ценной мебели всех основных художественных стилей и ее разнообразием. Мне бы очень хотелось, чтобы моя магистерская диссертация послужила интересам коллекции мебели МИА: рассмотрела историю создания какого-либо вида мебели или технологию ее художественного оформления, или даже включила разработку технологической карты реставрации конкретного предмета.

Мне о вашем собрании много рассказывал мой научный руководитель Владимир Сергеевич Торбик и я ждала, что увижу много интересных предметов, но действительность превзошла все мои ожидания. К тому же мебель можно не только рассматривать, но и трогать, открывать дверцы, выдвигать ящики, что дает возможность познакомиться с ее конструкцией, что для реставратора интереснее всего.

Стул502

Комод503

Выбор объекта исследования в фондохранилище Международного института антиквариата


Поделиться:
Яндекс.Метрика