# Глава 6. Маршальский жезл, или Корпорации требуются карьеристы

Издание: [Это мое время](https://int-ant.ru/publication-mikn/eto-moe-vremya/)
URL: https://int-ant.ru/publication-mikn/eto-moe-vremya/glava-6-marshalskij-zhezl/
Страницы PDF: стр. 108–129
Автор: Алексей Сёмин

---

## 6. МАРШАЛЬСКИЙ ЖЕЗЛ, ИЛИ КОРПОРАЦИИ ТРЕБУЮТСЯ КАРЬЕРИСТЫ

Ретроспекция.

Часто совещания с высшими менеджерами корпорации, начавшись в моем рабочем кабинете, плавно перемещаются в кафе офиса. Совместные обеды стали нашей традицией, и я ее поддерживаю. Замечено: в неофициальной обстановке человек склонен к большей раскованности мысли. Правда, учитывая, что медики советуют за обедом отвлекаться от дел, стараемся не устраивать между борщом и котлетой особо сложных "мозговых атак". Но что делать, если нет для моих коллег более интересной темы для разговора, чем наша работа?

Так повелось с первых дней, когда все только начиналось...

Румяным студентом выпускного курса финансово-экономического института пришел в "Образование" Ринат Бикмуллин. Он и сейчас, наверное, самый молодой из серьезных финансистов республики, а тогда ему "стукнул" 21 год. Тем не менее, уже через месяц стал главным бухгалтером. Не без тщеславия любит пошутить на тему стоимости своей подписи: если вначале она не превышала нескольких миллионов рублей, то теперь тянет на сотни миллиардов. Представление о профессиональном уровне финансового директора СИФП дает один только факт. Как-то фонд "Образование" проверяла комиссия, составленная "заинтересованными структурами": налоговой инспекцией, налоговой полицией, МВД, КГБ и прочая, и прочая. За три месяца усердной работы проверяющие накопали штрафов на... полтора миллиона - при балансе в многие и многие миллиарды рублей.

Алексей Кириллов, ныне руководитель юридического управления корпорации, пересел в это кресло (тогда оно, конечно, больше походило на скромную табуретку) прямо со студенческой скамьи Казанского университета. Опыта не было, но был неистребимый интерес ко всему на свете: к ценным бумагам, операциям с недвижимостью, к деятельности Торгового дома... А если добавить, что Алексей весьма интересный поэт и художник, то можно представить, сколь это разносторонняя личность. Многогранность, однако, не помешала ему стать одним из самых сильных юристов в сфере рынка ценных бумаг.

Программист Сбербанка Игорь Жилкин пришел в "Образование" с явным повышением в должности: заместителем директора депозитария. Правда, зарплата у скромного программиста была побольше, чем у новоиспеченного заместителя директора. Но шелест купюр не заглушил недюжинный здравый смысл, с которым он точно выбрал для себя перспективу. Сегодня Игорь - управляющий инвестиционным фондом и координатор еще целого ряда предприятий.

Антона Сайфутдинова и Азата Фарукшина за их недавнее прошлое я иногда поддразниваю "шабашниками". Оба, закончив факультет ВМК, преподавали в родном Казанском университете, а в свободное время зарабатывали на жизнь созданием специального программного обеспечения. И в "Образование" пришли с тем же: сделать программу, подзаработать - и расстаться с нами навеки. Но прошел месяц, второй, третий, минули годы, а оба и поныне с "Образованием". Антон руководит Торговым домом, а Азат стал нашим представителем в Набережных Челнах и заместителем генерального директора крупнейшего в республике снабженческого предприятия "Камснаб". Работа, конечно, не по специальности, но, учитывая точное, прямо-таки компьютерное мышление обоих, можно сказать, что профессии своей они не забыли.

"Отцы-основатели" корпорации и сегодня очень молоды, средний их возраст не перевалил еще за тридцать. Тем не менее, они уже мало похожи на членов кружка "Юный финансист", которых напоминали, впервые переступая порог "Образования". Добавилась уверенность знающего, появился опыт умеющего, порой обнаруживается даже некоторая вальяжность благополучного. Но ведь и карьеру сделали - дай Бог каждому. Причем карьеру самую достойную: строя свое дело и строя себя вместе с ним.

Журналисты так часто спрашивают меня о причинах успеха, которого корпорация добилась в очень сложных условиях нашей действительности, что пришлось волей-неволей выработать формулу ответа. Звучит она примерно так: развитие корпорации стало возможным благодаря правильно выбранной кадровой политике. Вариант того же ответа: "Образование" - это реализованный интеллектуальный потенциал молодости, помноженный на здоровый карьеризм и напряженный труд.

Но формула — это лишь "сухой осадок", оставшийся после длинной череды сложных математических вычислений. Ведет к ней обычно долгий и трудный путь. Работая над книгой, я и попытался расшиФровать, что означали в жизни корпорации слова "кадровая политика"?

Должен сделать, быть может, несколько неожиданное признание. Осознанной кадровой политики в полном смысле слова на первом этапе жизни корпорации не было. До того, как сложились сознательные критерии - молодость, интеллект, честолюбие, раРинат Бикмуллин (справа), возможно, самый молодой в республике финансовый директор, управляющий сотнями миллиардов рублей. ботоспособность - выбор их был сделан самой жизнью. Поначалу же шел просто жесткий естественный отбор.

Иначе не могло и быть. Вспомним тот, скрывшийся уже за дымкой времени 1991 год. Откуда только что возникший инвестиционный фонд, структура прежде вообще неведомая, мог черпать для себя кадры?

Это не был коммерческий банк (их немало открывалось в то время), который без проблем находил специалистов в государственных банках, а часто вообще был преобразован из государственного. Это не был научно-производственный кооператив, к услугам которого существовала большая резервная армия профессионалов из оборонных институтов и предприятий. По сути, большинство создаваемых тогда новых фирм продолжали традиционную кадровую политику - разумеется, в новых условиях, с новыми задачами, с иной производительностью труда.

Что же касается специалистов рынка ценных бумаг, то при всем желании найти их было негде - ибо в социалистической экономике не существовало и самого рынка. Слово "акция" появилось в лексиконе российских граждан все в том же 1991 году, а до того были лишь облигации государственного сберегательного займа, которые к ценным бумагам, обращающимся в мире, имели весьма условное отношение. Напомню: в реестре акционерных обществ Татарстана акционерное общество "Образование" проходит под номером два. Первым зарегистрировано АО "КамАЗ".

Следует, очевидно, добавить, что специалистов, которые могли бы работать с ценными бумагами, до сих пор не готовит, по существу, ни один вуз. Но сейчас некоторые институты хотя бы приближаются к этой задаче, а тогда программа финансово-экономических институтов полностью определялась понятием "экономика социализма". С элементами рынка можно было познакомиться разве что в курсе, посвященном критике капиталистической системы хозяйствования.

Были, конечно, профильные вузы, например, институт советской торговли. Но недаром же с началом реформ он спешно переименовался в коммерческий институт, а до той поры там можно было выучиться на кого угодно, только не на коммерсанта. Более того, я убежден, что успех нашего Торгового дома стал возможен именно потому, что его руководители не были зашорены правилами советской торговли. Их нетрадиционный подход к проблемам в данном случае был необходим и в итоге сослужил добрую службу. (Правда, там, где это было возможно, мы брали людей с опытом традиционной работы - и это себя полностью оправдывало. На должности директоров магазинов или товароведов, например, мы обычно приглашали специалистов: организаторов конкретной работы институт торговли выпускал неплохих. Но они были лишь исключением, подтверждавшим правило).

В этих условиях единственно возможной была став-ка именно на серьезный интеллектуальный потенциал, то есть на людей, способных быстро научиться совершенно новому делу.

Учиться же лучше все-таки смолоду. Недаром, наверное, ГАИ всеми правдами и неправдами старается "зажать" водительские права тех, кто вознамерился впервые сесть за руль в почтенном возрасте. Обидно, но ничего не поделаешь: автоматизм движений, необходимый на дорогах, после определенного срока уже не выработать.

И поскольку нужных нам специалистов, как я уже сказал, не готовил ни один вуз, базовое образование волонтеров "Образования" не имело особого значения. Костяк будущей корпорации составили выпускники и даже студенты-старшекурсники авиационного, химико-технологического институтов, университета. Сам я, кстати, по образованию гуманитарий. На моих глазах происходили самые неожиданные метаморфозы: химик становился хорошим финансистом, математик - толковым коммерсантом.

Молодые честолюбивые интеллектуалы, которые умели работать на перспективу, но не хотели, чтобы она, подобно линии горизонта, бесконечно удалялась по мере приближения - и стали создателями "Образования".

Была и вторая, гораздо более прозаическая причина непривычной молодости наших сотрудников. Заманить к себе опытных специалистов, пусть даже не нашего профиля, было попросту нечем: на счету фирмы значилось 50 000 рублей, зарплату мы могли предложить только в полном соответствии с этой гордой суммой. То есть ниже, чем в государственных структурах, не говоря уж о коммерческих. Это сейчас мы можем позволить себе роскошь приглашать к себе профессионалов, хотя по-прежнему предпочитаем выращивать своих.

Зато мы могли предложить много работы. День растягивался до 14-16 часов. Надо было успевать действовать сразу по трем направлениям. Все еще только начиналось, но кроме массы организационных дел, нарастал уже снежный ком текучки. Кроме того, необмногого, кто хотел ходимо было зарабатывать себе на жизнь (напомню, что первые свои деньги мы получили за лекции по экономическому всеобучу). Выдержать этот каторжный режим могли далеко не все.

Так и получилось, что возраст сотрудников "Образования",, как и все остальные требования к ним, был детерминирован самой жизнью. К нам шли те, кто ничего еще не достиг, но мечтал достичь многого, кто хотел сделать быструю карьеру и имел к этому задатки, кто не стеснялся учиться и умел много работать.

В послужном списке этих ребят не было еще ни одной заполненной графы. В любом случае, надо с чего-то начинать. А выбор был небогат.

Работать в государственном секторе было в те времена престижно. Но молодых там, надо признать, не слишком ждали - сокращения штатов уже тогда нависли над служивыми людьми дамокловым мечом. Кроме того, чтобы подняться до той ступени государственной иерархической лестницы, на которой предоставляется право самостоятельных решений, а значит - возможность самореализации, нужны были годы и годы. В науке путь молодого человека начинался обычно в аспирантуре, с работы над мало кому интересной диссертацией. Продолжался символической зарплатой пресловутого МНС - младшего научного сотрудника, зачастую "пашущего" на диссертацию шефа. И только спустя годы седовласый кандидат наук получал право заняться своей темой - но к тому времени он уже смутно помнил, в чем заключается ее суть. На заводе или в конструкторском бюро предстояло так же долго топтаться на нижних ступеньках, где толпились "простые" инженеры, ожидающие своей очереди стать заместителем начальника цеха или заведующим сектором. Такова была традиция. А большинство соискателей карьеры и вовсе намертво застревали на первых же ступенях.

Возраст сотрудников "Образования", как и все остальные требования к ним, был детерминирован самой жизнью. К нам шли те, кто ничего еще не достиг, но мечтал достичь сделать быструю карьеру и имел к этому задатки, кто не стеснялся учиться и умел много работать.

Можно было пойти в торгово-посреднические коммерческие фирмы (благо, они росли тогда, как грибы под теплым летним дождичком) - продавать "сникерсы", жвачку, компьютеры, воздух... Деньги там крутились неплохие, удалось бы, пожалуй, и капитал сколотить на вожделенную иномарку. Но человек с хорошей головой (кстати, в этой области она не особенно востребовалась) не мог не понимать: сезон коммерческих киосков скоротечен и серьезной перспективы не сулит. Немногие удачливые бизнесмены от торговой палатки, может быть, и сумеют найти место в серьезном деле, остальные, и их будет абсолютное большинство, останутся при своем "мерседесе", но с безвозвратно потерянным временем.

Молодые честолюбивые интеллектуалы, которых не привлекал ни один из этих двух вариантов жизнеустройства — они умели работать на перспективу, но не хотели, чтобы она, подобно линии горизонта, бесконечно удалялась по мере приближения - и стали создателями "Образования"

Принципы, детерминированные самой жизнью, предопределили последующую, уже сознательную кадровую политику корпорации. Хотя, разумеется, время вносит в нее свои коррективы.

Сегодня быть принятым в "Образование" престижно. Это устойчивая, завоевавшая известность структура, что называется, "фирма". Ее сотрудники знают, что требования здесь достаточно высокие. Во всяком случае, значительно выше, чем на многих других предприятиях - акционированных или государственных, неважно, — страдающих "постсоциалистическим синдромом" расхлябанности и халтурщины. Но они также знают, что если этим серьезным требованиям соответствуют, завтрашний день им обеспечен: обязательства перед человеком, принятым в корпорацию, неукоснительно выполняются.

Пять-шесть лет назад нам приходилось выдерживать достаточно жесткую "кадровую конкуренцию" с государственными и коммерческими предприятиями. Теперь ситуация изменилась.

Еще сравнительно недавно путь молодого челове-ка был ясен и утоптан предыдущими поколениями. Альтернативы не предлагалось. Все это было довольно скучно, долго, но надежно. Ныне не осталось и этого, последнего достоинства. Предприятия не вылезают из кризисов, сокращают людей, не платят зарплаты. Вконец обнищавших ученых, немногих из тех, кто еще остался верен своей науке, внешне легко спутать с бомжами. Конечно, разруха науки и производства не будет вечной, но до тех пор, пока все образуется, не одно поколение распрощается с молодостью.

Перестал быть актуальным и еще недавно волнующий выбор между жвачкой, приносящей быстрые деньги (которые имеют обыкновение столь же быстро исчезать), и перспективой серьезного профессионального роста. Прежде всего потому, что "легкие" посреднические деньги уходят в прошлое, получить их становится намного сложнее. Все читают газеты, смотрят фильмы о бесконечно "загнивающем" капитализме и уже более отчетливо представляют себе путь, которым идет мир и который неизбежен для России. Будущее, которое нас ожидает, предоставит простор инициативе и знаниям, но в нем нет места быстрой наживе, основанной на зыбком фундаменте издержек, неизбежных в переходном периоде экономики. Можно напомнить, что в мире малый бизнес - отнюдь не самый привлекательный вариант начала карьеры, скорее, это удел не слишком способных и удачливых предпринимателей.

За последние годы в общественном сознании произошло определенное переосмысление многих ценностей. Стало иным, например, отношение к принципам либеральной экономики — предпринимательской инициативе, здоровой конкуренции, частной собственности. Они все больше входят в нашу жизнь, доказывая свою эффективность. Даже коммунисты, кроме разве что самых ортодоксальных, перестали использовать их как пугало для народа. Несравнимо усложнилось представление о социальной справедливости — оно уже мало походит на примитивный принцип всеобщего равенства в нищете, который предлагался нам в качестве идеала. Естественно, сменились и профессиональные приоритеты молодежи. Новое поколение - если не умом, то интуитивно - все чаще выбирает прочные рыночные структуры. Не думаю, что причина тому - только видимые, материальные признаки успешного предпринимательства: автомобиль, высокие доходы и прочие блага. Даже самые большие фантазеры понимают, что все это отнюдь не свалится на них небесной манной. Как правило, серьезные фирмы предлагают достаточно жесткие условия своим новобранцам, но зато дают реальный шанс на самореализацию. "Образование" — одна из таких структур.

Должен сказать, что, несмотря на отсутствие серезной конкуренции со стороны государственных и быстрой карьеры. предприятий и "малого бизнеса", кадровый вопрос стоит у нас сейчас очень остро. Не потому, что нет желающих прийти к нам, - их более, чем достаточно: после любого объявления "Требуется.." на каждое место обычно претендуют 10-15 человек. В последние два года огромное число людей приходит "по звонку"

Я, кстати, не вижу в этом ничего плохого. Более того, примерно половина тех, кого мы берем на работу - именно "позвоночники", как их иногда иронически называют. "Семейственность", столь осуждаемая советской номенклатурой (личными связями насквозь пронизанной), у нас даже поощряется. И большинство протеже очень хорошо работают. Однако рекомендацию я расцениваю только как определенную гарантию, что человек по меньшей мере постарается не подвести своего поручителя. И если он нам в принципе подходит, заключается "договор на берегу". Три испытательных месяца, соответствующая стажерская зарплата и никаких обид: если дело не пойдет, расстанемся. После чего меня ни в малейшей мере не интересует ни уровень рекомендации, ни личные симпатии, ни "уличное" или иное происхождение претендента. Все зависит от него самого. От его интеллектуального потенциала, от усердия, от того, насколько крепко он хочет связать себя с корпорацией, от его жизненных устремлений, наконец. Если же парень намерен быстро ухватить большой кусок и дальше отдыхать до конца своих дней - он нам просто не нужен. Как ни покажется странным, конфликтов на почве неудавшихся попыток у нас практически не было. Так что протекция - если не путать ее с печально известным "блатом" - дело хорошее и полезное.

Для наших менеджеров самое привлекательное в "Образовании" - это все-таки возможность самореализации

А в целом отбор людей в корпорации, конечно, строгий. Человек как бы проходит через три тура. Первый - общий, через кадровую службу: все-таки обычно мы принимаем не просто работника, а сотрудника под

Молодые лица, серьезные дела. Олег Саидкулиев и Ислам Зияев - знатоки фондового рынка. определенную функцию. Второй - испытательный срок, о нем я уже говорил. И третий - когда хорошо зарекомендовавшему себя стажеру подбирается соответствующее его способностям конкретное место: быть ему менеджером, то есть управляющим, либо перейти на чисто техническую работу, то есть стать управляемым. Пройти через три этих сита далеко не просто. Много званых, да мало избранных.

Проблема же заключается в том, что корпорации нужны не просто хорошие люди - это, как известно, не профессия. И даже не просто добросовестные исполнители - хотя таким мы тоже находим свое место. Сегодня "Образование" испытывает острую нужду в менеджерах - толковых, энергичных, с творческим началом. А это дается человеку уже от Бога.

Именно менеджеров прежде всего имею в виду, когда говорю о кадровой политике корпорации. В документах они значатся управляющими, директорами и генеральными директорами - для юридической чистоты. Но для внутреннего пользования применяем именно этот термин - разумеется, не из особой любви к загадочным иностранным словам. В последнее время стало модным величать менеджером всех без разбора. То и дело видишь, как у девушки из какого-нибудь отдела бытовой техники красуется гордая таблич-ка: "старший менеджер", хотя управляет она разве что конкретной кофемолкой. Мы же стремимся вернуть этому изрядно девальвированному слову его истинный смысл: от английского manager - управлять.

В "Образовании" сложилась своя, несколько необычная служебная иерархия. По ней можно наглядно наблюдать профессиональный рост, карьеру человека. Начинается она обычно с самой первой ступени - с должности стажера, который должен доказать, что он способен чем-то или кем-то управлять. Доказал - становишься менеджером, то есть "ведешь" конкретный участок работы, что-то вроде ведущего специалиста отдела, если перевести на язык более привычной гра- И даже не просто дации. Сумел наладить дело на одном участке - возглавишь отдел или даже предприятие, получишь статус главного менеджера. И наконец, есть высшие менеджеры — те, кто, собственно, и руководит корпорацией. Как правило, это люди, проработавшие в фирме несколько лет. Под их началом находятся наиболее крупные функциональные управления или предприятия группы "Образование" (обычно — сразу несколько). Они и есть мозг и движитель корпорации. Верхняя ступень нашей служебной лестницы.

Для чего мы выстроили эту систему? А для чего в свое время "табель о рангах" понадобилась царю Петру? Он хоть и не слыхивал о социологическом принципе "мотивации труда", но использовал его весьма успешно. Каждый человек должен быть уверен, что напряженный и умелый труд его будет замечен, вознагражден, что в итоге он приобретет более высокий социальный статус со всеми приятными последствиями. Любая иерархическая классификация есть зримое, понятное выражение мотивационного принципа.

Уточню: служебный рост - лишь один из стимулов, побуждающих сотрудников корпорации не останавливаться в развитии. Необходима и другая мотивация. Ведь исходные данные остаются прежними: очень высокая интенсивность труда и отнюдь не головокружительная оплата (хотя сейчас она несколько выше средней). Честно говоря, объем задач, которые приходится одновременно решать, стал на порядок выше, чем в прошлые годы. Работать много приходится всем, но реальный вклад каждого, конечно, не одинаков. Соответственно дифференцирована оплата.

Корпорации нужны не просто хорошие люди - это, как известно, не профессия. добросовестные исполнители - хотя таким мы тоже находим свое место. Сегодня "Образование" испытывает острую нужду в менеджерах - толковых, энергичных, с творческим началом.

Надо сказать, что отбор среди тех, кто хотел бы работать в "Образовании", значительно облегчает одно принципиальное правило. Поначалу нашим стажерам предлагается заведомо низкая зарплата (скорее, ее следует назвать стипендией). Это обстоятельство сразу же не останавливаться остужает пыл любителей легкой жизни. Те, кто считают хорошим местом подветренный уголок, где можно работать поменьше, а получать побольше, узнав о наших условиях (хотя бы и на адаптационный период), автоматически отсекаются от огромного количества претендентов. Крайне недолго продержатся у нас и те, кто попытается строить свое материальное благополучие на взятках, воровстве и тому подобных штучках. В нашей системе все это исключено. А вот способному человеку, который хочет честно работать и получать адекватную плату, лучшие возможности, чем у нас, найти трудно.

Система материального стимулирования, установленная в корпорации, максимально связана со спецификой и результатами труда. Что имеется в виду? Само название должности - "менеджер" - еще не основание для надбавки. Сотрудник, занимающий ее, получает плату прежде всего за результат, которого добился возглавляемый им коллектив или направление. Отсюда правило: фонд заработной платы менеджеров формируется в числе прочего и за счет процентных отчислений от заключенных им конкретных сделок, которые принесли в конечном итоге прибыль корпорации. Другими словами, менеджерам платят за интеллект и инициативу.

Служебный рост - лишь один из стимулов, побуждающих сотрудников корпорации в развитии. Необходима и другая мотивация. Ведь исходные данные остаются прежними: очень высокая интенсивность труда и отнюдь не головокружительная оплата (хотя сейчас она несколько выше средней).

Кстати, забавная ситуация возникла, когда мы ввели доплату за выслугу. Корпорация еще так молода, что "ветеранами" оказались единицы. И в системе выслуги появились чисто символические цифры: 6 месяцев, 12, 24... Разумеется, пройдет время и счет пойдет уже не на месяцы, а на десятилетия. Но верность корпорации мы не меньше ценим и сейчас.

Если же иметь в виду тех, кого мы называем техническими работниками - регистраторов, оформляющих сделки с акциями, или программистов, продавцов в магазинах - то здесь действуют несколько иные стимулы. Хочу подчеркнуть: их труд также уважаем, мы вовсе не ассоциируем его с примитивным, неквалифицированным трудом. Они заняты своими функциональными обязанностями, требующими порой очень высокого профессионализма, но не управляют другими людьми. Кроме того, конечному результату их работы невозможно подобрать денежный эквивалент: он как бы растворяется в общем труде, но совершенно необходим корпорации. Эти люди получают фиксированную зарплату и премию (в случае, если не допускают каких-то нарушений - скажем, не опаздывают к началу работы). Причем, получают ее вовремя, независимо от каких-либо форс-мажорных обстоятельств. Перед ними не стоит проблема многомесячных невыплат, так мучающая сегодня массу российских граждан, многие из которых, давно уже не веря в способности своих руководителей, ходят на завод только по привычке - соответственно и работают. Я убежден, что больших задержек с зарплатой в "Образовании" не будет и впредь. По одной простой причине: мы не нанимаем людей, если не в состоянии выплатить им положенных денег. По-моему, этот принцип должен лежать в основе кадровой политики любого предприятия.

Антон Сайфутдинов, главный управляющий Торговым домом - типичный "ветеран" "Образования".

Поскольку, напомню, в целом доход наших сотрудников несколько выше среднего, то в сочетании с аккуратностью выплат - это неплохая мотивация к добросовестности и исполнительности. Иногда говорят, что менталитет моих соотечественников непременно включает в себя стремление к безбрежной вольнице, к неорганизованности. Убежден, что это не так. Все хотят, чтобы вокруг был порядок, дисциплина. Правда, кое-кто не любит, чтобы того же требовали от него самого — но это уже другая проблема. А в цевременного углового лом гарантированность дохода - действенный стимул к труду для подавляющего большинства населения, на мой взгляд - для девяти десятых.

В материальный аспект понятия "карьера" непременной частью, кроме высокого дохода, входит решение и других бытовых проблем. Для молодых людей, у которых, как правило, нет еще за плечами ничего своего, это особенно важно. Да и вообще трудно работать с полной отдачей, если над душей висит бытовая неустроенность. Если наш молодой менеджер обитает с женой и детьми в тесной родительской квартире, он чувствует себя чем-то вроде временного углового жильца. А если к тому же уходит на службу рано утром, приходит поздно вечером и почти не знает выходных - конфликты становятся неизбежными: домашние будут им недовольны. Значит, семья тоже должна убедиться, что старается он не зря, что в результате обеспечивает ее всем необходимым.

С другой стороны, человек есть всего лишь человек. Если дать ему все и сразу, он как бы лишается конкретной цели, к которой необходимо настойчиво стремиться, ради которой стоит напрягаться. Происходит опасная атрофия воли, исчезает источник силы и энергии. Так можно и навредить человеку, желая ему добра. Не говорю уж о неизбежных неприятностях, которые ожидают его просто потому, что он, успокоившись, стал хуже выполнять свои обязанности. Дел в корпорации много, мы не можем позволить себе снижения темпов.

Трудно работать с полной отдачей, если над душей висит бытовая неустроенность. Если наш молодой менеджер обитает с женой и детьми в тесной родительской квартире, он чувствует себя чем-то вроде жильца. А если к тому же уходит на службу рано утром, приходит поздно вечером и почти не знает выходных - конфликты становятся неизбежными: домашние будут им недовольны. Значит, семья тоже должна убедиться, что старается он не зря, что в результате обеспечивает ее всем необходимым.

Как выйти из этого противоречия? На мой взгляд, мы нашли способ его избежать. В качестве иллюстрации расскажу, как решается в "Образовании" злополучный "квартирный вопрос". Для высших менеджеров этой проблемы не существует - корпорация обеспечивает их жильем. Но, во-первых, не сразу, а с того дня, когда человек начинает представлять ценность для фирмы, приносить ей ощутимую пользу. Во-вторых, поначалу квартира остается служебной, в собственность она перейдет только через определенное время, ее предстоит еще отработать. И тогда это будет не подарок, а по-настоящему заслуженная квартира.

Примерно по такому же принципу необходимые "Образованию" сотрудники обеспечиваются служебными дачами и транспортом. Они получают набор потребительских благ практически сразу, но это своеобразный кредит. За него придется расплатиться. Чем? Разумеется, своим трудом. Если же у кого-то вдруг появится желание отдохнуть или поискать более легкие деньги - придется вернуть корпорации то, что она ему дала. По-моему, это справедливо. И пока подобный метод стимулирования работает неплохо.

Во всяком случае, если на первом этапе текучка была очень высокой - из пяти человек оставался один, и уходили обычно сами, то теперь же увольнений стало гораздо меньше. Чаще всего происходят они по инициативе руководства и порой сопряжены с новыми для нас, неприятными явлениями: слезами, просьбами и так далее. Но "кадровые чистки", тем не менее, проводим достаточно регулярно: не ради процесса, конечно, а потому, что считаем: в "Образовании" должны работать только те, кто работать хочет. Кстати, я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы ушедшие от нас сделали в другом месте серьезную карьеру. Не скрою: было бы обидно, сложись ситуация иначе. По-человечески это, может быть, выглядит эгоистично. Но как руководитель, я доволен: значит, отсеивается шлак, золото остается.

По мере того, как будет богатеть общество, как будет развиваться "Образование", усилится и социальная защита его работников. Они это чувствуют, и год от года уверенность в завтрашнем дне возрастает. Видение реальной перспективы, на мой взгляд, есть важнейший элемент корпоративной культуры.

И все же хорошая зарплата, бытовая устроенность - приятное приложение, но не самоцель для лучших, наиболее ценных сотрудников "Образования". Здесь доминирует иной интерес. Если лошадка, к примеру, охотно пойдет за охапкой сена, то трактор таким образом вряд ли простимулируешь - другая у него природа. Для наших менеджеров самое привлекательное в "Образовании" - это все-таки возможность самореализации и быстрой карьеры.

Множество самых сногсшибательных и необычных проектов могут быть реализованы в рамках корпорации. Условий руководство выставляет всего лишь два. Проект должен иметь реальное экономическое обоснование и должен быть рассчитан на перспективу. Нас не интересуют начинания, которые, может быть, и дадут сиюминутную отдачу, но уже завтра никому не будут нужны. Мы выбираем те, которые долгие годы будут приносить пользу "Образованию", а значит - выгодные обществу. Кроме того, действует принцип: выдвинул интересную идею - сам и доведи ее до логического завершения. Естественно, при всемерной поддержке всей корпорации, при опоре на ее большие возможности. Разве не о таких возможностях мечтает любой творческий, инициативный человек?

Множество самых сногсшибательных и необычных проектов могут быть реализованы в рамках корпорации. Условий руководство выставляет всего лишь два. Проект должен иметь реальное экономическое обоснование и должен быть рассчитан на перспективу.

В то же время реализация серьезного проекта означает в наших условиях очень быструю карьеру. Проблема застойного, обреченного общества - того же социалистического - именно в том и заключалась, что в нем проходили десятилетия, прежде чем человек попадал в узкий круг номенклатуры. Другого пути к высокому социальному положению не было вообще. К тому же, хотя номенклатура жила очень и очень неплохо даже по западным меркам, это благополучие никак не было связано с ее вкладом в общественное развитие.

У нас же человек, сумевший доказать на деле свою состоятельность, очень скоро может занять достаточно высокий пост - генерального директора предприятия, например. Конечно же, большинство из наших молодых сотрудников вряд ли смогли бы достичь такого служебного и материального положения, если бы не пришли в "Образование". Возможно - никто не смог бы, а уж все - однозначно. Хотя и ум, и знания, и все прочее оставалось бы при них. Для стажеров наши высшие менеджеры - живой пример: такие же ребята, разве на 2-3 года постарше, ворочают серьезнейшими делами.

Мне могут возразить: любая иерархия имеет форму пирамиды. Наверх пробиваются только единицы. Так - на любом предприятии, в любой организации. Но в том-то и дело, что перед "Образованием" эта проблема не стоит и в ближайшем будущем стоять не будет. Корпорация настолько динамично развивается, что мы испытываем постоянный дефицит руководителей тех предприятий, где мы владеем контрольным пакетом акций. Мы самым серьезным образом заинтересованы в том, чтобы на этих предприятиях проходили рыночные преобразования, чтобы они стали доходными, современно оснащенными, высокотехнологичными. С этой целью и направляем туда лучших своих людей, прошедших школу "Образования"'. С удовлетворением могут и остаться. констатирую: представителям корпорации охотно предоставляют ключевые должности. Практика доказала: уже через год-полтора они, как правило, дают мощный импульс развитию тем предприятиям, которые управлялись по старинке или, скажем мягче, традиционно. Тем более, что чаще всего там не надо ничего ломать, достаточно лишь внести струю свежей мысли, новых подходов.

К сожалению, таких примеров пока не слишком много: не хватает сильных менеджеров, которых мы могли бы рекомендовать коллективам с полной ответственностью. В сферу наших интересов входит все большее число предприятий. Кроме того, постоянно открываются новые направления и внутри корпорации им тоже требуются руководители. Поэтому в "Образовании" существует проблема с кадрами, а не с их использованием. У нас нет потолка карьеры, у нас не хватает людей, которые могли бы его достичь. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы в корпорации появлялись все новые и новые стажеры, из которых и будут рекрутироваться менеджеры самого различного уровня.

Честолюбие, помноженное на работоспособность и знания, дают отличный результат. Возможно, сторонникам веселой, беззаботной юности будет что вспомнить на старости лет. Но в итоге они с одними этими воспоминаниями В конце легких дорог таятся обычно большие трудности.

А теперь позволю себе на правах руководителя корпорации дать совет тем молодым читателям, которые, возможно, захотят испытать себя в "Образовании": дерзайте! Маршальский жезл должен быть в ранце каждого хорошего солдата. Честолюбие, помноженное на работоспособность и знания, дают отличный результат. Возможно, сторонникам веселой, беззаботной юности будет что вспомнить на старости лет. Но в итоге они с одними этими воспоминаниями могут и остаться. В конце легких дорог таятся обычно большие трудНостИ.
