Предисловие и Глава 1. Час ученичества, или Империи создаются пионерами

стр. 4–21

В.Н. Лихачёв, Алексей Сёмин

Уважаемые читатели!

Любой новый этап истории начинается с новых людей. Особенно это относится к сложным переломным ее моментам. Убежден, что Татарстану, ставшему на путь экономических реформ, очень нужны сегодня молодые, энергичные, компетентные люди, глубоко понимающие суть рыночных отношений и умеющие в них успешно действовать.

Острую потребность в неординарных личностях испытывают буквально все сферы деятельности - от государственной до сельскохозяйственной. Но если поросль не взращивать, не помогать ей окрепнуть, она никогда и не станет мощным плодоносящим садом. Татарстан стремится создать все условия, чтобы молодые люди имели возможность влиять на будущее республики.

Это только на выжженной земле ничего не растет. Мы в республике располагаем всем необходимым для ее расцвета: высококвалифицированными кадрами, материальными ресурсами, интеллектуальным потенциалом, традициями преемственности.

И, пожалуй, самое главное, что молодежь чувствует себя уверенно в новых одеждах строителя будущего республики, взяв на себя все сложности перехода к экономике, основанной на иных, чем прежде, принципах. Есть такие масштабно мыслящие народные депутаты в Государственном Совете Татарстана, которые создают законы. Молодые фермеры реализуют их на земле. Не случайно земельная реформа республики опирается, в основном, на их силы, их видение будущего села, сельского труда. Особенно хорошо проявляет себя молодежь в области предпринимательства... Это понятно. Ее во все времена привлекало новое, неизведанное, хотя бы и связанное с трудностями.

Идти проторенной дорогой всегда проще, на ней проверен каждый камешек. Однако тот, кто не спотыкается и не набивает себе шишек, никогда не ощутит настоящий вкус победы.

Что можно было сказать совсем недавно об Алексее Семине? Инициативный, энергичный, думающий, подающий надежды выпускник университета. За спиной - отличные оценки, впереди - неизвестность. Но будущее свое он сам и определил. Акционерное общество "Образование", созданное всего шесть лет назад, учредило чековый инвестиционный фонд. Так было положено начало истории корпорации.

Для кого-то нужно несколько лет, чтобы просто оглядеться. Кто-то проживает их настолько интенсивно, что удивляет сделанным. Самый молодой депутат Госсовета РТ и член его Президиума Алексей Семин уже сейчас готов к тому, чтобы вырабатывать решения республиканского уровня.

Мне было приятно узнать, что готовится к печати книга моего коллеги. Думаю, он уже имеет на нее право. Алексею Владимировичу есть о чем поразмышлять, что вспомнить - от первых часов экономического ученичества до разработки технологии управления группой предприятий, определения стратегии деятельности корпорации.

Книгу можно определить как летописание "Образования". И это действительно так. Однако надо взглянуть шире. Скорее всего "Записки..." - это конструктивный разговор о главном, о том, что волнует в эпоху переходного периода. Книга носит подзаголовок "Записки молодого человека". Однако от молодости здесь лишь 30-летний возраст автора. По содержанию это произведение вполне зрелого, реально мыслящего человека. Убежден, книга найдет своего читателя. Но особенно я бы порекомендовал ее молодым людям, которые хотят добиться в жизни таких же достойных результатов, как Алексей Семин.

Доктор юридических наук, профессор, Председатель Государственного Совета Республики Татарстан, заместитель Председателя Совета Федерации В.Н.Лихачев

ЧАС УЧЕНИЧЕСТВА, ИЛИ ИМПЕРИИ СОЗДАЮТСЯ ПИОНЕРАМИ

От автора.

Для любого автора естественно желать своей книге множества заинтересованных читателей. Пишущий эти строки - не исключение. В то же время понятно, что книга, сюжеты которой сочиняет наша жизнь, не слишком щедрая на радостное разнообразие, вряд ли может соревноваться с каким-нибудь детективом.

Надеюсь, что эта книга найдет отклик в душе тех моих сограждан, которые склонны думать над тем, что происходит вокруг. Тем более важно понять, что и как мы делаем, куда идем - в переходные, переломные годы истории. А мы вот уже почти десять лет, с конца восьмидесятых живем именно в рубежную эпоху. Пройдут годы, и историки будут скрупулезно изучать свидетельства и мнения очевидцев нынешних событий. Думаю, что тогда в их распоряжении будет множество мемуаров, дневников, записок, которые помогут понять наше время. Эта книга - попытка уже сегодня осмыслить его, сложное, трудное, но захватывающее.

Льщу себя надеждой, что прочитают, пролистают ее и те, кто определяет сегодня политику, судьбу Татарстана - ибо от них в огромной степени зависит решение тех конкретных сегодняшних проблем, на которые я стремился обратить внимание читателей. Моя точка зрения, мои оценки могут быть спорными, но они и не претендуют на то, чтобы быть истиной в последней инстанции. Даже если люди, от которых многое зависит в республике, не воспримут мои мысли, мои предложения, но хотя бы задумаются над ними - я буду считать свою задачу выполненной.

И все же в первую очередь мне бы хотелось, чтобы читателями этой книги стали мои молодые честолюбивые единомышленники, которых не устраивает замедленный, спокойный, эволюционный способ построения своей жизни. Тем, кто хочет многого достичь и многое сделать, адресована эта книга.

Начало рыночных реформ в России, становление государственности Татарстана вполне коррелирует по времени с деятельностью "Образования". Развитие реформ и развитие корпорации тесно взаимосвязаны, все достижения и проблемы были общими. Это дает возможность проанализировать на примере деятельности "Образования" плюсы и минусы поистине тектонических преобразований в республике, происшедших в последние годы.

Собственно, сам чековый инвестиционный фонд Шесть лет назад вот так, "Образование" - детище этого сложного, необыкновенно богатого на судьбоносные события периода нашей общей истории. Не зря же посетивший корпорацию в декабре 1996 года Анатолий Борисович Чубайс назвал "Образование" "плодоносящей веточкой, выросшей из приватизационного чека". Кстати, "главный приватизатор" был немало удивлен, когда услышал, что мы зарегистрировали свой фонд за неделю до публикации Указа Президента России Бориса Николаевича Ельцина, которым определялась законодательная основа будущих чековых фондов.

Наверное, ему трудно было поверить, что где-то "далеко от Москвы" сумели утереть нос столичным тузам.

Лицензия наша, естественно, имела номер один. Следующий фонд появился в Казани три месяца спустя.

Как и экономические реформы, все существование "Образования" было устремлено в будущее. В том далеком 1991 году, когда в маленьком офисе на улице Горького четверо молодых выпускников казанских вузов разрабатывали концепцию будущего инвестиционного фонда, вряд ли можно было говорить о сложившейся, материализованной в государственных документах экономической политике России. Все еще только начиналось, в воздухе витали лишь идеи. Нам предстояло придать им конкретные очертания реальной, живой и действующей структуры. И мы сделали это, опережая время. Можно сказать, на основе мировых аналогов разработали собственное законодательство (под скромным названием "устав"), сумев сориентироваться в "большой политике" за два-три месяца до реальной смены ее курса. И этот временной запас дал нам очень многое. Кстати, лучше других поняли это журналисты. Вот что писала тогда о нас газета "Советская Татария": "Это первая ласточка, предвещающая наступление сплошной ваучеризации в Федерации. И поскольку специалисты фонда проявили завидное чутье и разворотливость, смогли в короткие сроки подготовить все необходимые документы и помещения, они оказались, пусть на короткое время, монополистами на этом направлении работы с ценными бумагами. И посему заслуженно имеют шанс занять ведущие позиции". "В Госкомимущества Татарстана, в отличие от российского, не существует очереди за лицензиями на проведение операций с чеками. Этим и пользуется сейчас фонд "Образование" привлекая под свое крыло все больше и больше людей", — отмечали и "Казанские ведомости"

на пальцах приходилось объяснять, что означает слово "акция".

Стартового капитала у нас, по сути, не было. За нами не стояло никакой финансовой группы, за нами не стоял банк. Учредители фонда — Министерство народного образования, реском профсоюза работников образования и Казанский химико-технологический институт - смогли выделить лишь 50 тысяч рублей. На них будущие руководители корпорации приобрели свой первый компьютер и четыре списанных стола. Теневого же капитала просто не могло быть по той простой причине, что тогда никто не верил в жизнеспособность чековых фондов вообще. Какой же чудак будет вкладывать деньги в то, во что не верит? Сейчас я порой встречаюсь с руководителями министерств, предприятий, к которым когда-то с трудом попадал на прием. Признаются: в успех нашего дела не верили. Видят парня с инициативой, поддержат морально - и ладно.

Когда мы имели лишь российские чеки, то точно так же, как наши коллеги из других фондов, влачили жалкое существование. Покупали на аукционах акции предприятий, они у нас лежали, продать их было невозможно. Свой первоначальный капитал накопили, когда появились первые татарстанские именные приватизационные вклады. Люди отнеслись к ним очень прохладно, но мы-то знали, что за этими вкладами стоит реальная собственность Татарстана! Госкомимущество, чтобы показать серьезность своих намерений, выбросило на рынок пакеты акций самых доходных предприятий республики. А ИПВ, на которые их продавали, были только у нас: уже через полгода существования мы, опять-таки первыми, открыли фондовый магазин, где за свой ИПВ человек мог получить "живые" деньги, правда, с небольшой отсрочкой выплаты. Казанцы помнят еще длинные, до трамвайной остановки очереди в наш магазин на улице Горького. "Оборот магазина, как сообщал тогда "Коммерсанть- daily", за прошлую неделю составил примерно 50 миллионов рублей, что сопоставимо с результативностью аукционов, проводимых Волжско-Камской биржей" Так мы смогли практически вне конкуренции приобрести акции самых рентабельных предприятий. Директора этих предприятий сейчас же отсчитали нам полновесные рубли за свои акции, только чтобы оставить контрольный пакет за собой.

Это чрезвычайно важно в бизнесе - быть первыми. Тот, кто сумел раньше других угадать назревающую в обществе потребность, кто раньше других оказался готовым ее удовлетворить, занимает рынок. Последователям приходится довольствоваться тем, что осталось. Яркий тому пример - компьютерные империи, которые создавались тогда, когда "думающая машина" казалась принадлежностью фантастических романов - и не более того. Сегодня, когда компьютеры стали фактически предметом быта, пробиться на этот рынок - почти безнадежное дело.

В специфических условиях нашей страны быть первым и проще, и сложнее. Проще, потому что существует мировой опыт, который показывает, к чему мы должны стремиться и чего избегать. Уже на одном следовании этому опыту можно строить свой бизнес. Эта идеология определяет деятельность и нашей корпорации. Сложность же заключается прежде всего в том, что систему этих знаний нам предстоит перенести на отечественную, совершенно не подготовленную к тому почву: долгие десятилетия наша экономика, наше сознание, сама наша жизнь подчинялись иным принципам.

Каждому, кто намерен открыть или начать новое направление деятельности (а в условиях России новым становится практически любое направление), предстоит параллельно решать две задачи: изучать опыт экономически развитых стран и готовить к его восприятию общественное сознание. С этой точки зрения фонд "Образование" вполне соответствует своему названию. Мне иногда говорят, что это не совсем удачное название для корпорации в ее новом виде, что сегодня надо "раскручивать" новую, более эффектпоголовных рантье, ную марку. Не согласен - по крайней мере, по трем было бы наивным: причинам.

Название фирмы возникло отнюдь не случайно. В начале мы ставили перед собой задачу помочь работникам народного образования разумно распорядиться приватизационными чеками. Ведь тогда, в 1992 году представление большинства людей об этом было самым отдаленным. К тому же, если работники промышленности могли приобретать акции своих собственных предприятий, то бюджетники явно оказались в проигрышном положении. Эту социальную несправедливость мы и стремились исправить. Сначала фонд дал льготы только учителям: на один чек они могли полу- в кратчайшие сроки чить не восемь, как все остальные, а десять наших акций. Но уже вскоре к нам стали проситься и медики, тоже в растерянности разглядывающие свои ваучеры. Председатель рескома профсоюза работников медицинских учреждений Н.Шахторина сообщила тогда газете "Известия Татарстана": "Наш профсоюз внимательно следит за деятельностью акционерного общества "Образование". Особый интерес вызывает ее социальный аспект, направленный на защиту интересов педагогов в трудных условиях перехода к рыночной экономике. "Образование" выработало четкий алгоритм действий по обеспечению благоприятных для педагогов условий. Квалифицированные специалисты, конкретная программа, - все это внушает доверие. Наш реском принял решение о сотрудничестве с этим инвестиционным фондом, чтобы помочь медикам избежать риска попасть в лапы лже-бизнесменов и наиболее выгодно и надежно вложить свои ваучеры." Учитывая, что и медикам, и работникам культуры приходилось несладко, руководство фонда включило в сферу своей деятельности всех остальных бюджетников.

Главный итог чековой приватизации не в том, что люди стали (или не стали) богатыми. Рассчитывать на то, что Россия превратится в страну приватизированы-то, в основном, устаревшие, "лежачие" предприятия, которые еще только предстоит сделать эффективными. Основным достижением первого этапа следует считать то, что люби получили хотя бы минимальные знания о рынке.

И в данном случае добрая инициатива оказалась не только ненаказуемой, но даже принесла нам и моральную, и материальную выгоду. Как писала в те дни газета "Чистопольские известия": "Взяв под свое крыло всех бюджетников, а не только работников народного образования, фонд, по сути, монополизировал льготы. Ведь республиканским властям легче дать льготу одному фонду, нежели трем отдельным." Естественным следствием этого шага стало то, что люди потянулись именно к нашему фонду. Кстати, традицию льгот для своих акционеров мы сохранили и по сей день. Наш Торговый дом, например, предоставляет им скидки при покупке товаров. Социальный аспект деятельности - нетрадиционный для финансовых структур, но весьма ощутимый для людей - мы считаем очень важным. Ведь "Образование", по существу, остается фондом бюджетной сферы, большая часть наших акционеров - учителя, врачи, пенсионеры... Сегодня портрет нашего среднего акционера таков: владелец 20-30 акций; работник бюджетной сферы или пенсионер, как правило, тех же отраслей; каждый второй - казанец. По нашим оценкам, каждый седьмой житель республики имеет отношение к "Образованию": либо сам акционер, либо входит в семью акционера. В этом смысле наш фонд действительно можно назвать народным. (Конечно, в числе наших акционеров со временем появились и держатели достаточно крупных пакетов акций — частные фирмы, индивидуальные инвесторы, занимающиеся предпринимательством. Подобная тенденция нас, безусловно, радует: если деловые люди стали вкладывать в наши акции часть своих средств, значит, они поверили в фонд, в проводимую нами инвестиционную политику).

Есть и второе объяснение названию нашей корпорации. Мы сразу же занялись просветительской деятельностью в сфере экономики. В здании на улице Горького проводились постоянные четырехчасовые семинары "экономического ликбеза", принимались коллективные заявки предприятий на выездные лекции. Делали мы это не столько из альтруистских побуждений, сколько в силу экономической целесообразности. (Кстати, в первые два года платные лекции были для нас основным источником дохода: подготовленных лекторов, владеющих темой, практически не было, вообще все было очень абстрактным, непонятным. Наши молодые сотрудники, сами порой не слишком искушенные в проблемах рыночной экономики, упорно занимались самообразованием и пытались донести до людей то, что сами уже поняли). В определенной мере наша просветительская деятельность носила тогда чисто прикладной характер. Для того, чтобы осуществить задуманное, мы должны были найти понимание со стороны наших потенциальных акционеров, а значит, как минимум, познакомить их с азами рынка ценных бумаг. Позднее "молодые ветераны" фонда приучали к тому же новых сотрудников. В этом смысле показательна картина, которую увидели в нашем фондовом магазине журналисты "Казанских ведомостей": "Просторный торговый зал фондового магазина "Образование" больше напоминал отделение Сбербанка, только стекла, за которыми видишь служащих магазина, затемненные, как в западноевропейских и американских офисах. "Продавцы" - служащие магазина умеют работать на компьютерах и прошли специальные курсы обучения. В основном это молодые симпатичные люди. Для консультаций в магазине существует социологическая служба, четыре работника которой имеют высшее образование. Хорошо владеют и русским, и татарским языками. Беседуя с задающими бесконечные вопросы посетителями, они проводят настоящую просветительскую работу, обучая людей азизвестность марка, свидетельствующая буке рынка ценных бумаг."

Вообще, на мой взгляд, главный итог чековой приватизации не в том, что люди стали (или не стали) богатыми. Рассчитывать на то, что Россия превратится мире. В первый год в страну поголовных рантье, было бы наивным: приватизированы-то в основном устаревшие, "лежачие" предприятия, которые еще только предстоит сделать эффективными. Основным достижением первого этапа следует считать то, что люди в кратчайшие сроки получили хотя бы минимальные знания о рынке. Нас всех как бы включили в деловую игру: раздали фишки-ваучеры и стали учить правилам, по которым живет рыночная экономика. Посмотрите, как быстро разобрались наши сограждане в достаточно сложных понятиях, бывших для них еще недавно китайской грамотой: акции, инфляция, курс доллара... А уж слово "дивиденды" четко выговаривают все, включая восьмидесятилетних пенсионерок. Убежден, что процесс обучения рынку, экономике продолжится в нашей стране еще не одно десятилетие. То, что во всех цивилизованных странах человек впитывает, что называется, с молоком матери, нам приходится постигать с азов. И так же, как раньше мы объясняли учителям, что такое рынок ценных бумаг, акции, дивиденды, так сейчас мы знакомим, например, руководителей промышленных предприятий с понятием "облигация товарного займа". Один из наших новых проектов связан именно с товарным займом, но только после того, как потенциальные партнеры поймут свой интерес, мы сможем вести с ними предметный диалог.

Повторю: когда мы начинали, у нас не было ни опыта, ни необходимых знаний. Учились на специальной зарубежной литературе и на практике. Тем не менее, пройдя хорошую школу на российских ваучерах, сумели подготовить достаточно квалифицированные кадры и уже к моменту введения татарстанских приватизационных вкладов были, можно сказать, во всеоружии. Хотя нашим специалистам по ценным бумагам и сегодня приходится в основном полагаться на собственный опыт, который, как известно, сын ошибок трудных, и на здравый смысл. В отличие, скажем, от американских финансистов, к услугам которых все существующие акции ранжированы по единой шкале надежности и стоимости. Так что час ученичества для нас не кончается.

Завоевавшая о надежности и респектабельности фирмы, дорогого стоит в деловом существования к любой фирме приглядываются. Шесть лет - уже внушают доверие. По нашим скромным временным отрезкам, разумеется; в мире же речь идет о столетней и более истории солидных банков и фирм. С этой точки зрения отказываться от марки "Образования" было бы, на мой взгляд, неразумным: честь ее мы ничем не запятнали.

Журналисты первыми преорекли "Образованию" хорошее будущее.

И, наконец, завоевавшая известность марка, свидетельствующая о надежности и респектабельности фирмы, дорогого стоит в деловом мире. В первый год существования к любой фирме приглядываются. Шесть лет уже внушают доверие. По нашим скромным временным отрезкам, разумеется; в мире же речь идет о сто-летней и более истории солидных банков и фирм. С этой точки зрения отказываться от марки "Образования" было бы, на мой взгляд, неразумным: честь ее мы ничем не запятнали. Ни один человек не может сказать, что у нас его обманули. Мы никогда не обещали чего-то сверхъестественного (две "Волги" на один ваучер, например), но все обещанное всегда выполняли: давали 20-процентную льготу бюджетникам, когда они приобретали наши акции, скидку акционерам, когда они делали покупки в наших магазинах, ежегодно выплачивали дивиденды пусть небольшие, но максимально возможные в сложившейся экономической ситуации.

Убежден: достаточно один раз обмануть доверие людей, чтобы потерять его навсегда. Вариант МММ, "Хопра" и иже с ними был неприемлем для нас изначально. Пользоваться неведением людей, доверивших тебе порой последние сбережения - это все равно, что дать ребенку искусно завернутый пустой фантик вместо конфеты.

Мы никогда не сообщали и не будем сообщать впредь гарантированного размера дивидендов. "Какие-либо конкретные прогнозы по размерам дивидендов по акциям председатель правления А.Семин дать от- , - несколько обиженно ябедничали читатеказался" лям "Казанские ведомости" в октябре 1992 года. А было это, следует заметить, в момент создания фонда, когда нам чрезвычайно важно было привлечь к себе внимание людей. В интервью газете "Известия Татарстана" я уже тогда предупреждал будущих акционеров: "Каждый из читателей вскоре ощутит на себе мошный рекламный прессинг различных инвестиционных фондов - телевидение, радио, пресса будут наводнены сообщениями о возможности на самых выгодных условиях, под огромные проценты вложить свои ваучеры. Огромная армия коммерческих агентов и посредников придет к вам с самыми заманчивыми предложениями". А возможность краха, например, "Нефть- Алмаз-Инвеста" специалисты "Образования" предсказывали на страницах республиканских газет еще в ноябре 1993 года. В отличие от финансовых пирамид мы никогда не призывали "Покупайте акции "Образования" — лучшие акции в мире". В нашей рекламе коты икру не ели. Самой лучшей рекламой был, на мой взгляд, тот факт, что Президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев отдал свои чеки именно в "Образование". Вот уж этот "рекламный ход" мы постарались использовать. А если серьезно - расценили это как знак доверия, которое нельзя обмануть ни при каких обстоятельствах.

Мы стремимся дать максимум объективной информации о своих делах - постоянно публикуем списки наших инвестиций, бухгалтерские отчеты и итоговые балансы, знакомим с планами на будущее. Принцип максимальной открытости корпорации остается незыблемым и сегодня. Недавно газета "Казанское время" опубликовала "рейтинг открытости" чековых инвестиционных фондов Татарстана, градированный по десятибалльной шкале ("Чем меньше балл, — отмечает кто раньше других газета, - тем больше есть, что скрывать"). "Образова- , как набравшее наибольшее количество баллов, ние" занимает в нем первое место. Это, думается, справедливо, хотя сами подсчеты, проведенные газетой, носят, пожалуй, условный и достаточно дилетантский характер.

Наш фонд создавался не на год и не на два. Ориентироваться при этом мы предполагали преимущественно на представителей "среднего класса", которые создавались тогда, во все времена был основой стабильного общества. Этих людей отличают здоровый консерватизм, трезвость взглядов, продуманность действий. Они живут не единым днем, а нацелены на будущее. Не случайно девизом фонда мы выбрали слова: "Образование - это будущее для вас, ваших детей и внуков"

Но этот "средний класс" в стране предстоит еще создать. А пока одна из серьезных сложностей фонда — в необходимости сочетать сегодняшние интересы акционеров, которые заключаются в максимально высоких дивидендах, и задачу развития самого фонда, требующего вложения немалых средств. Между тем, ожидания акционеров, как и вообще ваучеровладельцев, были сто-кратно завышены лживыми обещаниями озолотить их. Мы в них неповинны, но как объяснить это людям, не понимающим разницу между фондом, банком и биржей, различающих их лишь по рекламным персонажам. Семьдесят тысяч акционеров - и среди них едва ли тысяча понимающих, что такое инвестиционная стратегия. Остальным надо долго и терпеливо, на словах и пальцах объяснять суть этого сложного дела. А многим объяснить невозможно и вовсе.

Это чрезвычайно важно в бизнесе - быть первыми. Тот, кто сумел раньше других угадать назревающую в обществе потребность, оказался готовым ее удовлетворить, занимает рынок. Последователям приходится довольствоваться тем, что осталось. Яркий тому пример - компьютерные империи, которые когда "думающая машина" казалась принадлежностью фантастических романов - и не более того.

Конечно, когда мы приглашали в фонд инвалидов, пенсионеров, бюджетников, то есть людей, мягко скажем, малообеспеченных, мы понимали, что они не могут ждать полной стабилизации экономики, когда, по сути, и начнется настоящая отдача от вложений. Поддержка нужна им сегодня, сейчас. Если не принимать в расчет этих людей, многократно обманутых, но все еще на что-то надеющихся, то чем же тогда самый честный и перспективный фонд будет отличаться от коллекции Мавроди, в которой, словно бабочки, приколоты разновидности людской доверчивости? Поэтому мы делаем все возможное, чтобы даже в сегодняшних "вывернутых" экономических условиях они получили от фонда всю возможную поддержку.

И все же рискну предположить, что при всей очевидной бедности наших акционеров, никто из них всерьез не рассчитывает обогатиться на те лишние десять тысяч рублей, которые они могли бы получить по своему ваучеру или ИПЧ, если бы было решено раздать акционерам всю полученную прибыль, не оставляя ничего на развитие фонда. Скорее, в их неоправдандля нас изначально. ных ожиданиях сказывается десятилетиями складывавшаяся психология. Всю жизнь многие мои соотечественники знали лишь один источник существования - зарплату. Надо ли удивляться, что большинство людей старшего и среднего поколения не понимают и, главное, не верят ни в какие иные экономические модеискусно завернутый ли, кроме первого и шестнадцатого числа каждого месяца? Многие из них не замедлили обменять свои чеки на пару килограммов колбасы. Меньшая часть все же решилась обратить их в акции, полностью сохранив, однако, при этом психологию потребителей колбасы. Именно они настаивают на максимальных размерах дивидендов. "Хотим иметь синицу в руках, а не журавля в небе", - как достаточно отчетливо выразил свою позицию один из наших акционеров.

Нельзя винить этих людей. Их так долго кормили , что они как бы потетолько "светлыми завтраками" ряли главное отличие "хомо сапиенс": умение заботиться о будущем. Но и позволить им по незнанию разрушить то, что с такими трудностями и лишениями создавалось в течение последних лет - тоже нельзя.

Убежден: достаточно один раз обмануть доверие людей, чтобы потерять его навсегда. Вариант МММ, "Хопра" и иже с ними был неприемлем Пользоваться неведением людей, доверивших тебе порой последние сбережения - это все равно, что дать ребенку пустой фантик вместо конфеты.

Впрочем, если реакция акционеров на совершенно новые для них экономические реалии хотя бы объяснима, то упреки инвестиционным фондам некоторых журналистов, считающих себя, по-видимому, знающими экономистами, выглядят несколько странно. Конечно, горячо сочувствуя "простым" акционерам, которые на полученные дивиденды "смогут купить лишь бутылку водки", газета может, наверное, снискать себе лавры "народной заступницы"• Однако, может быть, было бы куда полезнее исследовать, насколько искренни и правы руководители ЧИФов, которые, как уверенно предполагает журналист одной из казанских газет, "в свою очередь расскажут, что предприятия не платят дивидендов, экономика в кризисе, фонды законодательно ограничены в совершении операций и прочее, и прочее. Вспомнят, что государство погашало сданные ими чеки акциями на 90 процентов убыточных предприятий. А ту небольшую прибыль, которую удается получить, они, как дальновидные бизнесмены, вкладывают в развитие фонда". Все это чистая правда. О некоторых проблемах - реальных, а не придуманных! - рассказывается в следующих главах этой книги.