Глава 2. Почти по Драйзеру, или В России каждый финансист — стоик

стр. 22–47

Алексей Сёмин

2. ПОЧТИ ПО ДРАЙЗЕРУ, ИЛИ В России КАЖДЫЙ ФИНАНСИСТ - СТОИК

Ретроспекция.

Когда очень уж допекают всяческие рабочие невзгоды, люблю полистать драйзеровскую трилогию и сравнить их с теми, что выпали на долю главного героя, которого автор в соответствии с сюжетными обстоятельствами называет то финансистом, то титаном, то стоиком. Представьте себе, становится легче: не тебе, мол, одному доставалось. Хотя сравнение получается очень условным - как говорится, нам бы ваши заботы, мистер Каупервуд! Да в России каждый финансист — стоик.

Об одной только истории с насильственным умыканием предприятия "Татстройресурсы" можно написать лихо закрученный роман. Читать будет интересно, а вот пережить в действительности - никому не пожелаю. Буквально среди бела дня нашу собственность объявили вовсе не нашей собственностью. Несмотря на красивые ценные бумаги, доказывающие обратное, писаные законы и неписаные нормы деловой этики. Кстати, в понятии "ценные бумаги" ударение вообще многими ставится на втором слове. Бумага — она и есть бумага. А завод, например, к своим акциям имеет весьма косвенное отношение.

Между прочим, в капиталистических джунглях, в которых обитал Каупервуд, прочно защищены права любо- 20 собственника, хотя он и имеет порой всего полпроцента акций. Мы же в "Татстройресурсах" имели их 66 процентов. Но там, "у них"- веками выработанная правовая культура...

Правда, кончилась история с "Татстройресурсами" сравнительно благополучно: новый председатель правления банка "Ак Барс" Ринат Шайхуллович Губайдуллин, в отличие от своего предшественника, внял голосу рассудка и нашел нормальное компромиссное решение. Акции задолжавшего предприятия поделены пополам между "Образованием " и банком. Четырехлетняя тяжа закончилась, у предприятия появился реальный шанс выйти из тяжелейшего прорыва. Но об этом конфликте речь еще впереди. кономика начинается с вложения средств и не может существовать без них в дальнейшем. Между тем мы уже десять лет живем практически при полном отсутствии инвестиций в реальное производство. Именно в этом, на мой взгляд, кроется причина всех назревших ныне противоречий. Отсюда - спад производства и безработица.

Отсюда - неконкурентоспособность наших товаров.

Отсюда - несообразно большие доходы посредников и беспрецедентные задержки нищенской зарплаты производителям. То есть экономическими неурядицами детерминирован весь срез социальных проблем.

Семьдесят с лишним лет инвестициями, или капитальными вложениями, как они раньше назывались, заведовал центр. Директору предприятия надо было просто поехать в свой главк, в свое министерство и уговорить их выделить деньги на новое производство. С безжалостным требованием рынка - спросом на продукцию при этом считались мало. Все решал авторитет, личный вес директора в планирующих органах.

Управляющий специализированным инвестиционным фондом приватизации "Образование"

Игорь Жилкин и его коллеги прошли через все взлеты и падения фондового рынка Татарстана. И сегодня они готовы во всеоружии знаний и опыта снова начать на нем работу.

Ныне подобный вариант добывания денег практически исключен. Во всяком случае, состояние государственного бюджета делает его крайне проблематичным. Можно иметь хорошие отношения с чиновниками, налаженные и многочисленные связи, но получить при этом лишь моральную поддержку.

Вряд ли можно надеяться и на добренького дядюшку Сэма, который, пожалев многострадальную Россию, вдруг отвалит миллиарды долларов на развитие ее экономики. Сразу оговорюсь: я не против иностранных инвесторов, более того, их необходимо настойчиво искать. Но я не считаю инвестиции из-за рубежа панацеей от всех бед.

Основным источником финансирования производства, на мой взгляд, должны быть частные инвесторы. Речь идет о существующих во всем мире инвестиционных институтах, которые аккумулируют денежные средства как мелких, так и крупных инвесторов, как частных лиц, так и предприятий. Но для того, чтобы они отказались от работы с "короткими" деньгами и перешли к долгосрочным инвестициям, необходимо создать соответствующие условия. Почему сегодня те, у кого есть свободные средства, не торопятся вкладывать их в производство, хотя никто, разумеется, не хочет свои деньги "заморозить"? Потому что любому инвестору нужны гарантии. Он должен быть уверен, что, вложив в дело свои деньги, через некоторое время начнет получать ощутимые дивиденды. Такую уверенность может дать законодательно закрепленное уважение общества к "священной частной собственности", как ее называют в экономически развитых странах Запада. Там человек знает: никаким подзаконным актам, никаким "комментариям" его собственность неподвластна.

Единственным и главным гарантом будущего экономики может быть в наших условиях лишь государство. Для иностранных бизнесменов необходима прежде всего обеспеченная властью социальная стабильность. При этом условии зарубежные инвестиционные фонды, фирмы охотно повезут к нам свои капиталы - ведь рентабельность здесь в десятки раз выше, чем в странах с развитым производством. Причем совершенно необязательно ориентироваться на государственные инвестиции - прежде всего, нашими партнерами должны стать частные зарубежные фирмы. Особо сле- с вложения средств дует отметить: Татарстан, в котором дестабилизирующий фактор значительно меньше, чем в целом по России, имеет существенные преимущества. Продуманные действия руководства республики в целом и лично Президента Минтимера Шариповича Шаймиева мы уже десять лет избавили нас от крайне болезненных хирургических живем практически методов перехода к рыночной экономике. Политика мягкого вхождения в рынок, несмотря на критику, которой она подвергалась со стороны определенных сил, обеспечила относительно спокойное развитие ситуации в республике. Это чрезвычайно привлекательно для зарубежных инвесторов.

Необходимы гарантии и для отечественных предпринимателей. С одной стороны, все уже поняли, что ныне противоречий. играть в азартные игры не стоит: люди чувствуют, что от фирм, сулящих быстрые и огромные дивиденды, в конечном итоге, ничего, кроме обещаний, не получишь. Значит, нужна золотая середина: и не Сбербанк, где проценты на вклад выражаются в копейках, и не фирмы, созданные на один день. Такой золотой серединой могли бы стать инвестиционные институты, в которых не менее половины составлял бы частный капитал (Физических лиц, коммерческих структур, приватизированных предприятий), четверть - государственный и еще четверть - иностранный.

Государство может и должно принимать участие во всех серьезных инвестиционных проектах, давая тем самым гарантию их надежности. Разумеется, оно должно быть при этом не аппаратом подавления и своеволия, а цивилизованным инвестором, обладающим равными с другими акционерами правами. Тогда люди и, главное, коммерческие структуры будут вкладывать свои деньги в производственные программы. Для начала — в порядке диверсификации, направляя в них лишь часть своего капитала. А по мере того, как они поверят в серьезность намерений государства, эти вложения будут все более ощутимыми.

Экономика начинается и не может существовать без них в дальнейшем. Между тем при полном отсутствии инвестиций в реальное производство. Именно в этом, на мой взгляд, кроется причина всех назревших Экономическими неурядицами детерминирован весь срез социальных проблем.

Задача же государства - грамотно дирижировать этим процессом. Так, уже сейчас следовало бы полностью освободить от налогов средства, которые направляются на покупку акций приватизированных предприятий. Если кто-то готов отдать миллиарды на развитие конкретного завода, который имеет мощнейший потенциал, но никак не может встать на ноги из-за элементарного отсутствия оборотных средств, - государству не следует брать с этих сумм ни одного налогового рубля. Подрубая налогами инвестиционную активность коммерческих структур, государство очень скоро будет вынуждено отдать полученные средства на финансирование тех же самых предприятий. Иначе - сокращение производства, огромные выплаты по безработице и так далее. То есть деньги, полученные от налогов, все равно придется отдать предприятиям, но уже со значительно меньшей эффективностью.

Несмотря на то, что наша республика имеет право распоряжаться лишь частью собранных на ее территории налогов, продуманная республиканская налоговая система может сыграть большую роль в активизации инвестиционных процессов.

Хочу выделить один момент: эти льготы должны в равной мере распространяться и на профессиональных участников рынка ценных бумаг - инвестиционные фонды. Именно они в первую очередь способны привлечь деньги в производство. Более того, без них решить проблему инвестиций будет крайне сложно".

Перечитывая эти строки, написанные более двух лет тому назад для газеты "Республика Татарстан" вынужден констатировать: многие из обозначенных в той давней публикации проблем, увы, не потеряли своей актуальности. Еще острее стала потребность в инвестициях, а многие руководители предприятий все так же вожделенно глядят в дырявый бюджетный карман, то ли надеясь на чудо крупного государственного заказа, то ли решив умереть, но не сдаться стороннему инвестору.

Выжидают и солидные иностранные бизнесмены: скорее всего, не хотят разделить участь отечественных предпринимателей, которым по-прежнему никто не гарантирует неприкосновенности "священной частной . Инвестиционные институты не тольсобственности" ко не создаются, но даже существующие лишены возможности вкладывать в акции промышленных предприятий сколь-нибудь серьезные деньги - из-за законодательных ограничений.

Ну, а разговор о налоговых льготах на средства, которые предприниматель все же рискнет вложить в развитие промышленных предприятий, в этих условиях вообще теряет смысл.

Тяжесть всех этих общих проблем в полной мере испытывает на себе и группа предприятий "Образование".. Развитие ее впрямую связано с успехами и с трудностями становления рынка в Татарстане, России в целом. Вот и поговорим о конкретных проблемах переходной экономики, используя "Образование" в качестве наглядного пособия.

В начале своей жизни фонд "Образование" работал исключительно на рынке ценных бумаг - с этой целью он и создавался. Мы собирали и покупали сначала российские ваучеры, позднее - татарстанские ИПВ. Открыли фондовый магазин — специально для операций с ценными бумагами. Были постоянными участниками биржевых торгов, где на сконцентрированные в фонде чеки приобретали акции промышленных предприятий, формировали из них достаточно крупные пакеты.

Шумное, немного бестолковое, как любое начало, но живое и оптимистическое было время. Несмотря на определенную условность - ибо в ходу были не столько "живые" деньги, сколько их заменителичеки — приватизация набирала темпы. Весьма интенсивно развивался рынок ценных бумаг. Создавалась его инфраструктура: биржи и фондовые магазины, профессиональные кадры и информационное обеспечение. Те, кто хотели, стали понемногу понимать суть происходящего.

Но закончился срок действия чеков - и все замерло. Постепенно рынок ценных бумаг стал стагнировать, а точнее - практически перестал существовать. Что же произошло?

А произошло очередное насилие над многострадальной нашей экономикой. Отечественная политика еще раз доказала свое верховенство над ней. Вопреки ценных бумаг стал утверждениям классиков марксизма-ленинизма именно в стране, реализовавшей их идеи на практике, сознание всегда определяло бытие, а вовсе не наоборот. Так случилось и на этот раз.

Еще в 1992 году Верховный Совет Татарстана принял закон о разгосударствлении и приватизации государственной собственности в РТ. Был в нем один несущественный, на первый взгляд, пункт: члены трудовых коллективов, они же новоиспеченные акционеры, лишались права в течение трех лет продавать кому-либо постороннему акции своих предприятий. Цель депутатов была вполне благая: защитить людей от "денежных мешков" - скупщиков акций. Считалось, что таким образом собственность останется у народа. Тогда идея народной приватизации воспринималась вполне серьезно, впору было появиться плакатам с неким грозным персонажем, указующим на каждого проходящего перстом: "А ты стал собственником!?" Мировая практика свидетельствует: в развитых странах всего лишь 10-15 процентов населения владеют солидными паями промышленных предприятий. Это ведь большая ответственность. А вот Россию попытались сделать страной сплошных собственников. Почему бы и нет? Был же у нас опыт сплошной коллективизации...

Во время чековой приватизации весьма интенсивно развивался рынок ценных бумаг. Создавалась его инфраструктура: биржи и фондовые магазины, профессиональные кадры и информационное обеспечение. Те, кто хотели, стали понемногу понимать суть происходящего. Но закончился срок действия чеков - и все замерло. Постепенно рынок стагнировать, а точнее - практически перестал существовать.

Скорее всего, большинство депутатов того состава не предвидели дальнего действия своего решения, они просто инстинктивно и привычно отреагировали на вероятную опасность: кто его знает, чем все обернется, так уж лучше, от греха подальше, заранее все запретить. Ирония судьбы заключается в том, что никого им защитить не удалось. "Народные массы" довольно скоро разобрались в ситуации, поняли, что собственника с двумя акциями не бывает, и захотели получить от свалившегося на них дара хоть что-то реальное. А поскольку стоимость некоторых акций была значительно выше дивидендов, которые на них платили, многие захотели их продать. Более того, сработала естественная реакция нашего человека на запрет. Когда ему говорят: "Не смей , он начинает подозревать некий подвох (дело продавать!". привычное) и старается сделать наоборот. К тому же, жизненные ситуации бывают разными, иногда деньги требуются немедленно.

Так или иначе, предложение вызвало спрос, сделки с акциями совершались, но уже не на законно зарегистрированных биржах, а, условно говоря, в подворотне. Так было в свое время с валютой: купить или продать ее было нельзя, но если очень захотеть - то можно. Однако сделки на "теневом" рынке тем и отличаются от сделок на рынке легальном, что на них накладывается цена риска. И, конечно же, те, кто все-таки продавал акции своего предприятия, получал за них гораздо меньше, чем если бы они прошли биржевую котировку.

Но, может быть, хотя бы республика получила что-то полезное от этого "моратория", как его звучно назвали в момент принятия? Если бы так... А вот потеряла она немало.

Потеряны налоги, которые бюджет получил бы, проводись официальные биржевые торги.

Законопослушные предприниматели (особенно западные бизнесмены) не хотели рисковать капиталом, добрым именем и вообще отказывались от инвестиций в татарстанские предприятия (в большинстве других регионах России подобных ограничений не было). Между тем законопослушны, как правило, именно солидные инвесторы.

И, наконец, самое плохое. Поскольку ваучеры и ИПВ отошли в прошлое, а акции предприятий, которые есть на руках физических лиц, находятся как бы вне закона, на фондовом рынке произошло то, что неизбежно должно было произойти. Брокерским конторам нечем стало торговать, биржи прекратили работу. Два-три месяца еще держалась с трудом налаженная система только что "раскрутившихся" инвестиционных институтов, брокерских контор, предпри- в развитых странах ятий, обслуживающих рынок ценных бумаг. А потом люди, получившие лицензию, подтверждающую их населения владеют квалификацию и честность, наработавшие определенный опыт, остались без дела. И ушли в киоски, ларьки — туда, где платят, где есть деньги. Между тем это был воспитанный практикой слой профессионалов рынка ценных бумаг. Это были не "варяжские гости" приехавшие к нам за легкими деньгами, а свои, татарстанцы, планировавшие работу всерьез и надолго. Купить пару компьютеров и арендовать помещение под брокерскую контору - довольно просто. Найти и подПочему бы и нет? готовить для нее квалифицированные кадры - горазБыл же у нас опыт до сложнее.

Забегая несколько вперед, скажу: группа "Обраколлективизации... зование" своих специалистов сохранила. Правда, для этого пришлось отказаться от первоначальных целей и серьезно заняться диверсификацией деятельности. И сегодня, когда фондовый рынок начал понемногу оживать, мы вышли на него с квалифицированными кадрами, материальной базой, отработанной технологией. Такую роскошь - сохранить специалистов в условиях фактического отсутствия для них поля деятельности - могли позволить себе очень немногие предприятия. Основная же масса просто-напросто поБольшим событием для "Образования" стало посещение корпорации Президентом Татарстана М. Ш. Шаймиевым, первым заместителем председателя Правительства РФ А. Б. Чубайсом, мэром Казани К. Ш. Исхаковым В зале Государственного Совета Республики Татарстан

Теплыми были поздравления коллектива корпорации генеральному директору "Камснаба" Борису Ивановичу Балашову в день его юбилея аппарата Президента РТ Х. М. Низамов, то это наверняка означает ее солидность Светские рауты становятся традицией. Званый ужин в честь 5-летия корпорации "Образование" (вверху). Рождественский прием (внизу) Управляющий специализированным инвестиционным фондом приватизации Игорь Жилкин в СИфП "Образование"

Финансовый директор специализированного инвестиционного фонда приватизации Ринат Бикмуллин В магазинах "Образования"

Мировая практика свидетельствует: всего лишь 10-15 процентов солидными паями промышленных предприятий. Это ведь большая ответственность. А вот Россию попытались сделать страной сплошных собственников. сплошной

14.. Если почетным читателем нашей газеты стал сам руководитель

- отличные товары

Заместитель финансового директора Торгового дома Айрат Галимзянов

Главный управляющий Торговым домом Антон Сайфутдинов

• ТОРГОвЫЙ ДОВ АЗОВАНИЕ Начальник юридического управления Алексей Кириллов

На улице Горького начиналась история корпорации...

...в новом офисе на улице Эсперанто она продолжается

Представитель "Образования" на "Камснабе" Азат Фарукшин В Раифском Богородицком мужском монастыре

Корпорацию "Образование" почтил своим присутствием высокий гость Архиепископ Казанский и Татарстанский Анастасий С друзьями и коллегами под солнечным небом Италии Почти по Драйзеру в гибла, растворилась в образовавшемся вакууме. С точки зрения предпринимательского интереса сложившаяся ситуация нам даже выгодна: конкурентов практически нет, а мы живы. Но как депутата, человека государственного меня, признаться, все это вовсе не радует. И я везде, где мог, говорил о своих прогнозах судьбы, ожидающей рынок ценных бумаг.

Впервые я выступил в качестве мрачного провидца больше двух лет назад, на сессии Государственного Совета РТ. Тогда я, пользуясь депутатским правом законодательной инициативы, предложил принять поправку к закону о приватизации, снимающую злосчастный "мораторий". Всего пять строк - но они возврашали жизнь фондовому рынку. И депутаты вроде бы готовы были меня поддержать. Но представители Госкомимущества РТ прежнего состава, тоже, кстати, признав актуальность поправки, тем не менее, уверили Госсовет, что уже через месяц представят проект программы второго этапа приватизации - и тогда вопрос отпадет сам собой. Программы нет до сих пор, как нет в республике, по существу, и фондового рын-ка. После этого несколько раз я повторял свое предложение на заседаниях Президиума Госсовета. О пагубном влиянии трехлетнего "моратория" на рынок ценных бумаг упоминается и в программе социально-экономического развития республики. Более того, вышел уже Указ Президента Татарстана, где правительству дается задание в месячный срок подготовить проект мероприятий, снимающих ограничения на вторичное обращение акций.

Спрашивается, не проще ли было решить проблему сразу же, не дожидаясь разрушительных последствий собственной нерасторопности? Ведь уже тогда, в 1995 году было ясно: если в первые полгода-год "мораторий" имел какой-то социальный смысл, то позднее ничего, кроме вреда, он уже не приносил. Для чего надо было терять три года, которые привели лишь к оттоку интеллектуальных и материальных ресурсов с фондового рынка - это в наших-то, мягко говоря, стесненных экономических условиях? До сих пор не могу найти ответа на этот вопрос. Самое удивительное, что явных защитников законодательных ограничений не было тогда, нет их и ныне. Поневоле начинаешь размышлять о неких тайных злоумышленниках, которые втихую набирают силы, чтобы самим ухватить лучшие кусочки собственности...

Во всяком случае, рынок ценных бумаг восстанавливать придется. Только начинать опять с нуля. И удастся ли быстро возродить разрушенное - вопрос весьма спорный.

Несмотря на явные недостатки, первый аукцион, потребовавший от Госкомимущества немалых усилий, можно только приветствовать. Все ошибки и недочеты, которые на нем выявились, идут как раз от слова "первый": ведь наработанный опыт республиканских аукционов уже потерян. И возможен-то аукцион стал лишь потому, что некоторые приватизированные предприятия уже пережили трехлетний срок насильственного "воздержания"

Можно сосчитать плюсы и минусы первого аукциона, и через этот подсчет попытаться определить ожидающей рынок тенденции, складывающиеся на оживляющемся фондовом рынке. Главный минус - огорчительно малое Впервые выступил количество проданных акций. Первая причина — в чересчур, на мой взгляд, высоких стартовых ценах на акции. Вторая - крайняя осторожность Госкомимущества, с которой он выставляет на продажу акции, принадлежащие государству. Если у государства есть контрольный пакет, Госкомитет до последнего пытается удержать его у себя. Из восьми, допустим, процентов выставляет 2. Зачем ему оставшиеся 6 процентов? Где логика? Кто купит 2-3 процента акций за 20 номиналов? Для дилеров, пытающихся сформировать предложил принять крупный пакет с целью дальнейшей перепродажи, это очень дорого, не остается возможности заработать на сделке. Для серьезного инвестора этого количества акций мало: не имея возможности как-то влиять на дела предприятия, он рискует просто "заморозить" свои деньги. Инициаторам аукционов следует все-таки прибиться к какому-то одному берегу: или действительно найти предприятию нового, сильного собственника, или оставить его в государственном ведении, что, конечно, значительно хуже для самого предприятия. Проводить же аукционы ради самого процесса, затрачивая на них огромные силы и средства, смысла нет.

Жизнь заставила нас искать выход из тупикового положения, в которое попали вместе с рынком ценных бумаг все инвестиционные фонды. Самым серьезным образом встал вопрос о том, как нам развиваться дальше. Идти по классической схеме и работать только с ценными бумагами - значило обречь себя на поражение. Таковы уж были особенности переходного периода экономики в республике.

Везде, где мог, я говорил о своих прогнозах судьбы, ценных бумаг. в качестве мрачного провидца больше двух лет назад, на сессии Государственного Совета РТ. Тогда я, пользуясь депутатским правом законодательной инициативы, поправку к закону о приватизации, снимающую злосчастный "мораторий". Всего пять строк - но они возвращали жизнь фондовому рынку.

Мировая практика показывает, что доходность различных отраслей деятельности периодически меняется. Выгодными становятся инвестиции то в строительство, то в банковскую сферу, то в промышленность. Таким образом в рыночной экономике идет естественное перетекание капитала, позволяющее в среднем стабильно функционировать каждой из них. Так разумная хозяйка не кладет все яйца в одну корзину. В условиях же отечественной эрзац-экономики широкая диверсификация становится единственной гаранфондового рынка.

Почти по Драйзеру в тией существования. Поэтому мы решили отойти от первоначальной идеи - зарабатывать только на рынке ценных бумаг - и бросили все силы на другие инвестиционные проекты. В результате сегодня в корпорацию "Образование" входит целый ряд предприятий различного профиля, создаются все новые дочерние структуры. Эта книга, кстати, - продукция одного из вновь созданных наших предприятий - Издательского дома "Образование".

Лучше других осуществленных проектов казанцы знают, пожалуй, наш Торговый дом. Поначалу задумывался лишь небольшой магазин для обслуживания акционеров. В структуре наших доходов он занимал небольшие доли процента. Словом, параллельная структура с ограниченными задачами. Жизнь заставила пересмотреть его значение для корпорации - и теперь это достаточно мощное предприятие с сетью магазинов, оптовой торговлей, складами и так далее.

С другой стороны, именно Торговый дом в значительной мере гарантирует нашим акционерам, что их вложения не пропадут, что они вовремя получат свои дивиденды. Размеры дивидендов, конечно, соответствуют сегодняшним реалиям, но держатся они на уровне наиболее благополучных промышленных предприятий. Для акционеров немаловажны скидки на покупку, которые предоставляет им Торговый дом.

Есть у нас и другие, не менее перспективные идеи. Я убежден, например, что в ближайшем будущем наиболее доходной отраслью станет строительство. И потому мы планируем вложение средств в реконструкцию центра города.

К сожалению, приватизационная политика городской власти создала прочные баррикады на пути частных инвестиций в реконструкцию Казани. Но о мало-симпатичных гримасах этой политики речь пойдет в следующей главе.

Здесь, в компьютерной памяти СИФІ "Образование" хранится огромная информация, отражающая пульс

Нам нередко задают вопрос: почему "Образование" не вкладывает свои средства в промышленность? Действительно, одно дело - торговать, совсем другое работать с акциями производственных предприятий. Что ж, на все есть свои причины.

Сказать, что мы вовсе не занимаемся промышленностью, нельзя. В портфеле специализированного инвестиционного фонда приватизации сосредоточены акции более двухсот российских и татарстанских предприятий. Кроме того, мы владеем контрольными пакетами акций нескольких предприятий городской инНо то ли не совсем фраструктуры, то есть бытового обслуживания - ателье, телевизионных мастерских и некоторых других. С иностранное слово, ними мы работаем так, как и должен работать настоящий собственник - поддерживаем оборотными средствами, развиваем техническую базу и так далее. Но, разумеется, это совсем не то, чего нам хотелось бы.

Помочь малому предприятию, предпринимателю, который хочет запустить вечный двигатель, мы в состоянии. Что и делаем - на пользу горожанам. А вот проблемы крупных производств со стоимостью основных фондов в сотни миллиардов рублей, с многотысячными коллективами мы пока взять на себя не можем. Прежде всего, для этого нужен серьезный стартовый капитал. Мы и приобретаем его за счет прибыли, полученной в других сферах деятельности.

Для того, чтобы инвестиции в промышленность приобрели значительный характер, необходима экономика, нормально функционирующая в целом. Другими словами, владелец капитала должен быть уверен, что эти вложения ему выгодны. А сегодняшняя система налогообложения, система цен и тарифов на энергоносители настолько разорительны, будто бы их создатели специально задались целью сделать инвестиции в производство неэффективными. Есть, конечно, исключения: некоторые предприятия даже при существующем налогообложении, даже при сегодняшних ценах на энергоносители, даже при крайне сложной коньюнктуре рынка остаются прибыльными. Тем не менее, убежден: только понемногу оживающий фондовый рынок даст промышленности в целом глоток надежды на лучшее, а предпринимателям, инвестиционным институтам - возможность помочь ей своим капиталом.

Деньги кужны нынче всем. Стон стоит по всей Руси великой: "Инвестиций! Инвестиций!" точно понятое то ли замшелые экономические представления сыграли с алчущими злую шутку. Инвестиции представляются многим руководителям предприятий чем-то вроде манны небесной, просыпавшейся на сынов израилевых, ведомых по пустыне библейским пророком.

Если только на пути инвестора огромным - ни пройти, ни проехать - камнем не ляжет сам директор предприятия, взывающего о помощи. Бывает, оказывается, и так.

Деньги нужны нынче всем. Стон стоит по всей Руси великой: "Инвестиций! Инвестиций!" Но то ли не совсем точно понятое иностранное слово, то ли замшелые экономические представления сыграли с алчущими злую шутку. Инвестиции представляются многим руководителям предприятий чем-то вроде манны небесной, просыпавшейся на сынов израилевых, ведомых по пустыне библейским пророком. Существо дела видится примерно так: вы дайте денег, а мы уж разберемся, на что их потратить. Бывалые добытчики всяческих фондов и лимитов почему-то убеждены, что это и есть инвестиционный процесс.

Два года назад, во всяком случае, эту позицию промышленный генералитет занимал однозначно. Тенденция сохраняется и поныне, хотя директора медленно начинают понимать, что просто так денег им уже никто не даст. Тем более, в условиях, как теперь принято говорить, правового беспредела. Взамен придется делиться властью. К сожалению, эта бесспорная истина плохо вписывается в их простенькую идеологию, точнее, в нерассуждающее желание быть на "своем" заводе полновластным и единственным хозяином. Теоретически всем понятно: акция - это кусочек собственности, и коли ты ее кому-то продал, то кусочек становится уже не твоим. Но на практике, когда дело доходит до конкретной личности — позиция остается прежней. Понимают: прежнему директору могут, конечно, доверить управление чужой собственностью - если он умеет это делать. Но, само собой, не бесконтрольно, к чему руководители "разгосударствленных" предприятий привыкли очень быстро: и трех лет не прошло, как они вышли из-под государственной опеки.

Претензии крупных акционеров на контроль воспринимаются большинством директорского корпуса однозначно: как покушение на его власть. Хотя инвесторам не нужна власть, выражающаяся в праве оперативного руководства, - для чего она им? Им нужны гарантии, что деньги не будут растрачены впустую - на те же многомиллионные зарплаты руководящему составу, на "представительские" поездки за границу, на фантастические бизнес-проекты... Да мало ли куда могут уйти деньги, если за ними не приглядывать.

Естественно, потенциальные инвесторы будут внимательно наблюдать, как директор строит свои взаимоотношения с акционерами, насколько склонен считаться с ними. И если владелец капитала обнаружит, что акционеры на этом предприятии играют незавидную роль статистов, он туда, конечно же, не пойдет. Быть неким приватизационным декорумом никто не захочет. А значит, о серьезных инвестициях, о финансовой стабильности, о развитии предприятию останется только мечтать.

Между тем, сегодня нет людей, обладающих столь большим капиталом, чтобы стать единовластным владельцем крупного предприятия. Никто не может позволить себе такую роскошь. В условиях крайнего дефицита оборотных средств, общей стагнации производства нужны огромные свободные деньги для того, чтобы просто поддерживать жизнь в предприятии, не говоря уж о том, что его надо и развивать. Сегодня можно быть единоличным хозяином лишь небольшого, очень небольшого производства. Все другие предприятия, пытающиеся быть самодостаточными, обречены на жалкое существование - что мы нередко и наблюдаем. Выход один: привлекать внешних инвесторов, то есть стать настоящим акционерным предприятием, одним из тех, между прочим, на ком основывается мировая экономика.

В качестве иллюстрации к размышлениям о взаимоотношениях инвестора и директора приведу два примера из жизни "Образования": один плохой, второй хороший.

Первый - конфликт корпорации с акционерным обществом "Татстройресурсы" и банком "Ак Барс" - стал уже почти хрестоматийным, так много писала о нем республиканская пресса. Напомню только его суть.

Генеральный директор "Татстройресурсов" Василий Федорович Сидоров, грамотный хозяйственник социализма, привык и умел работать в условиях всеобщего дефицита. В дни его расцвета самой трудной задачей было "выбить" товар, а уж покупатели за ним шли сами, да еще и с поклоном. На этом таланте добытчика-директора и строилось благополучие мощного снабженческого предприятия. Но на дворе стоял уже 1993 год. Госплан и Госснаб почили в бозе, никто ничего не распределял, некогда страшный зверь по имени "товарный дефицит" был на последнем издыхании под ударами набирающего силу рынка. Оборотные средства, как и у всех остальных, съела инфляция. Над предприятием тяжелой глыбой навис сакраментальный вопрос: как жить дальше?

И Василий Федорович принял решение: взять кредит и закупить товар на свой страх и риск. Кредит ему дали под большой процент, товар оказался неходовым, "заграничные" кавказские потребители не заплатили за отпущенную им без предоплаты продукцию... Финансовое положение предприятия резко ухудшилось. Производственные мощности простаивали. Почти половину работников пришлось уволить. Предприятие с огромной площадью, современными складскими помещениями, удобными подъездными путями, хорошими традициями, подготовленными кадрами оказалось почти банкротом. И это, заметим, не оборонный завод времен конверсии, а торговая база времен поголовного "купи-продай", которой сам Бог велел процветать.

А тут еще одна напасть. Акции "Татстройресурсов" выставили на аукцион. Поскольку все еще действовала инерция прежних представлений о предприятии, о высоких его активах, то пошли акции хорошо, инвестиционные фонды их охотно брали. За обрушившейся на предприятие финансовой и прочей кутерьмой директор, похоже, и внимания на это не обратил. Во всяком случае считаться с новыми собственниками он отнюдь не собирался, тем более - платить им какие-то там дивиденды. А когда руководители фондов стали подступать к нему с вопросами, он просто послал их - как бы это поделикатнее сказать? — в общем, далеко послал. Такой уж специфический сложился у Василия Федоровича менталитет: понять, что к нему пришли равноправные партнеры, он не умел и не хотел. На его языке руководители фондов говорить не стали, другого, общего языка не нашли и в итоге сбросили за бесценок акции "Татстройресурсов" одному из них. А именно - "Образованию"

Естественно, потенциальные инвесторы будут внимательно наблюдать, как директор строит свои взаимоотношения с акционерами, насколько склонен считаться с ними. И если владелец капитала обнаружит, что акционеры на этом предприятии играют незавидную роль статистов, он туда, конечно же, не пойдет. Быть неким приватизационным декорумом никто не захочет.

К тому времени уволенные рабочие начали войну с директором и в знак протеста стали свои акции продавать. Таким образом, "Образование" в одночасье, буквально за полгода сконцентрировало у себя контрольный пакет акций "Татстройресурсов". Собственно, ничего страшного не произошло. Более того, корпорация была полна желания помочь теперь уже своему предприятию, вернуть его к жизни. Мы предложили реальную программу, позволяющую дополнительно занять 15-20 процентов мощностей, загруженных к тому времени лишь на треть. Это означало и прибыль, и дополнительные рабочие места. Кому от этого стало бы хуже? Никому, понятно. Разве что несколько пострадали бы амбиции генерального директора Сидорова, он же председатель совета директоров акционерного общества. Быть просто наемным работником у акционеров, каковыми являются все генеральные директора мира, он не хотел. А мы не могли позволить ему - после того, как он блистательно посадил предприятие в финансовую лужу - по-прежнему совмещать два ключевых поста. (На которые, кстати, вопреки закону, он сам себя и назначил).

Вот тут-то Василий Федорович понял, что акции это все-таки действительно ценные бумаги, а не фантики. И будучи от природы человеком очень неглупым, совершил головокружительный кульбит. Найдя в лице банка "Ак Барс", скажем мягко, сторонника, Сегодня нет людей, он взял еще один большой кредит, хотя заведомо не мог своевременно вернуть не только полученную сумму, но даже проценты на нее. Предполагалось, очевидно, что банк за долги заберет предприятие себе и владельцем крупного все вновь вернется на круги своя. То есть на все ранее занимаемые должности вернется сам Василий Федорович. Эту бы расчетливость да в мирных целях!

Разумеется, он не имел права влезать в какой бы то ни было долг без согласия акционеров. Разумеется, В условиях крайнего "Образование" подало иск в суд. И разумеется, банк не шел ни на какие переговоры, а тем более, компрооборотных средств, миссы, он хотел взять все.

Но как ни всесилен был в те времена "Ак Барс", каким новичком ни выглядел фонд, тяжба затянулась на четыре долгих года. Шла она с переменным успехом: один суд решал дело в пользу банка, другой - в пользу "Образования"

А пока суд да дело, предприятие оказалось в еще более худшем положении. Банк не мог без окончательного юридического решения вступить во владение иму- о том, что его надо ществом, фонд не мог в полную силу развернуть там свою работу. Выросли огромные долги перед бюджетом, из-за хронических невыплат зарплаты трудовой коллектив был практически потерян, счета арестованы. Огромными усилиями нового генерального директора, назначенного акционерами, удалось несколько улучшить ситуацию. Был составлен бизнес-план санации (немедленно отвергнутый "Ак Барсом"), люди стали получать какие-то деньги, путем реструктуризации предприятие выплатило все долги, кроме основного - банку... Словом, оптимизма мы не теряли и делали для предприятия все, что могли. Лишь с приходом в банк нового руководства затянувшаяся история пришла к более или менее благополучному концу. Об этом я уже рассказал. Можно добавить лишь, что Василий Федорович нашел себе новую, неплохую должность ведущего специалиста. Где? В "Ак , конечно. Похоже, прежнее руководство банка

Второй пример - хороший. Тоже, кстати, связанный со снабженцами, что свидетельствует: суровый рынок учит всех, но одни в этой школе делают серьезные успехи, а других надо бы оставить на второй год, да вот только жизнь не позволяет повторять себя дважды.

Барсе"

| ГАЗЕТА ДЕЛОВЫХ КРУГОВ нимателей, ни население. которых крупных и средних городов мертвой хваткой вцепились в свои доли в предприятиях торговли, что на выходе ничего, кроме негатива, республике не муниципальным властям. приносит. Почти полностью Яркий пример тому - конутихли торги недвижимосфликт между горкомимущесумело оценить оказанную ему услугу. ством Казани и фондом тью, принимаются не са- "Образование"". Видимо, намые прогрессивные и нестало время провести в теизвестно кем придуманчение этого года независиные решения по земле; мую оценку стоимости предвокруг деятельности комприятий, чьи акции принадмунальных служб, курирующих вопросы собстлежат государству или находятся в коммунальной собвенности, сохраняется информационный вакуственности и подлежат перум. Сегодня это не мовоочередной продаже. жет не волновать ни Равиль МУРАТОВ, Коммунальные власти неправительство, ни предприпервый вице-премьер РТ, руководитель Комиссии Даже представители круппо ценным бумагам ных инвестиционных фон- и фондовому рынку дов вынуждены переходить при Кабинете министров в оборону по отношению к Республики Татарстан.

(5 апреля 1997 г.) Итак, еще одно крупное снабженческое предприятие - акционерное общество "Камснаб", в котором "Образование" тоже владеет крупным пакетом акций. Ни одна из объективных трудностей, испытанных "Татстройресурсами", да и всеми остальными предприятиями - не миновала Камснаб. И здесь снизились обороты, упали высочайшие когда-то финансовые показатели, и здесь голодной волчицей побывала инфляция. Но генеральный директор этого предприятия Борис Иванович Балашов, прошедший ту же, что и руководитель "Татстройресурсов" госснабовскую купель, сумел, в отличие от него, точно сориентироваться в совершенно незнакомой и крайне сложной рыночной ситуации. И не только удержал предприятие на плаву, но и вновь вывел его в число сильнейших снабженческих структур.

обладающих столь большим капиталом, чтобы стать единовластным предприятия. Никто не может позволить себе такую роскошь. дефицита общей стагнации производства нужны огромные свободные деньги для того, чтобы просто поддерживать жизнь в предприятии, не говоря уж и развивать.

пдены

Можно догадаться, что руководителей Камснаба не привело в восторг явление нового совладельца - "Образования". Это понятно: неизвестно ведь, как он поведет себя, сумеет ли проникнуться заботами и традициями коллектива? Тем не менее, постарались установить со сторонним (или даже посторонним) инвестором хороший контакт. В строгом соответствии с законом были распределены права, обязанности и Функции. На пост председателя совета директоров был избран представитель "Образования", ключевые посты распределились пропорционально голосам. То есть все шло вполне цивилизованным путем.

Хотя, надо признать, Камснабу нужны не столько денежные инвестиции, сколько наши "ноу хау" Используя опыт "Образования", он развивает сегодня розничную торговую сеть, чем раньше не занимался. С помощью наших товарных кредитов открыл уже несколько магазинов и не намерен на достигнутом останавливаться. А что значат магазины при нынешних неплатежах? Это живые деньги. Я бы даже рискнул сказать, что оптовая торговля и выстоять может только в сочетании с розницей.

Старая формация - это не возраст, это образ мышления. Я решительно не хочу давать единую оценку всему директорскому корпусу. Но признаюсь, что с большим воодушевлением воспринимаю принципиальное требование руководства республики о ротации высших управленческих кадров на предприятиях. Это - одна из самых больших проблем зарождающегося фондового рынка.

В итоге есть все основания полагать, что Камснаб в ближайшем будущем выйдет на тот же уровень, что и в период своего расцвета.

Такие вот разные, разные, разные лица. Главное, не скажешь снисходительно: ну, что ж, старая формация, два детства - два мира. Борис Иванович постарше своего неудачливого казанского коллеги лет, пожалуй, на десять. Нет, старая формация - это не возраст, это образ мышления. Я решительно не хочу давать единую оценку всему директорскому корпусу. Но признаюсь, что с большим воодушевлением воспринимаю принципиальное требование руководства республики о ротации высших управленческих кадров на предприятиях. Это - одна из самых больших проблем зарождающегося фондового рынка.

Вместо того, чтобы заниматься тем, чем положено заниматься финансистам, то есть следить за индексами, за котировкой ценных бумаг, изучать, куда выгодно вкладывать средства, а откуда их следует изымать, сегодняшний инвестор направляет основные усилия на выяснение отношений с руководством предприятий. И хотелось бы иначе, да нельзя. Пока между директором и акционерами не будут установлены нормальные деловые отношения, нет никаких гарантий, что деньги, которые инвесторы направят на предприятие, будут работать на них, а не на чужого дядю. А нет гарантий - нет и инвестиций. Нет инвестиций - нет и развития производства. Нет производства - нет вообще ничего хорошего. Вот мы и вернулись к тому, о чем я писал два с лишним года назад и с чего начал эту главу.