Глава 8. «А ты Рембрандта читал?», или Гармония на фоне алгебры
"А ТЫ РЕМБРАНДТА ЧИТАЛ?", ИЛИ ГАРМОНИЯ НА ФОНЕ АЛГЕБРЫ
Ретроспекция.
Неприятный осадок от того разговора не проходил долго. Человек обратился в корпорацию за спонсорской (естественно, денежной) помощью - но мы вынуждены были ему отказать. Хотя он вроде бы совершил общественно-полезную акцию: решил составить и выпустить в свет книгу о нашей республике. Собственно, книгу эту он уже подготовил и даже издал - на свой страх и риск. Но то ли недостаточно изучил спрос книжного рынка, то ли переоценил покупательскую способность своих потенциальных читателей, но только книга "не пошла". А сам издатель влез, похоже, в долги и оказался в весьма неприятной ситуации.
К сожалению, случай этот далеко не единичный: с подобными просьбами в корпорацию приходят едва ли не ежедневно. И девять из десяти из них вызваны серьезными причинами: личное горе, проблемы какой-то творческой организации или даже целой социальной группы. Мы как-то прикинули: только официальные письменные просьбы составили сумму, вдвое превышающую наш годовой доход. А если бы мы имели возможность удовлетворить каждую из них, то поток просителей увеличился бы, пожалуй, стократ. Это жизнь...
К сожалению, радикально улучшить ситуацию с помощью благотворительности невозможно. Но добиться того, чтобы она была максимально эффективной — можно и нужно. О том, как решает эту проблему "Образование", и пойдет речь в этой последней главе.
А тому издателю мы предложили единственное, что могли: помощь в реализации книги через Книжный центр. Но он обиженно отказался... Наверное, мы напомнили ему персонаж самого короткого новорусского анекдота: "А ты Рембрандта читал?" заметил, что в интонации, с которой произносят люди творческих профессий модное слово "спонсор", слышны одновременно несколько сложных чувств: заискивающая приниженность сочетается с хамоватой иронией. И то, и другое равно неприятно. Хотелось бы, чтобы на смену пришли уважительные, взаимовыгодные партнерские отношения между художественным творчеством и бизнесом.
Однако объясняется эта двойственность восприятия спонсорства, или лучше сказать, содружества гармонии и алгебры, не только психологическим несовпадением столь различных по природе явлений. Скорее, причиной тому стала неоднозначность форм, в которые спонсорство облачается в наших условиях. Попробую аргументировать это предположение.
Существует огромное количество различных социальных проблем, чрезвычайно болезненных для общества, для отдельной организации, для конкретного человека. Решаться они должны за счет бюджета. Но бюджет сегодня настолько слаб, что надежд на благополучный исход почти не остается. И тут все взоры обращаются к коммерческим структурам.
В принципе, это естественно, потому что только у предприятий, успешно вписавшихся в рыночные условия, имеются определенные финансовые возможности.
Правда, порой умилительно слышать, как речь иного ниспровергателя капиталистических устоев, только что азартно обвинявшего предпринимателей во всех смертных грехах, непринужденно перетекает в просьбу о денежном вспомоществовании.
Бронзовый подсвечник из коллекции корпорации.
При этом не возникает естественного, казалось бы, вопроса: а создало ли общество условия, которые позволили бы предпринимателям, коммерческим предприятиям заниматься благотворительностью в таких масштабах, которые хотя бы приближались к необходимому? Пока, надо прямо сказать, потребность в спонсорской помощи совершенно несопоставима с возможностями, которыми обладают немногие успешно работающие предприятия - неважно, где они расположены: в России, в Республике или в Казани. Ситуация всюду одинакова.
В принципе, предприятия, добросовестно выплачивающие все налоги, с лихвой покрывают свой долг перед государством и обществом - если иметь в виду, что эти платежи и должны идти на социальные нужды. Более того, государству отдается сумма, в несколько раз превышающая прибыль, остающуюся самому предприятию. Я уже упоминал, что "Образование", например, на каждый рубль, оставляемый у себя, выплачивает в бюджет пять рублей. При этом предприятие, которое намерено жить и завтра, должно направлять на расширение своей деятельности практически все заработанные средства (надо бы — еще больше). Иначе оно просто обречено на гибель. В этих условиях отрывать от инвестиционных проектов средства для помощи в решении каких-то социальных проблем далеко не просто. Я уж не говорю о такой "мелочи", как непрекращающиеся попытки государства обложить налогами даже те средства, которые прямо направляются на благотворительность. Другими словами, существующая система налогообложения такова, что она никоим образом не стимулирует спонсорские порывы предпринимателей - чтобы не сказать, жестко блокирует их.
Все это надо понимать. Подозреваю, что государственная власть полностью, что называется, в курсе. Причина же удивительной живучести нашей много-кратно осужденной налоговой системы, скорее всего, в том, что она, власть, желает по-прежнему единолично, по собственному разумению заниматься увлекательной дележкой заработанных предприятиями денег.
Тем не менее, социальные, культурные, духовные беды общества существуют, и с ними надо как-то бороться. У государства пока это получается не слишком успешно. Значит, часть забот обязаны взять на себя люди, которым эти беды небезразличны и которые хоть какой-то мере могут в них помочь. Не хотелось бы громких слов о патриотизме и гражданской ответственности. Просто сотрудники нашей корпорации стремятся действовать по известному принципу: кто не хочет, ищет причину, кто хочет, ищет способ. Добавлю: ищем не любой способ, а наиболее, на наш взгляд, эффективный. Хотя полностью сознаем, что надежда решить посредством спонсорства все проблемы - утопична.
Поначалу мы не особенно вникали в мотивы, побуждающие выбрать из огромного количества просителей именно того, а не другого. Больше полагались на собственное ощущение остроты проблемы, вставшей перед человеком. Но поскольку реально сделать что-то могли лишь для одного, а то и меньше, процента людей, которые обращались к нам, то уже скоро нас стал загонять в тупик простой вопрос: почему, удовлетворив просьбу субъекта А, "Образование" отказывает в том же субъекту Б, хотя случай аналогичный? Как объяснить, чем мы руководствуемся - цветом глаз, что ли? Действительно, объяснить это практически невозможно и действительно, в определенной степени это несправедливо. Просьбы, между тем, нарастали снежным комом.
И тогда мы поняли, что к проблеме спонсорства надо подходить так же комплексно, как и к любой другой проблеме. В пользу такого взгляда говорят и этические соображения, и соображения целесообразности.
Чисто "вкусовой" выбор, так сказать, объекта спонсирования слишком напоминает разудалую купеческую щедрость: глянулся человек — и "моему ндраву не препятствуй". Выглядеть таким "меценатом", естественно, не хочется, да и толку от подобной помощи мало: ложкой моря не вычерпать.
Критерием же целесообразности может служить прагматичный количественный принцип, неплохо зарекомендовавший себя в бизнесе: вложенные в дело средства должны принести максимальную отдачу. Применительно к нашей теме это означает: чем большему числу людей принесли пользу спонсорские деньги, тем рациональнее они затрачены. С этой точки зрения мы посчитали наиболее эффективными вложения в область культурной, духовной сферы, чье бедственное положение особенно драматически отражается сегодня на психологическом состоянии общества. Не финансовые трудности, не спад промышленного производства, не нарастающая безработица угрожают в первую очередь нашему будущему. Все эти напасти, я убежден, будут преодолены. При одном непременном условии: высоком интеллектуальном, культурном уровне населения. Помогая конкретному человеку, вы помогаете только одному человеку. Помогая сфере культурной деятельности, вы помогаете многим, помогаете обществу не потерять жизненные ориентиры.
Это соображение было основным, когда мы определяли свой спонсорские приоритеты.
Однако я бы слукавил, если бы сказал, что оно было единственным. Сказалось, наверное, и мое личное пристрастие к литературе, живописи, к красивым старинным вещам, навсегда сохранившим аромат своего времени и тепло рук их создателей. Кто бывал в нашем офисе, наверняка обратил внимание на главную особенность его интерьера: картины кисти молодых казанских художников. Приобретали мы их с прикладной целью, как оформительский элемент, но с этих работ и началась ставшая уже известной в Казани галерея "Арт-Образование". Подбирается в корпорации и интересная коллекция антиквариата. Но об этом чуть позже.
После нескольких чисто благотворительных акций мы поняли, что попытки решить массу проблем самого различного плана путем разовых денежных вливаний совершенно бесперспективны. И взялись за разработку единой системы спонсорской деятельности, которая имела бы продуманную стратегию и приводила бы в итоге к каким-то ощутимым результатам. В основу легли два основных проекта - в области книжной торговли, которую вполне можно назвать материальным носителем культуры, и в области художественного творчества. Я бы не стал, впрочем, называть щедрость: глянулся их чистым спонсорством или меценатством. Скорее, речь идет о финансировании развития этих убыточных, но необходимых направлений - с тем, чтобы в конце концов они могли существовать самостоятельно. Разумеется, никаких доходов они нам не приносят, главная цель у проектов иная. Все расходы покрываются за счет общей прибыли, полученной предприятиями группы "Образование"'. Они съедают у нас достаточно серьезные материальные ресурсы, но результат уже осязаем. не вычерпать.
Взяв на себя в свое время финансовые проблемы книжного магазина на улице Татарстан и создавая на его базе Книжный центр "Образование", мы ставили перед собой стратегическую, я бы сказал, задачу: собственным примером доказать, что пропадающая на глазах книжная торговля может не только выжить, но и развиваться в условиях рыночной экономики. Если, конечно, сориентировать ее именно на эти условия, а не на ожидание чуда.
Прошло два года - и Книжный центр, утопавший в долгах, вышел на уровень рентабельности. Но магазин не только сохранен: это была лишь половина задуманного дела. Он стал, пожалуй, единственным в городе магазином, который не захлестнула волна "одноразовой литературы" - детективов, "ужастиков" и эротики, которая накрыла сегодня остальных книгопродавцов. Все это есть, конечно, и в Книжном центре, но - на соответствующем скромном месте. А вот для специальной, философской, учебной, классической литературы (добавил бы к списку и книги татарских писателей) он превратился в настоящий охраняемый заповедник. Замечено, что каждое сравнение хромает, не стало исключением и мое. В природном заповеднике брать ничего нельзя, а в Книжном центре можно не только увидеть, но и приобрести бесценные издания по низким ценам, по крайней мере, как я бы сказал, задачу:
Чисто "вкусовой" выбор объекта спонсирования слишком напоминает разудалую купеческую человек - и "моему ндраву не препятствуй". Выглядеть таким "меценатом", естественно, не хочется, да и толку от подобной помощи мало: ложкой моря
любят писать в рекламе, по ценам ниже рыночных.
Конечно, эти книги, если видеть в них только товар, невыгодны. Но мы и не рассматриваем наш проект - даже в перспективе - только как коммерческий. Специфика книжной торговли состоит, прежде не только выжить, всего, в ее особом социальном значении. Отчетливую в условиях рыночной общественную направленность имеет и наш проект широкого продвижения настоящей литературы к читателю. Однако, мы уже поняли, как превратить его из планово-убыточного в рентабельный, если уж не говорить о прибыльности.
Низкая цена предполагает прежде всего снижение издержек. А их всегда меньше на крупном, хорошо структурированном и специализированном предприятии - азбука экономики. В нашем случае это значит, что Книжному центру необходим не один, а хотя бы несколько удобно расположенных, может быть, специализированных магазинов. По этому принципу, кстати, и работает Торговый дом "Образование"". Но быстрому и эффективному развитию книготорговли в Казани очень мешает - как это ни странно звучит - Таткнигообъединение, бывший социалистический Таткниготорг. То есть мешает, конечно, не само предприятие, а то монопольное положение, которое оно занимает в городе и которое, как всякая монополия, губительно прежде всего для себя самой, ибо исключает необходимость напрягаться в конкурентной борьбе. Печальный итог мы видим воочию в казанских книжных магазинах. Но и о разгосударствлении Таткнигообъединения, и налоговом стимулировании как методах решительного улучшения ситуации в книготоргов- - "Образованию" - пять где речь пойдет о концепции лет. Как вы празднуете юби- - С 14 по 19 октября шленными и торговыми дверей в нашем центральном офисе по улице Эсперанто. В ее программе прессгам и перспективам приваконференция, встреча с депутатами Госсовета РТ, выездное заседание Комиссии по экономическому развиэкономику города, торговтию и внешним связям Казанского объединенного Сонию в условиях перехода к ле, я уже писал в предыдущих главах. рыночной экономике, новым формам организации книжной торговли в Казани.
Последний "круглый стол" предварит встреча с известными татарскими литератовета народных депутатов, рами в рамках Дня нациоиспользования товарных обнальной книги в нашем Книжном центре. А заверлигационных займов промышится юбилейная неделя пройдет Неделя открытых предприятиями Казани. Забольшим раутом в Государпланированы и "круглые ственном центральном констолы", посвященные итоцертном зале РТ, где гостей ждет много "изюминок", НО тизации в Казани и опыте главный сюрприз - концерт группы "Образование" по оперной примадонны из Вепривлечению инвестиций в ны Марины Мещеряковой.
(10 октября 1996 г.) ле и бытовому обслуживаРазработанный мною законопроект о книгоиздании и книжной торговле в РТ позволяет решить не все, но многие проблемы этих сфер культурной деятельности. Основное возражение против него, насколько я понял, заключается в том, что он "сделан под Семина". Не возражаю, если под Семиным подразумеваются предприниматели, готовые взять на себя нелегкую и, скажем прямо, не обещающую особой выгоды ношу возрождения книжной торговли. Убежден: только неуемная активность предпринимателей, к тому же согласившихся лишь на моральное удовлетворение от своих усилий, способна изменить ситуацию к лучшему. Сомневающихся приглашаем в Книжный центр "Образование", в котором один из наших спонсорских проектов приобрел реальные, зримые очертания.
Взяв на себя в свое время финансовые проблемы книжного магазина на улице Татарстан и создавая на его базе Книжный центр "Образование", мы ставили перед собой стратегическую, собственным примером доказать, что пропадающая на глазах книжная торговля может но и развиваться экономики. Если, конечно, сориентировать ее именно на эти условия, а не на ожидание чуда.
лей?
Если в торговле, хотя бы и столь деликатным товаром, как книга, коммерческий элемент все же уместен, то возможно ли включить его в такую, казалось бы, далекую от финансовой расчетливости сферу, как художественное творчество? Между тем, я уже сказал, что и здесь мы отказались от чистой благотворительности, предпочтя перевести отношения корпорации с художниками на несколько иную основу.
Поддержкой художников Татарстана корпорация занималась в той или иной форме и раньше. Но системно и последовательно мы начали это делать сравнительно недавно, когда поняли, что художники, особенно молодые, действительно оказались в сложном положении. Как любому человеку, им надо не только творить, но и зарабатывать на жизнь себе и своим семьям. Вдохновенье — вдохновеньем, оно, как сказал поэт, не продается, но надо еще и рукопись продать... Это понят- и книжной торговле но.
"Зеленая лампа"- символ уюта и поэзии, тоже есть в нашей коллекции.
Между тем, на государственные закупки, котоно многие проблемы рые когда-то, во времена официальных худсоветов, неплохо поддерживали художников - по крайней мере, некоторых - сегодня надежды нет. Это с одной стороны.
С другой — они оказались, в подавляющем большинстве, неконкурентоспособными на мировом рынке серьезного художественного творчества. Так называемое альтернативное искусство, в утрированном виде сводящееся, например, к портрету Брежнева с наклеенной настоящей сигаретой, еще несколько лет назад пользовалось необыкновенной популярностью на Западе. В Россию устремились зарубежные менеджеры, предприниматели, очень быстро скупившие весь мало-мальски интересный авангард. Прошла еще пара - тройка лет, и стало на себя нелегкую и, понятно, что концептуального искусства Запад уже наелся. Высокие цены на него, которые какое-то время умело поддерживали все те же менеджеры, оказались искусственно вздутыми. Игра в голого короля закнижной торговли. кончилась — и наши художники остались один на один со своими финансовыми проблемами. К сожалению, эта странноватая мода, скоротечная, как все коньюнктурное, успела серьезно завысить самооценку значительной части художников. И когда в один совсем не прекрасный день вдруг обнаружилось, что их работы уже мало кому интересны, это стало для многих творческой драмой: прежние ориентиры потеряны, новые еще не поняты или связаны с труднодоступными требованиями истинного, вечного искусства...
Законопроект о книгоиздании в РТ позволяет решить не все, этих сфер культурной деятельности. Основное возражение против него, насколько я понял, заключается в том, что он "сделан под Семина". Не возражаю, если под Семиным подразумеваются готовые взять скажем прямо, не обещающую особой выгоды ношу возрождения
Но если в растерянности оказались многие достаточно популярные московские художники, то что говорить о казанских, мало кому известных и не имеющих, в основном, выхода на зарубежье? Между тем, у многих из них есть традиционная для Казани хорошая школа, некоторые - по-настоящему талантливы, хотя Фешины, конечно, на любой земле рождаются раз в столетие.
Предварительное изучение свободного арт-рынка республики привело нас к выводу о том, что его просто не существует. Спрос и предложение определяются случайными факторами, не имеющими подчас никакого отношения к реальной ценности произведения: знакомством с состоятельным заказчиком, близостью к государственным структурам, официальным творческим организациям и так далее. Разумеется, это сбивает художников с толка, заставляя в поисках спроса бросаться из одной крайности в другую - от фальшиво-помпезных портретов к неестественной изломанности, имеющей с натурой крайне отдаленное сходство.
Кроме того, мы обнаружили, что казанские художники очень мало выставляются. Между тем, как бы ни убеждали затворники от искусства в самодостаточности самого процесса творчества, они, скорее всего, успокаивают сами себя. Художник должен быть на публике, для которой и работает, даже если уверен, что работает для вечности. Он не может жить без аплодисментов, даже если не слишком высоко ценит художественный вкус массового зрителя. Я не говорю уж о том, каким мощным стимулом к творчеству может стать обыкновенная зависть к достижениям, увиденным на выставке коллеги.
Существует и другая, более заземленная сторона дела. Еще недавно художники даже гордились блистательным отсутствием на официальных выставках: это было знаком принадлежности к иному, настоящему искусству. Само собой предполагалось, что все одобрясмое властью, - коньюнктурно и бездарно, все отвергаемое - смело и талантливо. Какое-то время этому верили. Однако довольно скоро выяснилось, что далеко не всегда оппозиционность и инакомыслие автора определяют ценность его произведения. Обманувшись единожды, покупатели стали требовать иных гарантий, а именно - участия художника в престижных или, по меньшей мере, пристойных выставках. Без этого "сертификата" платить серьезные деньги они уже не хотят.
И, наконец, еще одно препятствие на пути художника к славе и богатству. Времена, когда безвестный творец мог "проснуться наутро знаменитым", прошли — да и были ли они когда-нибудь? Во всяком случае, сегодня условия таковы, что на девять десятых имя художника состоит из так называемой "рас- . Выведем за скобки творческую серость, раскрутки" цвеченную ловким продюсером всеми цветами радуги. Эта популярность живет не дольше схожего с ней мыльного пузыря - и не о ней речь. Но ведь и одаренному, самобытному художнику для успеха необходимо, чтобы о нем хотя бы слышали. Более того, как справедливо замечено, помогать надо талантливым, бездарности пробьются сами. В общем, вокруг любого чего-нибудь стоящего художника необходима большая организационная работа.
Для мэтров живописи все эти препятствия достаточно серьезны, но не смертельны. Для молодых художников — почти непреодолимы без сторонней помощи. Без нее они могут просто не состояться. Что означает для культурного, духовного состояния республики потеря молодого творческого потенциала - тоже объяснять не надо. Эти простые соображения и направили наши спонсорские возможности в одно русло: мы создали у себя первую в республике корпоративную галерею, назвав ее "Арт-Образование". Сегодня это вполне приличное собрание работ казанских живописцев.
Могут спросить: почему первую? Ведь есть же немузейные коллекции, например, в "Татнефтепродуктхолдинге", в Сбербанке, еще в десятке фирм и предприятий. А потому, отвечу, что там картины - предмет интерьера, как было и у нас поначалу. Но дальше мы стали взаимодействовать с художниками, как я уже говорил, системно. Почти все галереи республики правильнее назвать "помещением галереи", потому что работают они не по галерейному принципу. В сущности, это салоны по продаже предметов изобразительного искусства. Принцип же профессиональной галебезвестный творец реи иной: длительное сотрудничество с художником, "раскручивание" его и затем — внедрение в сферу арт-бизнеса со своим коммерческим проектом. Примерно так же предполагаем действовать и мы.
С экономической точки зрения наш проект интересен тем, что, стоимость картин, которые мы приобретаем для своей коллекции, со временем будет расти. Во всяком случае, мы на это надеемся. То есть по мере развития общества у нас будет сосредоточиваться все большее богатство - и в духовном, и в материальном смысле слова. Но сегодня это, конечно, убыточное направление. Ни о какой прибыли говорить не приходится, все дотационно, все в будущем.
Пока же "Арт-Образование" - это не коллекция ради коллекции, не собрание картин как средство эффективного вложения денег. Галерея стала частью нашей культурной жизни. И главное - она дает нам возможность реально поддержать молодых художников. Здесь они показывают свои работы, общаются с коллегами, с людьми, любящими и понимающими искусство. О каждой новой выставке, а сменяются они через две недели, обязательно упоминается в республиканских газетах, репортажи проходят в новостных программах телевидения. Иногда имя художника вообще впервые возникает на публике именно в связи с нашими выставками, что и становится началом их "раскрутки"'. В планах Издательского дома "Образование" значится красочный альбом под условным названием "Молодые художники Татарстана о Татарстане". Наконец, мы стараемся пригласить на выставки состоятельных бизнесменов, и не было случая, чтобы художник, которого мы пригласили, не продал бы ни одной своей картины.
Времена, когда мог "проснуться наутро знаменитым", прошли - да и были ли они когда-нибудь? Во всяком случае, сегодня условия таковы, что на девять десятых имя художника состоит из так называемой "раскрутки".
Рекорд побил Марат Яушев, у которого после выставки в "Арт- Образовании" купили сразу семь картин. Корпорации достался триптих, изображающий разные возрасты льва. Сначала это забавный беззаботный львенок, потом - молодой лев, уже сильный, но немного настороженный к опасному миру, в который ему предстоит войти, и наконец, - могучий царь зверей.
Автор уверяет, что такой он видит историю нашей корпорации (правда, на каком этапе "Образование" находится сейчас, не уточняет). Ну, что ж, художнику виднее. А если серьезно, то академический стиль, в котором работает Яушев, очень близок мне. Когда мы вставляем его работы в старинные рамы, то они воспринимаются, как единое целое - настолько напоминают пейзажи романтического направления прошлого века. Вообще, по прогнозам специалистов, XXI век в живописи — это умеренный импрессионизм и академическая школа. Я рад, конечно, что мои пристрастия совпадают с этим прогнозом, но в нашей галерее, тем не менее, содружествуют самые различные направления живописи.
Mumpa. Из коллекции корпорации.
Я рассказал о двух проектах корпорации. Они уже во многом реализованы. Во всяком случае, целенаправленное вложение средств помогло, на мой взгляд, в какой-то мере заполнить ниши в культурной жизни Казани. Это позволяет надеяться, что мы избрали верный вариант спонсорской деятельности. Хотя все сказанное не значит, что мы совершенно отказались от чистой благотворительности: помогаем, например, понемногу Раифской обители, спортсменам, просто людям, в помощи нуждающимся. Но это лишь исключения в принятом нами правиле.
"Что такое счастье - каждый понимал по-своему", - заметил когда-то Гайдар-дед. Разброс мнений о том, что такое духовность, еще более, как говорится, велик. Особенно характерна туманность представлений: твердят все, а не видел никто. Я тоже не берусь дать точного определения, но в одном убежден: духовность не имеет ничего общего с образом богатенького Буратино в малиновом пиджаке, который небрежно кидает пачку денег на какое-нибудь "богоугодное ', глубоко ему безразличное. Между тем, именно дело" этого ждет общественное мнение от предпринимателей, которых усмешливо нарекло "новыми русскими" само собой разумея, что все они туповаты, нагловаты и бескультурны. Да, знавал я и таких. Но могу назвать многие и многие имена высокообразованных предпринимателей высочайшего культурного уровня и широкого кругозора. Они, на мой взгляд, и олицетворяют будущее отечественного бизнеса. Тем не менее, мало-привлекательный образ создан, и в качестве сравнения стало привычным тревожить имена известных меценатов прошлого: вот они действительно служили высокой цели!
А ведь все было не совсем так, как видится за розовой дымкой лет. Культурные традиции и ценности прошлого, ставшие национальным достоянием, создавались исподволь. Честь и благодарность потомков братьям Третьяковым, но начинался музей как частная картинная галерея, принесенная позднее Петром Михайловичем в дар городу Москве. И Эрмитаж был вначале личным собранием картин ея императорского величества Екатерины Второй, для публики же он был открыт лишь в 1852 году, спустя чуть ли не шестьдесят лет после кончины основательницы. И петербургский дворец Потемкина был прежде личными покоями сиятельного князя, и казанский Пассаж строился как владение купца-миллионщика Александрокому случаю здесь канолась команда, и небо озарянада? А все было простолось разноцветными огнями.
— в "Образовании" дава- Прием в "Образовании" ли очередной прием. хотя и в финале святочной Прием был рождестнедели, если не считать травенским и плавно завердиционного рождественскошал святочную неделю, го ужина у архиепископа, в которую маскарады и оказался единственным дейбалы - самое лучшее ствительно светским мероразвлечение. Возле сереприятием, выдержанным по бристых елочек во двовсем правилам. Что, наверЖители близлежащих к ре здания залегли фейерверняка, почувствовали гости, центральному офису группы ки, и как только очередной явившиеся все, как на под- "Образование" домов навергость выходил из машины и бор, в вечерних туалетах. няка вечером в пятницу в направлялся к дверям, про- (21 января 1997 г.) любопытстве подбегали к ходя по дороге через сверокнам, чтобы узнать, по какающие воротца, раздавава... Все эти свидетельства материальной культуры обязаны своим появлением не случайным пожертвованиям, а воле и средствам конкретных людей.
5 ГАЗЕТА ДЕЛОВЫХ КРУГОВ иденьги
Случайностью стало, скорее, то, что они сохранились для нас и наших потомков. Сколько "национализированного" имущества сгорело в огне революции, сколько живописных полотен из дворянских усадеб сгинуло, растасканное по избам и подворьям, сколько "ничейных" шедевров тайком продано за границу... Не случайно же на международных аукционах предметы российского искусства ценятся на 30-50 процентов дороже, чем западного. Мало их осталось от того, что было создано на нашей богатой талантами земле.
Долгое время у нас абсолютизировалась идея государственных музеев, против которых я, конечно же, ничего не имею. Было бы замечательно, если бы музеи обладали достаточными средствами, чтобы скупать все лучшее, что создается мастерами. Но ведь их нет, этих средств. Как нет и достаточных помещений для экспозиций. Чахнуть же над картинами, пылящимися в запасниках, как Кощей над златом, - отнюдь не значит выбрать для них самую лучшую долю. Между тем, если работу художника пытается за бесценок выпросить музей - это считается нормальным. Если ее покупает коммерческая фирма, или, того хуже, частное лицо, - вызывает подозрение: уж не у народа ли хочет отнять? Вот когда предприниматель тратит бешеные деньги на какую-нибудь "навороченную" бытовую супертехнику в афро-азиатском исполнении, тогда все понятно, этого от него и ждут.
Недавно я общался с одним ответственным работником Министерства культуры Татарстана. Рассказал о картинной галерее "Образования". Думал, он порадуется тому, что мы помогаем художникам, сохраняем культурные ценности для республики. "Ну, конечно, - сказал он, - для республики сохраняете! Все, что вы получили - это уже частное, это для республики потеряно". Не понимает товарищ. Картина потеряна для зрителей в том случае, если, не востребованная государством, физически гибнет где-нибудь на сыром чердаке у оставшегося ни с чем художника. Прелестная антикварная вещица потеряна для республики тогда, когда продана за сотню баксов заезжему интуристу, который, будьте уверены, сумеет с лихвой возместить эти "расходы" у себя на родине.
Кстати, во многих странах сумели довольно простым способом разрешить спор о том, кому владеть произведениями искусства. При этом государство несет, конечно, свою долю расходов, но не пытается изобразить себя единственным платежеспособным ценителем прекрасного. Приобретенные бизнесменом картины или другие культурные ценности, которые грешно прятать от людских глаз, есть и остаются его собственностью. Здесь, как говорится, вопросов нет. А вот на вопрос, согласен ли ты, чтобы их видели и остальные, придется ответить. Если не согласен и держишь свою галерею закрытой - плати весомый налог. Если доступ публике открыт частично - на несколько часов или дней в неделю, получаешь соответствующие льготы, если работаешь в открытом режиме - возможно и полное освобождение от налогов. Так государство стимулирует желание частного владельца произведений искусства делиться своими сокровищами с другими. Но дележ происходит не по-большевистски: было твое, станет общее, а цивилизованно и компромиссно. Может быть, поэтому частными картинными галереями, которые давно уже вошли там в традицию, все гордятся, как своими собственными, а Картины из корпоративной галереи "Арт-Образование"
С. Догадов "Итальянский дворик" м. Яушев "Лицедейка"
М. Яушев "Гадалка"
М. Яушев "Летний пейзаж"
Х. Якупов "Золотая осень"
Корпорация собирает коллекцию бронзы...
...А началась она с работы скульптора Либериха.
Иконы из коллекции корпорации і віт. притецем соцій ки садахь стай нконя ванынь припласизо БуСЛЫШИ НОЛЕНІЄ ДЕО модницо имамЫ.
Образ Пресвятой Богородицы с Младенцем Скоропослушницы. Конец XVIII - начало XIX вв.
Образ Крещения Господня с предстоящим Св. Игнатием.
Середина XIX в.
Вседержитель на престоле с предстоящими Богородицей и Иоанном Предтечей.
Начало ХІХ в.
В. Бусов "Казань у Кремля"
А. Галимов "Дом Сандецкого" А. Галимов "Дом Ушковой" художники могут реализовать данный им Божий дар, не заботясь о ежедневном хлебе насущном.
Не стоит ли и нам пересмотреть привычный взгляд на это противоречие между обществом и капиталом?
Если речь зашла о культурной жизни корпорации, то просто нельзя не упомянуть, быть может, о самой красивой ее части. Проницательный читатель уже, наверное, понял, что это - наши рауты.
Когда мы решили именовать празднование по случаю пятилетия "Образования" давно забытым словом "раут"", нас не сразу поняли. Кто-то вообще не знал, что оно значит, смутные воспоминания прочих связывались почему-то с кабриолетами, Фраками и даже кринолинами... Ничего мудреного. Десятки лет все многозначие лексического ряда, обозначающего разные формы общения людей по торжественному поводу, сводились к одному: мероприятие. То есть официальная часть с неизменным докладом, выпивкой-закуской и танцами непонятного происхождения. До недавней поры слово "раут" вообще не упоминалось в наших газетах, зато в последние годы замелькало с частотой, с которой когда-то появлялись во всех СМИ фамилии членов Политбюро.
И хотя для многих остается все еще непонятным его смысл (а раут - это просто вечер без танцев, всего лишь), но хорошо уже то, что оно вообще возникло на горизонте нашей жизни. А то и не заметим, как бывшее безликое мероприятие заменится очень современной, но столь же безликой презентацией... Глядишь, вместе со словом вернется и красивый обычай, такой привычный сто лет тому назад. Не по глупости же веками вырабатывало человечество различные формы общения, элементы этикета, помогающие людям находить контакт друг с другом.
Поначалу кое-кто подумал, что мы просто решили соригинальничать. Побывав сначала на рауте, потом на рождественском приеме, согласились, что во всем этом - поэзии в исполнении хороших артистов, "живой" музыке, неторопливых беседах, свечах и цветах — есть что-то неуловимо привлекательное. К тому же в столь неформальной обстановке значительно проще возникали деловые связи, чем, конечно же, многие, почтившие наш раут своим присутствием, не преминули воспользоваться. Гости-то наши представляли политическую и деловую элиту республики.
После выставки Наиля Галимова корпорация приобрела одну из его картин "Печаль".
Как писала одна из газет: "Вот так "Образование" положило начало возрождению светской жизни в Казани. В этой корпорации не принято останавливаться на полпути, и можно предположить, что мы еще не раз будем рассказывать о красивых праздниках, проходящих в ее стенах". Мы, в свою очередь, в этом убеждены.
*** Будни и праздники, победы и неудачи - это есть время, в котором мы живем. Это мое время.