«От первого лица» — интервью Алексея Сёмина 1991–2021 гг. Часть 1
Алексей Сёмин – интервью: ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА
1991-2021 гг.
«ЭТО МОЕ ВРЕМЯ. ЗАПИСКИ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА» Выдержки из книги А Сёмина
О пионерах в бизнесе Чрезвычайно важно в бизнесе быть первыми. Тот, кто сумел раньше других угадать назревающую в обществе потребность, кто раньше других оказался готовым ее удовлетворить, занимает рынок. Последователям приходится довольствоваться тем, что осталось (с.9).
Казань, 1997 год, Издательский дом «Образование»
О государстве как инвесторе Государство может и должно принимать участие во всех серьезных инвестиционных проектах, давая тем самым гарантию их надежности. Разумеется, оно должно быть при это не аппаратом подавления и своеволия, а цивилизованным инвестором, обладающим равными с другими акционерами правами. Тогда люди и, главное, коммерческие структуры будут вкладывать свои деньги в производственные программы (с.27).
Власть должна отчетливо понимать, в чем заключаются интересы доверившихся ей граждан, и уметь гибко, экономическими методами защищать их, не вызывая при этом раздражения. Прежде всего ей, власти, следует усвоить: в условиях рыночной экономики она всего лишь партнер. Мощный, масштабно мыслящий, защищающий слабых, но – партнер (с.68).
Стратегическая задача – создание класса эффективных собственников, право же, стоит того, чтобы отказаться от грошовой сиюминутной выгоды, из-за которой теряются завтрашние полновесные рубли (с.57).
Основным источником финансирования производства, на мой взгляд, должны быть частные инвесторы. Речь идет о существующих во всех мире инвестиционных институтах, которые аккумулируют денежные средства как мелких, так и крупных инвесторов, как частных лиц, так и предприятий. Но для того чтобы они отказались от работы с «короткими» деньгами и перешли к долгосрочным инвестициям, необходимо создать соответствующие условия. Почему сегодня те, у кого есть свободные средства, не торопятся вкладывать их в производство, хотя никто, разумеется, не хочет свои деньги «заморозить»? Потому что любому инвестору нужны гарантии. Он должен быть уверен, что, вложив в дело свои деньги, через некоторое время начнет получать ощутимые дивиденды (с.25). В любом случае, государственной власти придется так или иначе стимулировать инвестиционные процессы в необходимых обществу, но не прибыльных сферах деятельности. У государства есть в руках мощные рычаги экономического воздействия. Если ему необходимо, чтобы какая-то отрасль, какое-то производство заработало и двинулось вперед, надо сделать их привлекательным для капитала, создать такие условия, чтобы вложенный в них рубль приносил хорошую прибыль (с.106).
О Республике Татарстан Татарстан все настойчивее выходит на международную арену. Постоянно усиливается интерес к республике в мире. Учитывая особенности западной ментальности, огромное значение, которое придается там publicity, то есть рекламе, известности, популярности развитие этого процесса будет во многом зависеть от того, насколько привлекателен для мировой общественности образ нашей республики. А создание имиджа – это постоянная и достаточно серьезная работа, составной частью которой должно стать издание художественных и фотоальбомов, буклетов и книг, отражающих историю и современность Татарстана (с.95).
Об историческом центре Я убежден, что в ближайшем будущем наиболее доходной отраслью станет строительство. И потому мы планируем вложение средств в реконструкцию центра города. Пока центр города местами напоминает пейзажи из военных фильмов об ужасах бомбардировок. Если на новые серийные дома для «трущобников» какое-то количество бюджетных денег еще наскребают, то на реконструкцию покинутых ими зданий в центральной части средств нет уже совершенно. Следовательно, нужны принципиально новые подходы. Прежние методы бюджетных вливаний для решения проблемы не годятся… Убежден: добросовестным предпринимателям следует предложить выкупить эти помещения на самых что ни на есть льготных условиях. Город будет выглядеть еще долгие годы так же убого, если комитет (по управлению коммунальным имуществом) не пересмотрит свою позицию и не захочет продать недвижимость на порядок дешевле, зато всю. Способствовать реальной приватизации могла бы единовременная скидка в 30-50 процентов к базовой рыночной цене. Это, быть может, самый разумный, хоть и самый радикальный, путь (с.37, 62).
О предпринимателях и культуре «Что такое счастье – каждый понимал по-своему», – заметил когда-то Гайдар-дед. Разброс мнений о том, что такое духовность, еще более, как говорится, велик. Особенно характерна туманность представлений: твердят все, а не видел никто. Я
Эта идея была опубликована в 1997 году, а сформулирована автором еще раньше.
16 февраля 2012 года между мэрией Казани и Инвестиционной группы компаний ASG было подписано соглашение о государственно-частном партнерстве для совместной деятельности по развитию казанской агломерации и участии ASG в работе по восстановлению и реконструкции исторического центра города. Компании перешло на реставрацию 26 зданий – архитектурных памятников в историческом центре города.
В рамках программы Президента Татарстана Минниханова Р.Н. по восстановлению памятников архитектуры и при поддержке мэра Казани Метшина И.Р. совет директоров Инвестиционной группы компаний ASG принял решение в ближайшие пять лет вложить пять миллиардов рублей в проект на восстановление исторического центра Казани. К лету 2013 года на основе разработок Международного института антиквариата ASG в соответствии с архивными источниками были отреставрированы фасады зданий. «Очень важно вернуть этим зданиям первоначальное назначение. Самое главное – не только восстановить фасады, но и вдохнуть новую жизнь в эти памятники истории, – подчеркнул Алексей Сёмин. – Только тогда Казань сможет стать примером бережного отношения к своему прошлому. На примере Казани можно будет вести работу в других регионах».
«В наше соглашение мы заложили принцип квартальной реконструкции – так и работы удобнее проводить, и, самое главное, нужно восстанавливать целые уголки старой Казани, – подчеркнул Алексей Сёмин. – Самое главное – не только восстановить фасады, что мы должны успеть сделать в обозначенные сегодня в соглашении сроки – до 15 июня 2013 года, но и второй этап – вдохнуть новую жизнь в эти старые здания. Только тогда это действительно может стать примером для России, каким образом нужно относиться к своему прошлому».
Согласно документу, который подписали мэр Казани Ильсур Метшин и владелец ASG Алексей Сёмин, группа передала городу в муниципальную собственность 300 гектаров земель в Высокогорском районе РТ под индивидуальное строительство в рамках Программы Президента РФ по государственной поддержке многодетных семей в Российской Федерации на 2008-2015 годы. тоже не берусь дать точного определения, но в одном убежден: духовность не имеет ничего общего с образом богатенького Буратино в малиновом пиджаке, который небрежно кидает пачку денег на какое-нибудь «богоугодное» дело, глубоко ему безразличное. Между тем именно этого ждет общественное мнение от предпринимателей, которых насмешливо нарекло «новыми русскими», само собой, разумея, что все они туповаты, нагловаты и бескультурны. Да, знавал я и таких. Но могу назвать многие и многие имена высокообразованных предпринимателей высочайшего культурного уровня и широкого кругозора. Они, на мой взгляд, и олицетворяют будущее отечественного бизнеса. Тем не менее малопривлекательный образ создан, и в качестве сравнения стало привычным тревожить имена известных меценатов прошлого: вот они действительно служили своей цели! (с.173).
Об инвестициях в культурные ценности Культурные традиции и ценности прошлого, ставшие национальным достоянием, создавались исподволь. Честь и благодарность потомкам братьям Третьяковым, но начинался музей как частная картинная галерея, принесенная позднее Петром Михайловичем в дар городу Москве. И Эрмитаж был вначале личным собранием картин Ея Императорского Величества Екатерины Второй. И петербургский дворец Потемкина был прежде личными покоями сиятельного князя, и казанский Пассаж строился как владение купца-миллионщика Александрова… Все эти свидетельства материальной культуры обязаны своим появлением не случайным пожертвованиям, а воле и средствам конкретных людей (с.174). Социальные, культурные, духовные беды общества существуют, и с ними надо как-то бороться. У государства пока это получается не слишком успешно. Значит, часть забот обязаны взять на себя люди, которым эти беды небезразличны и которые хоть в какой-то мере могут в них помочь. Не хотелось бы громких слов о патриотизме и гражданской ответственности. Просто сотрудники нашей корпорации стремятся действовать по известному принципу: кто не хочет, ищет причину, кто хочет, ищет способ. Добавлю: ищет не любой способ, а наиболее, на наш взгляд, эффективный. К проблеме спонсорства надо подходить так же комплексно, как и к любой другой проблеме. Критерием целесообразности может служить прагматичный количественный принцип, неплохо зарекомендовавший себя в бизнесе: вложенные в дело средства должны принести максимальную отдачу. Применительно к нашей теме это означает: чем большему числу людей принесли пользу спонсорские деньги, тем рациональнее они затрачены (с.160).
Наиболее эффективными мы посчитали вложения в область культурной, духовной сферы, чье бедственное положение особенно драматически отражается сегодня на психологическом состоянии общества. Помогая сфере культурной деятельности, вы помогаете многим, помогаете обществу не потерять жизненные ориентиры. Это соображение было основным, когда мы определяли свои спонсорские приоритеты (с.162).
Речь идет об особой сфере, если хотите, сфере духовного производства. В идеале область культурной деятельности должна обеспечиваться государством, финансироваться из бюджета, как это и делается в развитых странах. Но коль скоро у нашего государства пока нет такой возможности, оно должно как-то поощрять любые инвестиции в нее извне. Во многих странах сумели довольно простым способом разрешить спор о том, кому владеть произведениями искусства. При этом государство несет, конечно, свою долю расходов, но не пытается изобразить себя единственным платежеспособным ценителем прекрасного. Приобретенные бизнесменом картины или другие культурные ценности, которые грешно прятать от людских глаз, есть и остаются его собственностью. Здесь, как говорится, вопросов нет. А вот на вопрос, согласен ли ты, чтобы их видели и остальные, придется ответить. Если не согласен и держишь свою галерею закрытой – плати весомый налог. Если доступ публике открыт частично – на несколько часов или дней в неделю, получаешь соответствующие льготы, если работаешь в открытом режиме – возможно и полное освобождение от налогов. Так государство стимулирует желание частного владельца произведений искусства делиться своими сокровищами с другими (с.176).
О принципе информационной открытости Мы стремимся дать максимум объективной информации о своих делах – постоянно публикуем списки наших инвестиций, бухгалтерские отчеты и итоговые балансы, знакомим с планами на будущее. Принцип максимальной открытости корпорации остается незыблемым и сегодня. Постепенно становится понятно: свобода слова – это вовсе не свобода каждого выкрикнуть с помощью газеты или телевидения любое угодное тебе обвинение или свобода поделиться с миром очередной утопической идеей. Для того чтобы изменить к лучшему нашу все еще нескладную жизнь, необходимо последовательное и ответственное воздействие на общественное мнение.
Надо не только уметь однажды внятно выразить свою мысль, надо еще и добиться, чтобы она дошла до людей, чтобы они поняли и поверили тебе (с.149).
О кадровой политике Развитие корпорации стало возможным благодаря правильно выбранной кадровой политике. Вариант того же ответа – это реализованный интеллектуальный потенциал молодости, помноженный на здоровый карьеризм и напряженный труд. Сегодня быть принятым в наш штат престижно. Сотрудники знают, что требования здесь достаточно высокие. Во всяком случае, гораздо выше, чем на других предприятиях – акционированных или государственных, неважно, – страдающих «постсоциалистическим синдромом» расхлябанности и халтурщины. Но они также знают, что, если этим серьезным требованиям соответствуют, завтрашний день им обеспечен: обязательства перед человеком, принятым в корпорацию, неукоснительно выполняются. Меня ни в малейшей мере не интересуют ни уровень рекомендаций, ни личные симпатии, ни «уличное» или иное происхождение претендента. Все зависит от него самого. От его интеллектуального потенциала, его усердия, от того, насколько крепко он хочет связать себя с корпорацией, от его жизненных устремлений, наконец. Проблема же заключается в том, что корпорации нужны не просто хорошие люди – это, как известно, не профессия. И даже не просто добросовестные исполнители – хотя таким мы тоже находим место. Сегодня компания испытывает острую нужду в менеджерах – толковых, энергичных, с творческим началом. А это дается человеку уже от Бога. Множество самых сногсшибательных и необычных проектов могут быть реализованы в рамках корпорации. Условий руководство выставляет всего лишь два. Проект должен иметь реальное экономическое обоснование и должен быть рассчитан на перспективу. Нас не интересуют начинания, которые, может быть, и дадут сиюминутную отдачу, но уже завтра никому не будут нужны. Мы выбираем те, которые долгие годы будут приносить пользу корпорации, а значит – выгодные обществу. Кроме того, действует принцип: выдвинул интересную идею – сам и доведи ее до логического завершения. Естественно, при всемерной поддержке всей корпорации, при опоре на ее большие возможности. Разве не о таких возможностях мечтает любой творческий, инициативный человек? (с.116, 119, 127).
Алексей Сёмин Казань, 1997 «Это мое время. Записки молодого человека» Выдержки из книги
Воплощением данной позиции Алексея Сёмина является Большое собрание изящных искусств ASG, история которого ведет отсчёт с 2004 г. Собрание является уникальным как по своему объему (на сегодняшний день в нем уже более 6 тысяч предметов искусства), так и по составу. В БСИИ входят коллекции: западноевропейской мебели (свыше 2000 тысяч предметов) XV—XIX вв. всех «больших» художественных стилей — ампир, рококо, барокко, неоклассицизм, эклектика; европейской живописи старых мастеров (более 1000 картин) — Голландия, Франция, Англия, Испания, Италия, Фландрия, Германия, отражающей все жанры и основные стили изобразительного искусства; часов европейских мастеров — каминных, напольных, картелей и т. д. (271 единица хранения); художественной бронзы (свыше 300 предметов); серебра (свыше 500 предметов) и фарфора (около 300 предметов). Коллекция шпалер (28 единиц хранения) является одной из самых значительных не только среди частных, но и государственных музеев. Все предметы собрания отражены в серии научных каталогов, находящихся в открытом доступе на информационном портале «Мир искусств».
Жан-Жак Лагрене Младший Аврора и Кефал Франция, 1774 год Холст, масло. 191×126 см БСИИ ASG, инв. № 04-0976 (1)
Работа приобретена во Франции на аукционе Tajan, 13.12.2010
Жан-Жак Лагрене Младший Пигмалион и Галатея Франция, 1774 год Холст, масло. 191×126 см БСИИ ASG, инв. № 04-0976 (2)
Работа приобретена во Франции на аукционе Tajan, 13.12.2010
Жан-Жак Лагрене Младший Персей и Андромеда Франция, 1774 год Холст, масло. 191×126 см БСИИ ASG, инв. № 04-0976 (3)
Работа приобретена во Франции на аукционе Tajan, 13.12.2010
Жан-Жак Лагрене Младший Венера и Адонис Франция, 1774 год Холст, масло. 191×126 см БСИИ ASG, инв. № 04-0976 (4)
Работа приобретена во Франции на аукционе Tajan, 13.12.2010
Алексей СЁМИН:
«РАБОТАТЬ там, где все отлажено, неинтересно»
28.05.2003
35-летний председатель Комитета РТ по антикризисному управлению Алексей Семин всю жизнь оказывался там, где нужно было начинать что-то новое.
Я работал над этой темой со второго курса.
Моя карьера как предпринимателя началась в 1988 году, когда уже появились первые кооперативы. Я был на третьем курсе университета. У меня, конечно, было искушение решить свои материальные вопросы, отправившись работать в кооператив. Но я выбрал тогда несколько иной вариант. Я решил работать по специальности.
– На каком факультете КГУ вы учились?
Исторический факультет, отделение научного коммунизма. Это был последний выпуск, уже со следующего года это отделение переименовали в отделение социологии.
– В 18 лет выбрать такую тему...
Тогда уже началась перестройка, пришел к власти Горбачев, подул ветер перемен... Тема была на стыке вопросов философии, социологии и экономики. Знания, полученные в рамках изучения марксизмаленинизма, оказали мне огромнейшую помощь. Да и работа над диссертацией тоже сыграла существенную роль – умение связно излагать свои доводы и мысли мне часто помогает, ведь сегодня я выступаю практически «без бумажки». Так что отделение научного коммунизма сыграло свою роль в моем становлении.
– Как же на этом можно заработать?
Можно! Тогда очень остро стоял вопрос формирования студенческих педагогических отрядов. Во второй половине 80-х годов в педотряды никто не хотел идти. В худшем случае, шли в стройотряды, там можно было хорошо заработать. А в детских лагерях работать было некому.
Я выступил с идеей перехода на хозрасчет, когда отряд формируется из меньшего числа работников и появляется возможность выплачивать им большую заработную плату. Я сам разработал модель, обратился в обком комсомола к секретарю Рушании Вахитовой (она теперь работник Аппарата президента и при каждой встрече напоминает мне, что она моя первая учительница в бизнесе). Она сказала: «Да, это нам надо!» «Добро» было получено, сформировали первый педагогический отряд... Позже все это получило достаточно большую огласку, поскольку
– Куда же можно было пойти работать с такой специальностью?
Думаю, отделение научного коммунизма можно смело назвать школой управления. Конечно, идеология накладывала свой отпечаток. В каждой стране всегда была своя школа управления - Гарвард, Оксфорд, Высшая школа управления во Франции... А в СССР те знания, которые нужны были управленцам, давали именно на отделении научного коммунизма. Считаю, что я ничего не потерял, а только приобрел, проучившись пять лет на отделении, а затем еще в аспирантуре, защитив диссертацию по теме «Интересы как факторы совершенствования общественных отношений».
– Вы сами выбрали такую специальность?
Да, конечно. Для человека, желающего чего-то добиться в жизни в условиях социалистической действительности, ничего, кроме партийно-комсомольской карьеры, в то время не существовало. Необходимо было базовое образование для того, чтобы успешно раздвигать локтями всех тех, кто пробивался к партийным высотам.
– Так как вы стали применять на практике полученные теоретические знания? пионервожатые начали более охотно ездить в лагеря. зарегистрировать нас вторыми... Уже потом, после выхода указа Президента, буквально на следующий день (документы были готовы заранее) Минфин зарегистрировал Чековый инвестиционный фонд «Образование». Мы получили лицензию номер один Госкомимущества РТ. Большую роль в создании фонда сыграл ректор КХТИ Дьяконов, который стал председателем Независимого совета и активно нас поддержал.
На том этапе становления было немало людей, которые нашли в себе мужество поддержать совершенно непонятный для всех остальных проект. В результате нам удалось достичь успеха. Мне удавалось находить прогрессивных людей, которые поддерживали мои идеи. К каждому из них я приходил «с улицы».
– А вы?
Да, я тоже поехал. А на следующий год меня пригласили формировать педагогические отряды в коммерческом центре при «Татреспромпрофе». Фирма называлась «Лето». Через три года практически половина педотрядов работала по этому принципу. К тому времени работа была поставлена на поток, а работать там, где все отлажено, было уже неинтересно. Фирма начала заниматься различной коммерческой деятельностью - например, строительством (но в небольших объемах, в основном это были те же лагеря). Я к тому времени окончил университет. Это были самые первые мои шаги в предпринимательстве...
– Что же дальше? В 1990 году я съездил в Америку по программе студенческого обмена, посмотрел, как там все организовано. А здесь тем временем началось активное обсуждение вопросов чековой приватизации. Встал вопрос участия «бюджетников» (работников культуры, образования) в приватизации. И вот тогда возникла идея чекового инвестиционного фонда. Я начал эту идею «пробивать», и фонд был создан в 1992 году.
Поначалу не существовало соответствующего законодательства, поэтому было создано Акционерное общество «Образование», которое должно было взять в управление приватизационные чеки. Мы были вторым акционерным обществом в Татарстане после «КамАЗа». Документы мы сдали раньше «КамАЗа», но, видимо, были политические причины, чтобы
– Но, согласитесь, не каждый может прийти «с улицы» и вот так просто убедить чиновника помочь?
Сегодня мы постоянно говорим о поддержке предпринимательства. Думаю, чтобы предприниматель состоялся, он должен преодолеть определенный барьер – комплексы, стеснительность, – чтобы доказать свою идею и свою правоту.
Разумеется, сейчас предпринимателям работать намного сложнее, чем раньше – непросто увеличивать масштабы своей деятельности, «пробивать» идею. Но этот «входной билет» не должен раздаваться всем, за него надо бороться, и кто-то один должен его получить. Это гарантия того, что дальше предприниматель не сломается.
– А каков лимит входных билетов к вам?
Здесь особого лимита нет. Нужно внести плату, а плата – это идея. Если прийти с разумным подходом и показать, что ты можешь сделать что-то реальное, будет полная поддержка. Если человек приходит с абстрактными идеями, он просто до меня не доходит, срабатывает система «просеивания». силу своего интеллекта, в силу здоровых амбиций, желания делать карьеру они фактически сносят горы. Те же, кто умудрен жизненным опытом, исходят из того, что так делать нельзя. Поскольку я сам за 10 лет изменился, я тоже все чаще думаю: «Так делать нельзя», но я каждый раз себе напоминаю, что надо делать только так, и только тогда будет успех.
Высокогорского района. А буквально через месяц после его назначения премьерминистром он предложил мне создать структуру, которая бы занималась вопросами банкротства. Это было очень актуально. Я сразу же дал согласие, но полгода ушло на то, чтобы согласовать все вопросы с Москвой. В 1999 году формально состоялось подписание соглашения между Москвой и Казанью, был создан комитет, Указом Президента я был назначен руководителем. Началась работа, создание системы практически с нуля.
– К вам часто приходят за помощью?
К руководителям экономических ведомств должны приходить не за помощью, а с проектами, с предложениями. В нашем случае надо показать, каким образом предприятие, находящееся в режиме несостоятельности, начнет работать. У нас за 4 года существования комитета прошли уже сотни инвесторов.
Думаю, в значительной степени успеха удалось добиться благодаря работе с молодежью. Начав работать со студентами, я понял, какой у них мощный потенциал, и по сей день делаю ставку именно на молодежь. Это максимум интенсивности труда, максимум «незашоренности»! Новые подходы демонстрируют те сотрудники, которые просто не знают, как нужно делать. А в
– Как вы пришли в политику?
Чековая приватизация закончилась, надо было еще чем-то заниматься. К тому времени я был избран народным депутатом Казанского горсовета, народным депутатом Госсовета, а также – в президиум Госсовета. Мы, предприниматели, шли туда лоббировать проведение экономических реформ. Депутатский корпус предыдущего созыва был достаточно далек от экономики, а в 1995 году был сформирован парламент с большей экономической ориентированностью. Мне это было очень интересно.
В тот период мы часто общались с Рустамом Миннихановым, тогда еще главой администрации
– Вы всюду начинаете с нуля...
Я считаю, мне удалось сформировать цельную систему. Еще за год до принятия нового федерального закона она была адаптирована к работе в условиях этого нового закона. Сегодня работаю не я, работает система, даже без моего участия. Так что теперь я могу отдыхать...
– ...или взяться за новый проект?
За четыре года удалось очень много сделать – изменился менталитет, изменилось сознание людей. Сформирована система арбитража, создана Гильдия арбитражных управляющих РТ. Это вызвало неоднозначную оценку со стороны федеральных властей, но, тем не менее, все было сделано по закону.
– Выходит, вы всегда приходили в «нулевую позицию» и всегда создавали новое?
Это расчет. Гораздо интереснее, легче и удобнее приходить на расчищенное поле, нежели работать в условиях тех ограничений, которые Весной 2000 года по инициативе Гильдии арбитражных управляющих и консалтинговых компаний, аккредитованных при Комитете РТ по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению, был создан Поволжский антикризисный институт (ПАИ). Он объединил арбитражных управляющих, профессиональных консультантов, научных работников, исследующих проблемы антикризисного управления и методы эффективного управления недвижимостью.
С созданием ПАИ начался новый этап экономического развития Республики Татарстан – этап профессионального управления недвижимостью на основе методики сервейинга. Сервейинг – системный подход к созданию, развитию, оценке и управлению недвижимостью, обеспечивающий получение максимального эффекта от ее использования благодаря комплексу юридических, технических, экономических и управленческих экспертиз.
Системный подход обеспечил новое качество оказываемых услуг, основанное на использовании опыта всех подразделений института:
- антикризисного консалтинга; - аукционного центра; - кадровых технологий; - сервейинга; - рейтингового агентства.
Вскоре ПАИ занял ведущие позиции в России по объему оказываемых услуг по проблемам юридического консалтинга и управления персоналом. Клиенты находили здесь спектр инновационных продуктов в сфере программ реструктуризации предприятий, управления недвижимостью, разработки автоматизированных систем управления в области недвижимости, организации и проведения торгов по реализации имущества, оценки прав и объектов собственности, оформления и регистрации прав на недвижимость и земельные участки и др.
Специалисты ПАИ последовательно обосновывали сущность собственной концепции развития территорий: системный подход к развитию территорий заключается в создании условий, позволяющих эффективно решать различные проблемы, совмещая при этом цели собственника по капитализации земли и ее эффективному использованию с целями полноценного развития муниципального образования, в рамках которого происходит освоение земельного массива, с сохранением целостности экологической системы.
В рейтинге журнала «Деньги» по итогам 2002 года ПАИ занял 32 место среди 100 крупнейших ведущих консалтинговых групп России. связаны с наработанными подходами. Я берусь за то дело, где действительно необходимо созидать.
Мне тогда было 28 лет, и я достаточно активно участвовал во всех вопросах, связанных с экономикой. Наконец, четвертый этап – мое становление как государственного служащего, управленца в масштабе республики. Я изменился, научился находить оптимальные решения, идти на компромисс ради поставленной цели. Огромнейшую роль в моем становлении сыграл сам Рустам Нургалиевич, его подходы...
Я глубоко убежден, что в экономических ведомствах должны работать люди, состоявшиеся в бизнесе. Во-первых, у таких людей правильное мышление, они разговаривают на одном языке с предпринимателями, во-вторых, важна экономическая независимость. Только тогда можно идти на непопулярные, жесткие решения и иметь «прививку» от возможности злоупотребления своим положением.
– Какое ваше достижение вам наиболее дорого?
Я бы выделил четыре этапа в своей жизни, и каждому соответствует свое достижение. Не было бы фундамента для следующего этапа - ни в экономическом плане, ни в политическом, - если бы не было достижения на предыдущем. Так, будучи студентом, я впервые состоялся как руководитель многих коллективов (причем студентами управлять намного сложнее, чем еще кем-либо). Это было главное! На втором этапе, объективно будучи третьим среди инвестиционных фондов, я сумел разделить с ними первое место. Это огромнейшее достижение, за которым стоит многолетняя работа.
На третьем этапе я стал самым молодым народным депутатом Татарстана и самым молодым членом президиума Госсовета.
– Итак, работа налажена. Что же дальше?
Где ваш следующий этап?
Я был бы не прочь вновь заняться предпринимательством, чтобы уже потом, на новом этапе, выйти в новом качестве. На одном поле нельзя каждый год сеять только пшеницу – нужно давать ему отдохнуть, сеять многолетние травы, и тогда урожай гарантирован более высокий. Вот и у меня так – этап за этапом: сначала превалирует экономика, потом политика, потом снова экономика. На следующем моем этапе должна превалировать экономика.
– Если бы вы сейчас покинули свой пост, то кому могли бы со спокойной совестью его оставить? Есть ли у вас преемник?
Моей задачей было выстроить самостоятельную систему, не основанную на конкретной личности. У меня на сегодняшний день есть даже не один такой человек. В принципе, система функционирует. С другой стороны, если поставить стороннего человека и ожидать, что все будет так, как было – скорее всего, так не получится. Здесь очень много нюансов...
Алексей СЁМИН: «В недвижимости надо быть КОНСЕРВАТОРОМ»
Досье 2003 года. Всероссийская научно-практическая конференция «Саморегулируемые организации арбитражных управляющих в системе антикризисного управления (на опыте Республики Татарстан)».
5-6 сентября 2003 г. стороны чиновников) крупных проектов, если они не помогают достичь политических целей, — необоснованны. Нормальные чиновники, делающие карьеру, делают ставку на другое: добиться успеха, поддержав тех, кто помогает им добиться успеха. Платить приходится достаточно дорого за эту поддержку — платить именно тем, что решать многие вопросы, которые с точки зрения бизнеса надо было бы решать по-другому. Так что чем дальше оказываешься от власти, тем оказывается выгоднее. Поэтому я ушел из власти пять лет назад.
Ручное управление бизнесом, которое сейчас вызывает постоянное обсуждение со стороны журналистов, когда премьер-министр Владимир Путин проводит совещание и говорит: «Надо все-таки снизить цену на бензин», и все в ответ: «Да мы вчера снизили!», благо у всех планшетники, они быстренько там набирают, и действительно, цену тут же снизили, — это характерно было еще в начале 1990-х гг. в Татарстане. Точно так же экс-президент республики Минтимер Шаймиев проводил совещания, только тогда все хватались за сотовые, и соответствующие решения принимались. Хорошо это, плохо — можно дискутировать. Но ручное управление бизнеса в Татарстане — это классика. Там высокий уровень управленческой школы. В той же Москве уровень чиновников более примитивный был. Я только от журналистов узнавал, как с ними надо работать.
09.03.2011
Алексей Сёмин рассказал «Ведомостям», чего ожидать московским девелоперам при новой власти.
– В Казани у вас огромный массив земли, более 25 000 га. Сейчас Москву завоевываете?
— Я переехал в Москву пять лет назад. Но значительная часть активов осталась в Казани. Сколько ни работай вне пределов Татарстана, в процентном соотношении эти активы преобладают.
– Ваши доброжелатели говорят, что сейчас у вас все будет хорошо с проектом, потому что новый глава строительного департамента Марат Хуснуллин тоже из Татарстана и вы пересекались с ним по работе.
— Любой госчиновник понимает: чтобы добиться успеха, надо дать результат. По крайней мере в Татарстане этот стандарт последние 15 лет точно действует. Все предположения, что можно рассчитывать на поддержку (со
– К чему готовиться московским девелоперам с приходом чиновника из Татарстана?
— К одному: те, кто будет идти в русле определенной мэрией политики, будут на коне. Там, где капитал в руках людей, которые будут интенсивно и эффективно работать, искать новое, результат будет. Но многие привыкли решать вопросы иначе, настолько привыкли, что есть правила игры и думать не надо. Построил, продал, деньги получил, деньги распилил — все замечательно. Эта леность, которая характерна для москвичей — она им очень помешает, они не смогут легко перестроиться.
Думаю, что крику будет много, что зажимают, не дают работать. Рассчитывать, что кто-то, не умея работать, но воспользовавшись близостью к новому руководству, решил проблемы — вот этого, я уверен, не будет. Новое руководство не устоит, если оно не будет руководствоваться принципом целесообразности. Поддерживать тех, кто поможет укрепить новую власть. сверху. Купить подороже машину, построить крутой особняк на Рублевке…
– Вы поможете?
— Я на сегодняшний день не строю планов активнейшим образом выходить на строительный рынок Москвы, это не моя тема. А вообще Москву испортили большие деньги.
– Нет желания под Москвой какой-нибудь город-спутник построить?
— Я не считаю своей задачей заниматься непосредственно строительством и девелопментом. И не хочу выходить на рынок массового строительства. Предназначение свое мы видим в том, чтобы быть ленд-девелоперами: сформировать участок, проработать картинку, вложить деньги в прокладку коммуникаций. В Казани у нас несколько тысяч гектаров земли. Мы все не сможем освоить, хотя для собственных нужд, в пределах нескольких десятков тысяч метров в год можем строить самостоятельно. Функции заказчика выполняем своими силами, это обеспечивает приемлемые условия финансирования.
Но у нас же все перепутано. Например, нас настолько настоятельно уговаривали, что мы в центре Казани к Универсиаде 2013 г. три крупных проекта сами начали строить. Хотя не должны были бы.
– Это все говорят.
— Мы привыкли на гораздо меньших деньгах добиваться успеха. Но и в Москве сейчас не будет таких дурных денег, как раньше.
Когда люди внезапно богатеют в 50-60 лет, тут и начинаются извращения, которые мы наблюдали в 1990-е гг. — малиновые пиджаки и цепи золотые
– Вклад в развитие родного города вас уговорили сделать?
— Но в Казани власть это делает цивилизованно. Создаются определенные преференции по согласованию проектов и т.д. И бизнесу, исходя из принципа целесообразности, приходится менять свои планы. Мне было бы выгодно, чтобы мои участки в центре Казани еще несколько лет набирали свою цену. Но с точки зрения общественных интересов, вне всякого сомнения, это неправильно, если в центре города будут пустыри и строительные заборы. И опять, капитализация участка произойдет, если город будет интересен для жизни. Плюс есть вопрос, связанный с преодолением административных барьеров (в будущем). они могут уже переехать в большие квартиры, а это свое первое жилье сдавать в аренду. Таких квартир у нас получается около 600. Будет в этом комплексе вся инфраструктура, небольшой торговый центр, несколько ресторанов, и на первых этажах — агломерация, для сдачи в аренду. Уверен, в течение 10 лет весь этот комплекс превратится в арендный.
Второй проект — гостиничный проект в исторической части города, который к Универсиаде будет востребован, потом к чемпионату мира по футболу. Мы планируем делать его по принципу апарт-отеля, для длительного проживания. И третий — торговый центр на 20 000 кв. м в историческом месте, где последние 500 лет было торжище, и где всегда огромнейший трафик. Уверен, что арендаторы на эти площади найдутся.
– То есть вы себя тоже уговорили, что правильнее строить?
— Мы к этому были готовы, и к тому времени, как об этом стали говорить как о необходимости, мы уже имели все наработки и согласовали проект в рекордные сроки. Общий объем инвестиций в данные проекты превышает 2 млрд руб.
– И что строите?
— Уникальный для Казани и для России проект: многофункциональный комплекс на территории в 2 га, две трети в котором будут занимать жилые помещения бизнес-класса с полным сервисом пятизвездочного отеля, но по 40-50 кв. м. Рассчитано на эгоистов, на семьи без детей, людей, которые делают карьеру. Потом
– Кредиты берете?
— Кредиты берем, но в кризис все погасили, поскольку был период неопределенности и роста ставок. На сегодняшний день у нас ноль кредитов. А вообще моя политика по кредитам: никогда размер кредитных ресурсов не превышал годовую выручку группы.
Елена Никитина.
ВЕДОМОСТИ
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ СВОЕ МЫ ВИДИМ В ТОМ, ЧТОБЫ БЫТЬ ЛЕНД-
ДЕВЕЛОПЕРАМИ: СФОРМИРОВАТЬ УЧАСТОК, ПРОРАБОТАТЬ КАРТИНКУ,
ВЛОЖИТЬ ДЕНЬГИ В ПРОКЛАДКУ КОММУНИКАЦИЙ
Алексей СЁМИН: «Почему-то по умолчанию считается, что ЧИНОВНИКУ всегда ПРОЩЕ заниматься БИЗНЕСОМ»
– Алексей, в этом году вы впервые вошли в рейтинг миллиардеров «Финанс» с оценкой капитала сразу в один миллиард долларов. Понятно, что свое состояние вы заработали не за один год, а лишь решили раскрыть его для широкой публики. С чем связано это ваше внезапное стремление к открытости?
– На каждом этапе развития должны быть свои подходы к публичности. На мой взгляд, в России уже созданы условия для цивилизованного ведения бизнеса, значит, информационная открытость тоже должна иметь место. Хотя это и не является пока заявкой, чтобы выйти на биржу: сейчас здесь минусов может быть больше, чем плюсов. Но любой бизнес со временем должен стать публичным. Гораздо лучше, когда на обязательно возникающие вопросы есть изначально объективные и официальные ответы, нежели если журналисты будут сами что-то домысливать.
– Предпринимательской деятельности сопутствовала политическая. Я был депутатом городского совета, Госсовета Татарстана, членом президиума Госсовета. В чистом виде бизнес как процесс мне не слишком интересен. Предпринимательство в моей биографии носит условный характер. Как только я завоевал позиции в качестве бизнесмена, захотелось общественной деятельности. Что и было реализовано через депутатство. Кроме того, заниматься крупным бизнесом без номенклатурных корней в тот период было чрезвычайно сложно. Как раз депутатство, с точки зрения понимания как вести диалог, имело и имеет огромное значение. Позволяло заматереть, повзрослеть, выйти на новый серьезный уровень. К 1999 году бизнес уже был хорошо упакован, основные процессы отлажены. И в чиновники я шел не на долгий срок: рассчитывал на год-два. Вот только процесс несколько затянулся. Но я не жалею: понимание, как выстраивается вертикаль власти, идут процессы, того стоит. Опыт колоссальный, особенно когда
29.06.2011
– Вопрос касательно того, как экс-чиновник Республики Татарстан стал миллиардером. Это действительно вызывает интерес.
– Полностью согласен! Если в биографии чиновника нет в начале предпринимательской деятельности, естественно, его вхождение в рейтинги богатейших людей более чем сомнительно. Но у меня совершенно другая история. Сначала было 8 лет предпринимательской деятельности, затем 6 лет государственной службы, и вот опять 6 лет предпринимательской деятельности. То есть из 20 лет – как раз 14 октября будет своеобразный юбилей – две трети времени я занимался бизнесом.
– И как предприниматель стал чиновником?
В Татарстане был принят ряд нормативных актов, которые, не нарушая Федерального закона о банкротстве, регулировали данные вопросы и создали условия для эффективного проведения процедур банкротства. Выстроенная в республике система базировалась на взаимодействии основных ее элементов: стр. 27 т.11-12 ФФзд.
Из доклада А. Сёмина на научно-практической конференции «САМОРЕГУЛИРУЕМЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ В СИСТЕМЕ АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ (на опыте Республики Татарстан)»
5-6 сентября 2003 г. создаешь с нуля. Наверное, если прийти в уже отлаженное министерство, которое уже 50 лет существовало, эффект был бы другой. А мы создали самый молодой комитет не только по собственной дате рождения, но и по составу сотрудников. предприятие растаскивается во все стороны за счет передела собственности, рейдерских атак.
Комитет сделал свое дело, завершил свое существование в 2005 году, и фактически на сегодня по Татарстану никто навскидку не назовет ни одного крупного предприятия, которое бы за счет применения известных «технологий» было бы разорено или разрушено. Да, мы ликвидировали огромное число предприятий, но при этом вовлекали в хозяйственный оборот их активы. А над работающими предприятиями сформировали некий «зонтик». И это было одной из составных частей той политики, которая позволила сегодня Республике Татарстан выйти на новые позиции в рамках уже текущего развития, стать одним из лучших регионов для ведения бизнеса. процедуру оздоровления. Я каждый раз объясняю: это очень дорогостоящая процедура. Когда Восточная Германия была присоединена к Западной, порядка 40 миллиардов марок было вложено именно в финансовое оздоровление бизнеса. А у нас хотели сделать то же самое, не вкладывая бюджетных денег вообще никаких. Такого не бывает.
Поэтому мы не допускали вхождения в процедуру банкротства тех предприятий, которые были социально значимыми. И эта задача была выполнена. Около 200 крупных предприятий Татарстана рассчитались хотя бы частично с долгами, распродав часть своих активов. И уже на эти площадки пришли эффективные собственники, стал развиваться новый бизнес. Произошло разукрупнение предприятий. Но ни одна крупная компания Татарстана до процедуры банкротства доведена не была.
Нынешний министр энергетики Ильшат Фардиев вспоминал недавно, как мы приезжали вместе с ним в Москву и на бюджетной комиссии при федеральной
И ДОКАЗЫВАЛИ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ВВОДИТЬ ПРОЦЕДУРЫ НА ТАТЭНЕРГО
– Что вы считаете своим самым большим достижением за время работы руководителем Комитета по антикризисному управлению?
– Создание системы финансового возрождения предприятий. Сколько бы нас ни критиковали, она была весьма действенной и эффективной. Не могло быть на острие этих проблем другого решения. Ее бы не критиковали только в случае, если бы она не функционировала. А ведь благодаря нашей работе фактически ни одно предприятие в Татарстане в то время не прошло через спонтанную процедуру банкротства, когда со всех сторон сыпятся долги, а нормальное
– Какие компании того периода особо запомнились?
– Российское законодательство по банкротству изначально было нацелено не на оздоровление, а на банкротство. Мне задавали вопрос: почему нельзя назвать крупные компании, которые прошли службе по финансовому оздоровлению доказывали, что нельзя вводить процедуры на Татэнерго, хотя по всем показателям предприятие соответствовало признакам банкротства. И разными путями удавалось все это дело оттягивать. В результате предприятие прошло оздоровление, не входя в процедуру банкротства, с применением мер государственной поддержки. И таких предприятий было много, тот же КамАЗ, например.
Во-вторых, к тому времени в бизнесе накопилась критическая масса вопросов, которые нужно было срочно решать. Произошедшие в стране изменения привели к тому, что множество предприятий были уже не столь эффективно управляемы, как еще 10 лет назад. В-третьих, почему-то по умолчанию считается, что чиновнику всегда проще заниматься бизнесом. Вне всякого сомнения, должность дает определенные рычаги влияния. В то же время
При определенной массе капитала должность играет не развивающую, а стагнирующую роль. Когда начинаешь с нуля, любая должность, начиная от сельского главы и заканчивая самыми большими вершинами, дает возможность решать проблемы с использованием административного ресурса. Но когда собственная деятельность компании достаточно мощна, все зависит от соотношения между влиянием и возможностями чиновника с тем, что есть у организации. К 2005 году у меня возникло противоречие между реальными масштабами бизнеса и скромной должностью председателя республиканского комитета.
...мы не допускали вхождения в процедуру банкротства тех предприятий, которые были социально значимыми. И эта задача была выполнена. Около 200 крупных предприятий Татарстана рассчитались хотя бы частично с
долгами...
ДВЕ «ВОЛГИ» В ОБМЕН НА СВОЙ ВАУЧЕР
– Почему не остались в правительстве после 2005 года?
– Во-первых, все задачи комитета были решены, а опять с нуля что-то создавать… несет в себе очень много минусов, связанных с функционированием успешного бизнеса. Наезды журналистов, конкурентов. А любое действие трактуется как использование имеющегося у тебя рычага.
– Как вы стали бизнесменом?
– Помните, в начале 90-х годов каждому россиянину пообещали, что в будущем он может получить две «Волги» в обмен на свой ваучер. У нас в Татарстане вдобавок ко всему, чтобы россияне не скупили местную собственность, ее оценивали в ценах не 1989 года, а 1991-го, то есть уже после скачка цен, произошедшего в результате гайдаровских реформ. А чтобы не обмануть местных жителей, им в дополнение к общероссийским чекам предоставлялись именные традиционные вклады в соотношении 1 к 3. Поскольку на «Волгу» обменять все это было проблематично, люди с удовольствием оплачивали своими ваучерами стиральный порошок, который я получал в обмен на акции химкомбината, которые я покупал за ранее приобретенные ИПВ. А у них все было забито этим порошком: на складе он стоил гораздо дороже, чем можно было купить на рынке или прийти в магазин «Образование» и поменять на свои ИПВ. Схемы такие работали. На эти ваучеры я покупал новые акции на аукционах. Уже раскрутившись, стал формировать крупные пакеты и обменивать их на недвижимость. я уже в шестом классе знал, что стану начальником. Тогда, чтобы стать начальником, нужно было идти по партийной линии. Поэтому я поступил с большим трудом, хотя с золотой медалью окончил школу, на отделение научного коммунизма. Там принимали 25 человек, но из них восемь мест бронировались для иностранцев, восемь – для людей с производства и только оставшиеся – для школьников. В итоге конкурс был семь человек на место, среди них медалистов – порядка пяти.
– Вы получили высшее образование в 1990 году, а потом год как раз писали диссертацию?
– И потом никак не удавалось сдать последний экзамен, поскольку уже занимался бизнесом. Защитился то ли в 1992-м, то ли в 1993- м. Тема даже сегодня актуальна – «Интерес как фактор совершенствования общественных отношений». Смысл в том, что можно использовать интересы людей для развития общества.
– И вы в 23 года всем этим занялись?
– Инвестиционная группа была создана 14 октября 1991 года, когда мне было 24 года. Депутатом я стал в 1995 году, было мне 28 лет, а председателем комитета в 32 года.
НАУЧНЫЙ КОММУНИЗМ КАК ФУНДАМЕНТ БУДУЩЕГО КАПИТАЛА
– И какие выводы вы делали?
– Я претворял их в жизнь последующие 20 лет. Например, доказывал красным директорам, в чем их интерес, когда они отдают ненужную продукцию в обмен на акции своего предприятия. Объяснял, что если они станут совладельцами завода, то уже не придет варяг и не выкупит контроль. Затем доказывал, что акции им нужнее, чем недвижимость в Казани, которая зачастую не использовалась. За счет
– Либо вы должны быть очень умным, либо родители непростые, либо прошлое криминальное. К какой категории вы себя относите?
– С моей стороны нескромно так говорить, но, конечно, к первой. Родители умерли рано. Обычная интеллигентная семья, где ребенка холили и лелеяли, но, даже по советским меркам, обладала весьма скромными доходами, не было даже машины. Может, именно в силу этих обстоятельств, поскольку мне хотелось добиться успеха,
– То есть вы в 1985 году, когда в стране уже начиналась перестройка, выбрали отделение научного коммунизма?
– В любом случае, это была очень хорошая школа управления. В Советском Союзе нигде больше не учили управленческой теории, кроме как в рамках специализации «Научный коммунизм». У нас не было Гарварда или Оксфорда и не было возможности туда поехать, но основа управленческих подходов давалась как раз на отделении научного коммунизма. Например, нынешний первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов учился у нас в аспирантуре. И ведь тогда официально было приказано перестраиваться. Мы много дискутировали, готовили курсовые по этим процессам. Кстати, тема моей диссертации, основанной на всех предыдущих курсовых и дипломной работах, причем я защищался не путем покупки, а сразу после университета, – «Интерес как фактор совершенствования общественных отношений».
Диссертационное исследование А.В. Сёмина «Сущность и содержание понятия «интерес» в социологии: Теоретикометодологический анализ» защищено в 1995 году, цитирование его основных положений продолжается до настоящего времени. вовлечения в хозяйственный оборот и сдачи в аренду представителям малого бизнеса функционировала эффективная система. Инфляция была довольно высокой, и пакет акций удавалось не только обменять на недвижимость, но еще и получить в довесок либо денежные средства, но это было редкостью, либо по бартеру строительные материалы, услуги по ремонту зданий и так далее. Зато малые предприниматели платили уже весьма дефицитными тогда живыми деньгами. Их можно было очень выгодно вкладывать в покупку новых акций, формировать крупные пакеты. А затем вести диалоги с директорами по их обмену на неиспользуемые в основном производстве здания. Вот так сформировалась основа Инвестиционной группы ASG. Естественно, все активы были разделены по предприятиям, у каждого объекта было свое юрлицо, свой директор, своя инвестиционная программа, своя политика. На первом этапе, в 1990-х годах, все это было очень эффективно.
– Эффективно?
– Безусловно. Их было немного, создавались с чистого листа, так что не было проблем с долгами. Скажем, если бы той же арендой занимался сам завод, то он бы этих денег не увидел. Все уходило бы и растворялось в общем обороте этого предприятия. А так каждый рубль, полученный в виде арендных платежей, был виден, прозрачен и понятен.
«КРАСНЫХ» ДИРЕКТОРОВ НЕ НАДО ДЕМОНИЗИРОВАТЬ
– Растворялось в общем обороте или все-таки в кармане генерального директора завода?
– «Красных» директоров, при всем моем негативном отношении к ним, я не стал бы демонизировать. Они все проходили становление в брежневские времена. И тогдашний принцип – Леонид Ильич жил сам и давал жить другим – был у них заложен в генах. По моим оценкам, «красные» директора получали не больше одного процента от того, что воровалось и неэффективно использовалось на предприятиях. У них же потом не хватало собственных средств, чтобы купить даже за бесценок пакеты тех предприятий, которыми они управляли.
Нынешние участники вашего рейтинга миллиардеров – часто бывшие коммерческие директора. Сами «красные» директора, именно в силу своей лености и неготовности работать в новых условиях, были уверены, что их генеральские звания будут им гарантией до конца жизни. Почему, например, в вашем списке нет того же Каданникова? Уж кто был богаче и мощнее, чем АвтоВАЗ в середине 90-х годов. Фирмы-прилипалы, коих было множество, зарабатывали на нем огромные деньги. А теперь, может, Каданников и зарыл глубоко, но сильно сомневаюсь. Ему хватает на жизнь пенсионера, но даже если бы он все рассекретил, в число 500 богатейших не попал бы.
– И все-таки удивляет, как легко «красные» директора раздавали недвижимость, пусть даже в обмен на акции.
– Тогда эти заводские цеха вообще были никому не нужны. С одной стороны, не люблю я «красных» директоров, а с другой – всегда говорю: не было бы их, не было бы и меня. Именно «красные» директора со всеми их амбициями, комплексами, исковерканным видением ситуации создали условия для тех, кто понимал уже рыночную экономику.
«Красные» директора смотрели на меня как на идиота, когда я предлагал им обменять недвижимость на акции. Самое интересное, когда я пытался доказать, что мне за это надо дать деньги. В итоге соглашались дать продукцию. Потому что, как сейчас в Белоруссии, так у нас было в начале 90- х. Предприятия работали на склад, продать не могли из-за высокой себестоимости. А уж когда корпуса, за которые они налоги платили и надо было их обслуживать, вдруг я у них брал, они долго-долго смеялись. Вот и выходило: с одной стороны, им, конечно, акции не нужны, но еще больше им не нужны корпуса. Вот так совершались сделки. Плюс доброе отношение, я рассказывал им про рыночную экономику: «Ладно, хороший парень, давайте ему поможем».
Представьте: крупный завод с основной площадкой за городом – современные цеха, построенные в 80-е годы. И старое здание, появившееся еще в 30-х годах, в самом центре города. Им постоянно выписывали штрафы за вредное производство, все равно надо было переносить оборудование. И мне совершенно легко отдали здание. Директор, во-первых, решал вопрос со штрафами, во-вторых, какие-то акции получал. Продать здание за деньги он бы не смог – тогда бы его никто не купил. И стояло бы оно брошенным. И тут приходили мы. Другое предприятие, тоже по бартеру, сносило старые цеха. И все были счастливы. Для меня 90-е годы – это не только бандитские разборки, но еще и очень хорошие экономические схемы.
Уже потом все поняли, какая это огромная ценность – заброшенный заводской корпус в центре города. Что в нем можно открыть торговый центр или офисный центр, вложив всего
100 долларов за квадратный метр в реконструкцию. То есть поменять кровлю, сделать мансарду вместо чердака, врезать пластиковые окна, оформить нормальные фасады, утеплить их по технологии Synergi – очень красиво по тем временам, поменять канализацию, трубы, отопление, стены покрасить белой краской, оклеить обоями, постелить ковровое покрытие. Сейчас такой же ремонт стоит на уровне 600 – 700 долларов. Кроме того, любое предприятие можно было уговорить рассчитаться за акции своей продукцией. Мы брали все что угодно. У одного – лаки, у другого – линолеум. Люди плакали от счастья, потому что сплошь и рядом полы в офисах были деревянными, обычно – рваный линолеум. А у нас «казанский евроремонт».
Порядка 10 предприятий, далеко не весь Татарстан.
– И 10 предприятий превратились в 300 тысяч квадратных метров недвижимости?
– Примерно. Все-таки часть достраивали, часть продавали. В среднем предприятия располагали 100 тысячами квадратных метров недвижимости, так что я небольшой процент их площадей забирал.
- Неужели все директора легко соглашались на обмен?
– Нельзя говорить, что только методом убеждения действовал. И в то время делались попытки поглощения предприятий. Один директор категорически отказался купить у меня в 90-х годах акции его паяльной фабрики – небольшое
Общая площадь управляемой ASG коммерческой недвижимости в настоящее время составляет более 300 тыс. квадратных метров, число организаций и фирмарендаторов компании превышает 1100
СВОИ 2% ПРОДАЛ ПО ЦЕНЕ ВЫШЕ, ЧЕМ СТОРОННИЙ ИНВЕСТОР КУПИЛ 49% предприятие даже по местным меркам. Может, 2 или 3 процента от уставного капитала. Долго они у меня болтались. А спустя пять лет сторонний инвестор скупил у трудового коллектива 49 процентов, еще 49 процентов было у директора. И мой пакет оказался решающим для получения контроля. В итоге я свои два процента продал по цене выше, чем сторонний инвестор купил 49 процентов. А вся ценность той компании заключалась даже не в цехах, и тем более не в бизнесе, а в железнодорожной ветке, которая подходила к складам соседнего
– Какого размера пакетами акций вы оперировали?
– До 20 процентов. В зависимости от плана приватизации на свободную продажу выставляли определенный процент. И продавали, опять-таки, в определенном соотношении. Обязательно надо было часть оплатить ИПВ. Чего-чего, а ИПВ у меня было предостаточно. предприятия. И оно платило огромные деньги только за право разгружать свои вагоны.
Деньги перечислялись на счет научно-производственного центра при обкоме комсомола. За 200 рублей студенты уже были готовы работать. Простое соотношение: или за 700 рублей вкалывать, или за 200 рублей воспитывать детей. А мне шел процент. За одно лето я тогда заработал колоссальные деньги – 15 тысяч рублей.
ТОГДА ДЕНЬГИ БЫЛИ ПЫЛЬЮ
- Почему аспирант вдруг решил заняться бизнесом?
– В 1988 году, когда появились первые кооперативы, обком комсомола поставил задачу создания социально значимых хозрасчетных центров, чтобы предоставлять рабочие места молодежи. И весь комсомол пошел тогда по одному пути – торговля компьютерами с рентабельностью до 1000 процентов. А я к тому времени уже успел поработать пионервожатым в загородном лагере. И понял, что уже в тех условиях можно выстроить хорошую систему, если ввести договорные расценки. Как было до меня? Студентов в пионерлагеря пытались организовать за 70 рублей. А тем, кто ехал в стройотряды, платили по 700 рублей – там уже были договорные расценки. Естественно, что в педотряды уже никто не хотел идти. В результате заводам приходилось снимать своих людей с производства и платить им уже 200 рублей. Я тогда провел переговоры с предприятием, где работал. Они говорят: мы с удовольствием и 300 рублей готовы давать за человека, только чтобы своих работников с производства не снимать. Найди нам студентов и дай номер счета для перечисления денег. С этим предложением я пришел в обком комсомола. Меня на ура восприняли – я первым предложил что-то, отличное от торговли компьютерами. Так был создан первый хозрасчетный педотряд.
- И как вы ими распорядились?
– Большая часть так и осталась на счете. Тогда деньги были пылью. Обед в студенческой столовой стоил рубль, а в ресторане – уже 150 – 200 рублей. Психологически сложно было пойти в ресторан. Они и превратились в пыль. Но сам факт того, что я смог столько заработать, получить их на свой счет в банке, очень грел душу. Как раз в 1988 – 1989 годах я забыл, что такое отсутствие денег. С тех пор на бытовые потребности мне всегда хватало.
– Это правда, что вы зарегистрировали в Татарстане предприятие под номером два?
– Мы сдали документы сразу, как только появилась возможность регистрации акционерных обществ. И мне очень долго не давали свидетельство. Долго ходил, выяснял, в чем дело, ругался. И каждый раз: а вы вот еще такую бумажку не принесли. В конце концов зарегистрировали. Я тогда вообще не задумывался, какой номер будет. А под номером один – КамАЗ. Оказывается, была дана команда: под номером один в Татарстане должен быть зарегистрирован КамАЗ. А у него не хватало каких-то документов. И поэтому меня два месяца мурыжили.
– Почему вы все время работали один?
– Возьмите того же Потанина с Прохоровым. Трудно сказать, чего было больше для них от партнерства – выигрыша или проигрыша. С моей стороны попытки были, но со всеми партнерами мы расходились на этапе реализации отдельно взятых проектов. Интуитивно чувствовал, что спокойнее и комфортнее принимать решения самостоятельно, чем согласовывать их с кем-то. Вопрос не в арифметических показателях. Бизнес не математика. То есть 10 плюс 10 может дать 20. Но когда придется делить, уже может оказаться, что 5 плюс 5. И я даже не рассматриваю крайний вариант, когда исчезают сами участники процесса. утвержденную для данного предприятия, принцип которой был очень прост – вся арендная плата вкладывалась либо в реконструкцию, либо в новое строительство на данной территории. В посткризисных условиях было очень выгодно строить: люди были готовы работать чуть ли не бесплатно, только чтобы получить самый минимум, строительные фирмы брали три четверти бартером.
– Как получилось, что в 1999 году только отгремел кризис, вся экономика еле дышит, а у Алексея Сёмина все настолько хорошо, что он идет в чиновники?
– Поскольку все предприятия создавались с чистого листа, у нас почти не было долгов. А какие были – никоим образом не влияли, и мы их погасили в очень короткие сроки. Поэтому чувствовали себя очень уверенно. Вокруг все рушилось, у нас в долларах выручка, может, резко и упала, зато в рублях, наоборот, выросла. У нас была фактически монополия на бизнес-центры с «казанским евроремонтом», как я его называл. То есть современные белые стены, современное ковровое покрытие в офисах. Вызывает улыбку, но тогда это было как центральная система кондиционирования сегодня.
Каждый директор реализовывал собственную инвестиционную программу,
– Что вы поменяли в системе управления, вернувшись в бизнес в 2005 году?
– У каждого предприятия был директор со своими подходами и видением бизнеса. Мне же нужно было, чтобы управленческие решения принимались не на каждом отдельно взятом предприятии, а централизованно. И инвестиционная программа должна быть однозначно уже не по принципу «сколько заработал, столько вкладываешь» или «80 процентов вкладываешь, 20 процентов – отдаешь». А по принципу, что сегодня из одного всё выкачивается и вкладывается в другой объект. Реализовать подобные новации в условиях действия большого числа предприятий, хоть и с одним собственником, было затруднительно. В 2009 году завершилась упаковка активов в паевые инвестиционные фонды.
– Кстати, будете сейчас как-то модифицировать структуру из-за изменений в налоговом законодательстве?
– Однозначно нет. Изначально было понятно, что нельзя рассматривать ПИФы как внутренний оффшор. Это была дыра в законодательстве, которую неминуемо должны были прикрыть. Меня привлекли два момента. Во-первых, ПИФ дает возможность сделать активы недоступными для рейдерских атак и любых других теневых схем отъема бизнеса. Во-вторых, можно реинвестировать прибыль, не уплачивая с неё налога – более чем достаточно. Но глупо было бы рассчитывать, что ПИФ навсегда избавляет от земельного налога, налога на имущество – основы развития местных органов власти. считаю, что у меня должна быть возможность погасить все максимум в течение года. В кризис 2008 года мы вошли с долгом в 50 или 100 миллионов, которые мы заплатили в течение месяца, как только встал вопрос о пересмотре ставок.
– Долларов?
– Нет-нет, рублей. Очень несущественная сумма, которая
– Конечно. Тогда в Казани еще никто даже не задумывался об этом, во всей России разве что на Рублевке землю активно скупали.
– И почему вы решили в тот момент, что нужно покупать именно землю?
– Я не изобретаю ничего нового. Каждый раз анализирую
ЗЕМЛЯ СОСТАВЛЯЕТ ПОЛОВИНУ СТОИМОСТИ АКТИВОВ ASG
Проблема заключается в том, что отсутствие цивилизованного рынка земли в Казани привело к искажению представления о ее истинной стоимости. Это в целом характерно и для России. Как таковой продажи земельных участков под строительство ранее не велось. Землю застройщики просто получали бесплатно. Не буду комментировать, как и почему таким образом сложилось… Так было на протяжении последних 30 лет.
Интервью БО, апрель 2021 года
– Сейчас у вас 25 тысяч гектаров земли и 300 тысяч квадратных метров недвижимости.
– Причем 3 тысячи гектаров в Казани. Именно они особенно ценны, остальное – пригородные земли, которые стоят значительно дешевле.
– Землю вы покупали уже после окончания чиновничьей карьеры?
– Да, с конца 2005-го по 2007 год. Кстати, тоже причина, по которой мне надо было завершать государственную службу. Реализовать проект по земле было бы невозможно именно в силу того, что меня бы обвинили во всех смертных грехах. Сейчас земля составляет половину стоимости активов ASG, другая половина приходится на недвижимость. равняется месячной выручке. Потому мы легко, не нарушая всех своих инвестиционных планов, в течение 2–3 месяцев сумели ее погасить. Могли бы 500 миллионов рублей погасить запросто. Больше – уже рискованно, пришлось бы идти на компромиссы с банками. мировые тенденции в сопоставимых по своим характеристикам регионах. В конце 90-х я приобрел объект недвижимости на Кипре, ездил туда отдыхать. Но поскольку сам по себе отдых – скучно, я все время изучал происходившие вокруг события. Как раз перед вступлением в ЕС, грубо говоря, земля там выросла в цене в 10 раз, а объекты недвижимости – только в 3 раза. И тогда я для себя понял, что конечным продуктом является не недвижимость, а земля, потому как ее больше не производят.
Первым этапом в бизнесе для меня была торговля ценными бумагами, вторым – покупка недвижимости. Отсчет третьего этапа начался, когда я понял: нужно покупать не старые заводские корпуса, которые уже к тому времени резко повысились в цене, а строить новое. И для этого все деньги
– И при всем этом вы не любите занимать: что в кризис 1998 года вы вошли без долгов, то же было в кризис 2008-го.
– Ничего плохого не вижу в том, чтобы брать деньги в кредит, но займы должны соотноситься с выручкой. Я
– Тогда на что вы покупали землю, если не на заемные средства?
– Все наши инвестиционные проекты в недвижимости завершились в 2002–2003 годах. Стали накапливаться средства, которые можно было направлять либо на новое строительство, либо на приобретение земли. Покупали уже на вторичном рынке в 2006 году и в начале 2007-го.
– То есть незадолго до основного роста цен. направить в приобретение земли. Сегодня построить несложно. Самые большие проблемы – найти хорошую землю и проложить коммуникации.
– …что понятно, ведь повсеместно был принят золотой стандарт.
– Именно. А доходность достигала 20 процентов! Хотя, думаю, что оценки тех времен делались без учета стоимости земли, ведь строили помещики на своих участках. Но даже так, 20 процентов годовых – колоссальные деньги. Тогда нормальным считались пять процентов годовых. Поэтому закладывались имения, драгоценности и все деньги вкладывались в строительство хотя бы небольшого доходного дома. Купцы, дворяне, все, у кого были для этого возможности. Доходность должна быть высокой. Только тогда начнётся бум на рынке. Век назад это привело к значительному снижению цен на аренду.
Вот здесь кроется главное отличие текущей ситуации от они уже очень высоки даже в сравнении с международными уровнями. Зарплаты у нас мировые, а цены на аренду выше. Это ненормально.
Единственный способ сделать доходным экономсегмент – массовое строительство, как было в 90-х годах XIX века. И только государство может и должно продумать политику в этом направлении. Помогать землей, коммуникациями. Может ли оно позволить себе этого не делать? На мой взгляд, нет, не может. У него только три варианта. Два дорогих: раздавать квартиры бесплатно и обеспечивать льготную ипотеку. Третий вариант: предоставлять дотации на строительство доходных домов. Я считаю, что капитал в этот бизнес хлынет при рентабельности в 10–12 процентов. На Западе хорошим показателем считаются 4–5
ЗАКЛАДЫВАЛИСЬ ИМЕНИЯ, ДРАГОЦЕННОСТИ И ВСЕ ДЕНЬГИ ВКЛАДЫВАЛИСЬ В СТРОИТЕЛЬСТВО
– Пока не вижу аналогии с нынешней ситуацией, если только не сравнивать с крепостным правом институт прописки.
– Сегодня есть огромный спрос на аренду жилья, только не со стороны бывших крепостных крестьян, а молодых семей, которые не хотят жить с родителями. Вы думаете, тогда не хотели купить особняки в Петербурге? Вот и сейчас они понимают, что приобрести
Во всем мире самое простое — как раз построить, а самое сложное — найти, где строить! Только место определяет стоимость любого объекта недвижимости. Это всем известно. Например, в том же Лондоне стоимость земли может составлять 99 процентов стоимости продажи дома. Фактически там платят только за землю, причем там земля часто даже не в собственности, а в аренде. Мы не будем сейчас брать примеры британской столицы. Возьмем не миллионники, но самые обычные города-трехсоттысячники в Западной Европе. Там, соответственно, стоимость земли составляет как минимум 50 процентов (на окраинах, не в центре) от цены недвижимости, построенной на данной земле, а иногда и больше. Чем крупнее город, тем выше процент стоимости земли в цене жилья.
Интервью БО, апрель 2021 года квартиру в 22 года, не имея богатых родителей, почти невозможно. Альтернатива одна – аренда. И прежде всего в крупных городах. Вторая отчасти совпадающая тенденция – доходность. В конце XIX века в России, то есть в стране с развитой экономикой, инфляция не превышала 2–3 процентов... той. Сегодня доходность низкая, неплохим считается диапазон в 7–12 процентов, но и таких показателей достигает только бизнес-сегмент. Я жду 10–12 процентов за счет того, что мы строили в условиях кризиса и дешево. Как увеличивать доходность? Потенциала роста арендных ставок нет. В Москве процентов. Плюс 5 п.п. за страховые риски – выходит 9–10 процентов. Уже под такой процент западные пенсионные фонды с радостью будут давать деньги. И российский капитал начнет возвращаться, поскольку все, кто вывел активы за рубеж, сегодня их размещают на депозите под 2–3 процента.
– Вас устраивают 10–12 процентов?
– Однозначно. почти не упали. Кроме того, мы еще с этим не столкнулись, но недолго осталось: скоро начнется массовый снос старых комплексов. Если в квартире люди живут до 100 лет, достаточно сделать реновацию, то торговый комплекс через 20 лет надо сносить. А офисный – через 30 лет. Люди хотят жить по-другому. А относительно квартир человеческая психология иначе работает. Например, англичанин никогда не купит квартиру в 9 из 10 современных зданий, которые вдоль Темзы построены. Потому что они привыкли к маленьким окошкам, буквально бойницам. Мне в Англии очень нравится, но эти маленькие окошечки… Я никак понять не мог, что за дрянь мне тут риелторы показывают, это же все сносить надо. месяцев – 18 тысяч без учета коммунальных платежей. И это по нереалистичной для застройщика цене, позволяющей только затраты покрыть. Значит, реально будет выходить до 30 тысяч рублей в месяц с учетом коммуналки, уборщицы и минимального ремонта в ходе эксплуатации. Для регионов цена совершено нереальная, даже для Москвы на грани фола. Не сходится. И либо мы должны увеличить вдвое доходы населения, что нереально, либо давать кредиты застройщикам хотя бы под семь процентов. Плюс льготы по коммуникациям, земле… Тогда можем уложиться в 18 тысяч рублей. И если половину заплатит государство в виде дотации за молодую семью, то арендная плата в 9 тысяч для региона – тоже немало, но уже реально. При зарплате в 15 тысяч рублей у женщины и 25 тысяч у мужчины четверть своего дохода семья сможет отдавать.
ЛЮДИ ЭТОГО НЕДОПОНИМАЮТ И НЕ СЧИТАЮТ
– Напомните, во сколько раз в цене выросла земля, которую вы купили в 2005 году? И какими темпами дорожала недвижимость, приобретенная в середине 90-х?
– Вся прелесть в том, что эти дома останутся моими. Я не могу скушать все эти деньги – человек физиологически ограничен в потреблении. Как только удовлетворены потребности, надо думать о потенциальном росте прибыли. И вот он – в виде роста стоимости моих активов – намного больше греет душу, чем сумма от их продажи, которую я получу сегодня, заплачу с нее немереные налоги, а потом еще инфляция отъест. Что за радость? Нельзя забывать, что аренда состоит из двух частей. Доходность только от аренды может быть даже отрицательной. Но за счет роста стоимости недвижимости будет достигаться общий плюс. И продал бы я три года назад только построенные квартиры, с потолка беру цифры, по 4 тысячи долларов за квадратный метр. А сегодня они бы стоили уже 6 тысяч долларов. Люди этого недопонимают и не считают.
– А фонд развития жилищного строительства?
– Пока только на уровне деклараций и с расчетами немножко некорректными. Они считают, что кредиты от ВТБ стоимостью под 10 процентов решат проблему. Я так не думаю. Если кредит дается под 10 процентов, то доходность по арендной плате должна быть не меньше 12 процентов, иначе уйдете в минус. И это самый минимум, ведь сюда надо еще добавить риски, накладные расходы, страхование... Только альтруисты будут работать за 12 процентов. Теперь считаем. Владимир Путин обозначил, что квадратный метр должен стоить 30 тысяч рублей. В двухкомнатной квартире – 60 квадратных метров, перемножаем – выходит 1,8 миллиона рублей. Чтобы обеспечить доходность от аренды в 12 процентов, нам нужно за год получать 216 тысяч рублей. Делим на 12
НАС ЗА ГРАНИЦЕЙ НИКТО НЕ ЖДЕТ
– Почему вы переехали в Москву, а не в Швейцарию или Великобританию?
– Кстати, статистика показывает, что едва ли не первое место по предпочтениям россиян занимает Франция. Хотя считается, что русские едут в Англию, но посмотрите сайты: по той же Британии у нас очень мало предложений.
– На самом деле многие девелоперы рассуждают так же, только относительно строительства торговых и офисных центров, где доходность от сдачи в аренду выше.
– Согласен. Но вспомните, где в условиях кризиса прежде всего снизились ставки? А вот цены на аренду жилья
– И все-таки…
– У меня есть резиденции и в Англии, и во Франции, и на Кипре. Но, во-первых, разница культур, ментальности. Во-вторых, нас там никто не ждет. Чтобы стать успешным, там в любом случае придется
Посмотрите, что происходит — цена нового жилья уже выше 100 тысяч рублей за «квадрат». Жилье становится недоступным широкому кругу людей. Поэтому надо увеличивать объемы строительства, надо усиливать конкуренцию между застройщиками. А для этого нужны готовые земли под строительство, с готовыми проектами планировок. Вот это одна из наших целей, если хотите, социальная миссия ASG: жителям столицы Татарстана необходимо доступное жилье в границах
Казани, а не за ее пределами.
Интервью БО, апрель 2021 года
ЧТОБЫ СТАТЬ УСПЕШНЫМ, ТАМ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ
ПРИДЕТСЯ ПРИЛОЖИТЬ УСИЛИЙ НАМНОГО БОЛЬШЕ,
НЕЖЕЛИ В РОССИИ, ГДЕ ТЫ УЖЕ ЗНАЕШЬ, КАК РАБОТАТЬ
приложить усилий намного больше, нежели в России, где ты уже знаешь, как работать. В-третьих, быстро становится скучно из-за размеренности и спокойности жизни. И четвертую причину очень четко сформулировал Путин как человек, который в прошлой жизни имел возможность сравнивать разные места, что значит жить за границей. Год назад в своем интервью он сказал, что сегодня богатые люди – это люди мира. Нельзя сказать, россияне они, японцы или китайцы. Они везде. И такое определение мне очень нравится. Жить везде – лучший вариант. Зная, как происходит на Западе, начинаешь ценить, что есть в России. Устал в России от чего-то – едешь на Запад. Поняв, что там не так все хорошо, с чистой совестью возвращаешься на родину. Моя совесть четко определена арифметическими показателями. Я живу в России минимум 183 дня в году. Я не беру вариант, когда человек тут что-то хапнул, уехал и забыл. Имеющие возможность спокойно приехать и уехать, я считаю, никогда не покинут Россию окончательно. А покинув ее, будут страдать по этому поводу. недвижимость сейчас сдается в аренду. Ряд объектов с низкой доходностью выставлен на продажу. Недостаток морально устаревшей недвижимости – вкладывать в нее деньги уже нецелесообразно, а без этого за счет аренды можно отбить только затраты.
– И много таких объектов?
– Есть конкретный проект, по которому уже начато строительство, – многофункциональный жилой комплекс в центре Казани на 110 тыс. кв. метров. Вопрос стоит так: либо дольщиков привлекать, либо самим строить. Несколько торговых центров и гостиниц планируем в очень хороших местах:
Я уже несколько лет как поменял свое мышление с девелоперского на лендлордское. То есть строю не то, что сегодня более выгодно, а то, что более соответствует данному земельному участку
ВЫРУЧКА ДЕРЖИТСЯ НА УРОВНЕ 1,2–1,3 МЛРД РУБЛЕЙ
– Примерно половина, 120–150 тысяч квадратных метров. Критерии следующие: нет большого земельного участка, не находится в уникальном месте, нуждается по своим техническим характеристикам в ремонте. Из 40 миллионов долларов годовой выручки, скажем, три четверти приходится на лучшую половину объектов. То есть объективно надо ориентироваться на 250 миллионов долларов. Вот и выходит доходность в 12 процентов, которую мы имеем с коммерческой недвижимости. Операционные расходы, связанные с охраной, с коммунальными платежами, составляют примерно до половины этой суммы. сейчас к Универсиаде все проходит под зеленым светом, начинаем строить, не имея всего пакета документов. Всего у нас запланировано строительство 200 тысяч квадратных метров, бюджет на уровне 4–4,5 миллиардов. Остаток пойдет в Москву. 5 миллиардов рублей – вся наша инвестиционная программа. Если мы не продадим объекты недвижимости, то будем привлекать дольщиков.
– В презентации ASG речь шла о выручке за 2010 год почти в 600 миллионов рублей. Не много, с учетом стоимости недвижимости в полмиллиарда долларов…
– Это рента, условно говоря, прибыль до налогообложения. А выручка держится на уровне 1,2–1,3 миллиарда рублей. Но я согласен с вашим выводом, это действительно маленькая сумма. Дело в том, что не вся
– Сколько вы планируете выручить от распродажи объектов?
– Пять миллиардов рублей. Примерно одну тысячу долларов за квадратный метр с учетом стоимости земли.
– И как планируете распорядиться этими деньгами?
– С офисными и торговыми центрами разобрались. Но почему гостиницы?
– Я уже несколько лет как поменял свое мышление с девелоперского на лендлордское. То есть строю не то, что сегодня более выгодно, а то, что более соответствует данному земельному участку. Может быть, сегодня очень выгодно строить офисы и торговые центры. Но торговый центр в 50 метрах от трассы – не лучшее решение. И девелопер будет искать участок на трассе.
Но я-то привязан к земле. Я ищу не участок, а наилучшее использование своего земельного актива. У меня есть проект в самом центре Казани на очень большом и хорошем участке в 2,5 гектара. Казалось бы, можно построить очень хорошие элитные квартиры. Ведь самый центр города, вокруг пятиэтажные здания, то есть у нас уже с шестого этажа панорамный вид открывается. А с 10-го – вид на Волгу. Всего 24 этажа. Шикарно. И все-таки я пришел к выводу, что надо там строить маленькие студии. Район замечательный, но загазованный. Кто будет покупать 200-метровую квартиру через 5 лет в загазованном районе? Думаю, никто. Тем более, Казань – не Москва, буквально рядом можно найти более тихий, спокойный район. А маленькие квартиры, рассчитанные на проживание 1–2 человек с 24-часовым сервисом по разряду 5-звездочного отеля, будут востребованы. Опять-таки, зачем одинокому человеку снимать квартиру в спальном районе с хорошей экологией и тратить время на дорогу, если он приехал работать в деловом центре Казани?
ВЛОЖЕНИЯ ЗА РУБЕЖОМ НЕ ПРЕЛЬЩАЮТ – И ДОХОДНОСТЬ НИЗКАЯ, И НАЛОГИ БЕЗУМНЫЕ
– Вся ваша коллекция находится во Франции?
– Две трети в России. Во Франции находится часть коллекции, которая составляет непосредственно интерьер замка, в сейфах там ничего не лежит. Плюс то, что приготовлено для отправки в Россию. Если бы я не был уверен в позитивном развитии России, то еще в начале 2000-х получил бы за свои активы минимум 50 миллионов долларов, – более чем достаточно в бытовом плане – и не играл бы в эту рулетку. Но я считаю, что потенциал развития у России колоссальный. И вероятность реализации именно позитивного сценария на порядки выше, чем негативного. И все-таки я покупаю за рубежом. Все равно необходимо диверсифицировать риски. У меня должна быть гарантия, что не возникнет проблем в бытовом плане. Вложения за рубежом меня совершенно не прельщают – и доходность низкая, и налоги безумные. А эти отчисления с фонда заработной платы… Все мое хорошее настроение от тихой размеренной жизни и приятной обстановки пропадает, как только я начинаю считать, во сколько
– За рубежом у вас просто частные дома?
– На Кипре и в Англии моей задачей было изучение рынка методом включенного наблюдения. То есть купить отдельную квартиру или дом, посмотреть, как работает механизм. Сначала строительство, затем сдача в аренду. В журналах, хоть в российских, хоть в западных, такой глубины не достигается. Поговорить с кем-то… Тоже лишено смысла: всей информации никто и никогда тебе не раскроет. А вот если сам попробуешь сдать квартиру… И ничем не рискуешь, ведь это мизерная доля твоего бизнеса. И начинаешь понимать все тенденции очень хорошо. На Кипре изучал работу механизма по сдаче в аренду сезонной недвижимости и вынес очень отрицательные впечатления. В Англии, казалось бы, конкуренция выше, но мне там намного лучше: даже в условиях кризиса все сдано в аренду. Что касается Франции, то местный замок завязан на формирование моей коллекции антиквариата.
НО Я СЧИТАЮ, ЧТО ПОТЕНЦИАЛ РАЗВИТИЯ У РОССИИ КОЛОССАЛЬНЫЙ.
И ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ ИМЕННО ПОЗИТИВНОГО СЦЕНАРИЯ НА ПОРЯДОК ВЫШЕ, ЧЕМ НЕГАТИВНОГО
там обходится самый простой шаг. Делать ту же реставрацию во Франции намного дороже, чем в России. Не потому, что люди получают больше, здесь мы уже сблизились, а из-за всевозможных отчислений. Плюс регламентированный рабочий день, жесткие ограничения по числу рабочих дней и так далее. Мне стольких трудов стоило убедить архитектора встречаться со мной по субботам... И ведь теперь сам говорит, что ему так удобнее. пытался разбить. Супница из того же сервиза. В начале 90-х появилась возможность для покупки таких вещей. Потом я стал интересоваться их историей, стал литературу читать, но в то время мало. Но мне всегда в России не нравился серый антикварный рынок. Фактически все сделки полукриминальные, часто обманывают. И экспертам верить нельзя: кто больше заплатит, того они и поддержат. А я человек очень осторожный.
Затем лет 10 назад в Англии за одну поездку посетил множество салонов и приобрел много вещей. Понял, что есть все-таки цивилизованный рынок, когда дают соответствующие гарантии. А когда уже купил и стал обставлять замок, во мне желание коллекционировать полностью проснулось. И дальше уже покупал системно, поскольку были установлены контакты, знал места.
Покупать русский антиквариат на Западе смысла немного. Во-первых, вероятность получить подделку очень высока. Во-вторых, безумные цены, которые совершенно не соответствуют качеству вещей. И выбрал для себя европейских мастеров XVII– XVIII веков. Русские работы этого периода купить вообще невозможно, собственная школа у нас появилась только в XIX веке, если не считать иконопись. А на Западе XVIII век – уже академическая школа. Но у нас работы того времени очень редки. Петр I начал ввозить, следом за ним высшее дворянство... Но в очень небольших количествах: не было тогда ни купцов, ни, тем более, разночинцев, плюс войны, революция… Так что сегодня моя коллекция может на равных конкурировать с музейными собраниями, имеющимися в России. По русским работам XIX века, естественно, конкурировать бесполезно.
Эксперты на Западе серьезные, свои оригиналы легко отличают от подделок. И я, по большому счету, не переплачиваю за имена: покупаю вещи исходя из их качества, предложение огромное, есть из чего выбирать. И ничего этого нет в России. И потому представляет серьезный интерес с точки зрения позиционирования этой коллекции на художественном рынке. Собирать то, что есть у всех, малоинтересно.
КОЛЛЕКЦИЯ НАЧАЛАСЬ С НЕСКОЛЬКИХ СЕМЕЙНЫХ РЕЛИКВИЙ
– По какому принципу вы собираете коллекцию?
– В свое время много думал над этим вопросом. Формировать коллекцию я начал еще в 90-х. Естественно, это был русский антиквариат.
– С чего все началось?
– Было несколько семейных реликвий. У нас хранилось огромное фарфоровое блюдо, которое я в детстве несколько раз неудачно ФОНДУ «ВОЗРОЖДЕНИЕ» ПЕРЕДАНО 20 ПРЕДМЕТОВ, КОТОРЫЕ ВПИСЫВАЛИСЬ В СВИЯЖСК я получаю удовольствие от искусства. На самом деле я получаю удовольствие не от искусства, а от жажды обладания искусством. Мне очень стыдно, я говорю об этом только вам. Но в первую очередь мною движет жадность, а не любовь к искусству». На Шаймиева это произвело огромное впечатление, он потом музейщикам только и говорил, что и не надо нам пытаться Семина изменить. Он такой, какой есть, и этим нам ценен. греет, и, вне всякого сомнения, это реальная социальная ответственность бизнеса, а если говорить высокими словами – инвестирование в вечные ценности. И, в то же время, это определенный залоговый резерв, а то и источник средств, если наступает полный кризис в бизнесе.
Наши бизнесмены в массе своей этого недопонимают. На Западе четко: очень трудно найти участника рейтинга миллиардеров без коллекции. Одни собирают автомобили, другие – поезда, третьи – самолеты. А для нас это экзотика. Скорее исключение, чем стандарт. И, на самом деле, зависит от общего уровня культуры. Много говорится, что в современном российском обществе отсутствует элита. То есть кого считать элитой? Богатых? Или чиновников на высоких постах? И то, и другое – смешно. В чем элитарность? В Средние века и более поздний период элитой были дворянство, аристократия. Люди, которые шли и умирали за Родину, действительно защищали. Можно сколько угодно сожалеть об эксплуатации народных масс, но на самом деле это действительно была элита, генофонд нации. Что в аристократии, что в чиновничьей среде традиции передавались из поколения в поколение. Да, служили вороватые воеводы и при Петре I. Но такого уровня коррупции, как сейчас, не было никогда. Потому что была культура господствующего класса.
Загляните в историю: одни правители больше инвестировали в искусство, другие меньше, но покровителями искусств были все без исключения. Даже Николай I Палкин, которого все историки описывают как человека недалекого,
– По коллекции рассчитываете на те же 10–12 процентов годовых?
– Здесь сложнее. Рассчитывать на определенную доходность можно, если постоянно что-то покупать и продавать, – это уже другое, надо плотно заниматься. Если же говорить о том, что будет через 50–100 лет… Гарантия одна: антиквариата, в любом случае, больше не станет.
– Где хранится ваша коллекция?
– Большая часть в Казани. Совсем немного здесь, в Подмосковье, в основном копии.
– Его, как и землю, больше не производят…
– А как иначе? Кстати, землю производят, вопрос стоимости. Насыпают же острова. А вот подделать антиквариат намного сложнее.
ИНВЕСТИРОВАНИЕ В ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ - И ИСТОЧНИК СРЕДСТВ В КРИЗИС
– Вы недавно передали часть коллекции фонду «Возрождение»?
– Незначительную часть. Порядка 20 предметов, которые вписывались в восстанавливаемый Свияжск. Определенным образом подобранные вещи, которые соответствуют романтическому историзму, характерному для второй половины XIX века. При жизни я не планирую передавать в дар свою коллекцию. Как-то в разговоре с Минтимером Шаймиевым заметил: рассчитывать на то, что при жизни коллекционер отдаст коллекцию, по крайней мере, наивно. В основе своей коллекционеры еще жаднее и скупее, чем предприниматели. Еще Екатерина II в письме к Вольтеру, открывая истинную сущность своей страсти, не стесняясь, писала: «Все думают, что я люблю искусство, что
– Вы делаете периодическую переоценку?
– В России это почти невозможно. Кроме того, такая оценка будет очень субъективной, разброс очень большой. Как только кризис – все резко снижается. И, напротив, на подъеме все хотят инвестировать, цены резко вырастают. Особенно сильно скачет современное искусство. Вообще переоценка имеет значение только в случае коммерческого использования. А я собираю для души, это инвестиции для души.
Кстати, чем еще хороши частные коллекции. Если они правильно оформлены, структурированы, вписаны, зарегистрированы и так далее, то эти вещи уже на чердаке не погибнут. И это замечательный резервный фонд, который гораздо, на мой взгляд, лучше золота. Коллекция и душу
ВООБЩЕ ПЕРЕОЦЕНКА ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ КОММЕРЧЕСКОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ. А Я СОБИРАЮ ДЛЯ ДУШИ, ЭТО ИНВЕСТИЦИИ ДЛЯ ДУШИ
Герард Терборх Младший Мужской портрет Голландия, XVII век Холст, масло. 42×29 см БСИИ ASG, инв. № 02-2040
Работа приобретена во Франции на аукционе Delorme&Collin du Bocage, 16.03.2011
ограниченного. Тем не менее, умирая, он приказал пронести себя по залам недавно отреставрированного Зимнего дворца. И, закрывая глаза, сказал: «Какая красота». Даже не самый духовно богатый император ощутил потребность перед смертью еще раз увидеть дело рук своих в плане искусства. Про наших генсеков я не слышал таких историй, чтобы они в последние часы просили их в Эрмитаж отвезти.
Английская королева не считает зазорным пускать туристов в свой дворец в Лондоне во время отъезда в Виндзорский замок, и наоборот. У нас же тяжело в голове укладывается, что кто-то в дом придет. Так почему бы не организовать виртуальный музей? Гугловские проекты показали, что вещи в таком случае прекрасно видны, тут же описание и так далее. Появится возможность обеспечить доступ специалистов по согласованному варианту к корпоративным коллекциям. То есть полюбоваться – пожалуйста, на компьютере. А если ты специалист и заранее договорился, созвонился – изучай в реальности.
Еще один фактор. Сегодня в Татарстане созданы все условия для инвесторов. И они к нам идут. Мне, надо сказать, это очень выгодно. Я честно говорю, что мой патриотизм основан не на любви к малой родине, а на том, что большая часть моих активов сосредоточена в Татарстане. Но сейчас я о другом. Может, ввести для всех серьезных инвесторов, то есть уровня участника вашего рейтинга, правило хорошего тона – показать свой культурный проект. Открыть свою коллекцию, например. То есть формирование имиджа идет.
НО КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ БОЯТСЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЭКЕТА
– Напоследок расскажите о вашем проекте виртуального музея...
– Идея основана и на жадности человеческой, и на стремлении к прекрасному, и завязана на появление новой культуры формирования частных коллекций. Речи быть не может о том, чтобы бизнесмены свои коллекции передавали музеям в обязательном порядке. В то же время ситуация с закрытыми коллекциями ненормальна. На Западе этот вопрос регламентируется налоговым законодательством. Не хочешь выставлять свою коллекцию – плати налог на имущество. У нас этого пока нет. Не соблюдается даже минимум, предусмотренный законодательством: вещи, имеющие музейное значение, могут быть в установленном порядке зарегистрированы в министерстве культуры на случай краж и грабежей. Но боятся, в том числе, государственного рэкета. И это проблема.
Но и одной только регистрации мало. Вещи должны быть доступными.
– Есть международные аналоги у вашего проекта?
– Саму идею виртуальности Google всего полгода назад миру показал. Есть возможность виртуальной прогулки по Русскому музею. В дополнение к существующему музею открыты виртуальные коллекции в Лувре. Но с другими идеями виртуально объединить частные коллекции я не знаком.
СЕРГЕЙ КОЩЕЕВ ФИНАНС
Алексей СЁМИН: «Я МОГУ ПОЗВОЛИТЬ себе перезагружаться»
Источник энергии любого человека скрыт в нем самом изначально и заключается в соответствии ценностных ориентаций человека тому, чем он занимается. Мой принцип – чтобы каждый сотрудник был на своем месте. Если человек занимается делом, ему интересным, он максимально раскрывает себя, приносит пользу корпорации и удовлетворен своей работой.
Но всегда заниматься тем, чем хочется, невозможно. Так же, как и всегда встречаться с приятными людьми. Мы все живем в обществе, и поэтому энергии тем больше, чем в большей степени ваши занятия соответствуют нашим ценностным ориентациям. Я часто привожу сотрудникам пример из Некрасова про русскую женщину, которая, если спасает ребенка, в горящую избу войдет, бревно в одиночку поднимет. Сделает в экстремальной ситуации то, чего не сделают десять здоровых мужиков! Если человек концентрирует жизненные силы на том, что для него жизненно важно, высвобождается огромная внутренняя энергия. И если человек занимается тем, что ему интересно и важно, энергии у него на порядок больше. Поэтому каждый руководитель должен стремиться подобрать сотрудников, которые «горят», занимаясь тем, что им интересно. Внутри корпорации мы часто переводим сотрудников с одной должности на другую, давая им возможность найти себя. То же самое могу сказать о себе. В сегодняшних условиях у меня есть возможность заниматься тем, что мне интересно, встречаться с теми людьми, которые мне интересны. В этом я нахожу источник энергии, позволяющий мне заниматься новыми направлениями, развиваться, двигаться вперед, двигать следом всю корпорацию и добиваться, чтобы мои сотрудники этой энергетикой питались сами и подпитывали окружающих. Я могу себе позволить переключаться с одного дела на другое. Отдых – это смена деятельности, и вся моя жизнь – отдых. Самая большая ценность в жизни – время. Это то, что мы безвозвратно теряем, то, без чего невозможно
29.06.2011 обойтись. Любой человек, удовлетворивший к определенному времени основные потребности, начинает задумываться над тем, как же добиться того, чтобы не стареть, не растерять жизненные ориентиры, не поскучнеть. Для себя я нашел формулу, достаточно, на мой взгляд, эффективную: больше одного месяца я не занимаюсь одним видом деятельности и не нахожусь в одной стране. В результате мне удается сконцентрироваться на решении тех или иных вопросов, вдохновить людей, добиться максимального результата. Этот метод дает эффект, как чисто управленческий, так и с точки зрения воспроизводства внутренней энергии. Я чувствую себя комфортно, а производительность труда возрастает на порядки.
Естественно, не каждому удастся каждый месяц менять страны, континенты и предмет деятельности. Но каждому я рекомендовал бы рассматривать отдых как смену деятельности, а не пустое времяпрепровождение. Если вы архитектор, любуясь шедеврами древнего мира, подумайте, как это может быть применено в современной архитектуре. Если вы менеджер, занимающийся сдачей площадей в аренду, посмотрите, как это делают коллеги в других странах. Если занимаетесь гостиничным бизнесом, придя в отель, оцените с профессиональной точки зрения сервис – где есть резервы улучшить качество обслуживания. И так далее. Важно работать, отдыхая, и отдыхать, работая. В этом случае вам гарантирован источник вечной энергии. Если воспринимать работу как каторгу, это гарантия того, что человек не достигнет успеха в своей профессиональной деятельности, не сможет удовлетворять материальные и духовные потребности, быстро постареет, окажется не востребованным на рынке труда и тем более не сможет открыть свое дело, не будет хорошо выглядеть и не добьется результатов в жизни. Если же человек горит, хочет развиваться и созидать, он и в девяносто лет может оказаться полнее сил и энергии, чем двадцатилетняя девушка после института, которая не хочет ничего, кроме как замуж. Но и это ей непонятно зачем. Ну а если Всевышний распорядился так, что от человека зависят судьбы других людей, поиск источника энергии становится задачей социальной важности.
Восприятие искусства – огромнейшая интеллектуальная и эмоциональная нагрузка. А принимать решение о приобретении шедевра еще сложнее. Чтобы приобрести ту или иную картину, необходимо просмотреть несколько десятков аналогов, просмотреть работы, хранящиеся в музеях, изучить уровень цен. Приобретая в месяц 100-150 предметов искусства, я соприкасаюсь с несколькими тысячами. Нагрузка большая, и как бы мне этот процесс ни нравился, я могу себе позволить заниматься им три месяца в году. Не больше.
Мой дом на Кипре полностью свободен от произведений искусства. Там только природа. Но на Кипре я не могу выдержать больше десяти дней! Становится скучно, чего-то не хватает. Резюмируя: что же является источником энергии любого человека, занимающего активную позицию? Материальное состояние дает разные возможности решения вопроса, но сам подход универсален. Максимально заниматься тем, что интересно, сводя к минимуму остальное. Стремиться к смене видов деятельности, рассматривая этот процесс как отдых. Не останавливаться, а двигаться вперед. Остановка в развитии ведет к деградации. Это самое страшное. Мироустройство таково, что если человек останавливается, наступает начало конца.
АЛИНА ГРИГОРЬЕВА КОММЕРСАНТ
Франц Кристоф Яннек Пейзаж с рыбаками на фоне античных руин Австрия, 1753 год Холст, масло. 101×149 см БСИИ ASG, инв. № 04-2717
Работа приобретена во Франции на аукционе Claude Aguttes Sas, 27.03.2012
Алексей СЁМИН: ИНТЕРНЕТ-КОНФЕРЕНЦИЯ электронной деловой газеты «Бизнес ONLINE»
– Алексей Владимирович, давайте начнем разговор с актуальной темы – темы исторического центра Казани: сколько объектов в общей сложности взяла под реконструкцию группа компаний ASG и на каких условиях – что требовала мэрия, чего хотели вы?
– На сегодняшний день речь идет о 23 зданиях в историческом центре Казани. В соответствии с первоначальными планами была договоренность о 17 - 20 объектах, но от ряда ранее проданных на аукционах зданий покупатели отказались, видимо, реально взвесив свои силы. А времени на то, чтобы по новой выставлять эти объекты на аукцион, в частности по адресу улица Тукая, 84-86, у мэрии уже нет. И нам было предложено включиться в этот процесс. И плюс к тому - по поручению президента РТ нам еще передано здание XVII века.
Поэтому сегодня у нас 23 здания, половина из них имеет статус памятников, то есть на них распространяются все жесткие ограничения российского законодательства. А одна треть – это так называемые «средовые» здания, где необходимо сохранять их фасады, но допускается при технической необходимости перестройка с сохранением этажности и фасадов. В основном это здания конца XIX – начала XX века.
Когда было принято это решение в феврале 2012 года, мы четко обговорили и зафиксировали в соглашении, что в эти сроки, сжав до минимума все процедуры, при условии того, что все будет держаться на ручном контроле, реально выполнить нулевой и первый этап реставрационных работ. Нулевой этап - очистить здания и привести их в тот вид, в котором они должны быть законсервированы, а первый этап - это укрепление фундаментов, кровля и фасады - замена окон и дверей, реставрация самого фасада. Плюс по возможности архитектурная подсветка, то есть то, без чего здание не будет украшать исторический центр. Однозначно в эти сроки мы физически не можем говорить о воссоздании внутренних интерьеров. Это скрыто от глаз гостей Казани, но требует проведения мозгового штурма: каким образом восстановить интерьеры, где найти первоначальные планировки зданий, потому что они претерпевали многочисленные переделки.
Специалисты правильно говорят, что реставрация исторических зданий может растянуться на 5 - 10 лет. Первый этап в обычных условиях занимает 2 - 3 года, и потом еще 2 - 3 года на воссоздание интерьеров, а если идет научная реставрация, то и 3 - 5 лет. 5 лет – это нормальный срок.
Но первый этап у нас был четко ограничен полутора годами, по образному выражению вашей газеты – «программа 500 дней»: с февраля 2012 по июнь 2013 года. И этот этап предполагает сделать то, что видно невооруженным глазом, без возможности попасть вовнутрь, где предстоит еще огромная работа.
29.06.2011
ПРОГРАММА «500 ДНЕЙ»
Общее число объектов, восстановленных в рамках соглашения с мэрией Казани по развитию казанской агломерации, составило 26. К июню 2013 года на всех объектах
был проведен комплекс противоаварийных работ: восстановлены фасады, кровля, облагорожена прилегающая территория. Затем начался второй этап восстановительных работ, который, учитывая сложность и масштаб отдельных объектов, продолжается до настоящего времени. Ряд объектов уже сданы в аренду и используются как объекты социальной инфраструктуры. Общий объем инвестирования в восстановление объектов, включая новое строительство, составляет 6 млрд рублей.
ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗДАНИЕ ВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ ОЧЕНЬ МНОГО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ЗАТРАТ
«В УСТАНОВЛЕННЫЕ СРОКИ УЛОЖИМСЯ» к зданию – мы поставили леса, но нет возможности приступать к работам, потому что арендатор всеми способами сопротивляется выселению – там расположено общежитие гастарбайтеров. Все борются с этой ситуацией, но мы стараемся действовать в правовом поле. Это уникальное здание конца XIX – начала XX века стиля модерн – дом Шакирсолдата, там очень сложные окна – полукруглые. Конечно, здесь проблемы могут быть. Но мы надежды не теряем, потому что дата переселения уже назначена.
Еще раз повторяю: там, где мы здание получили даже на сегодняшний день (интернет-конференция проходила 4 августа – ред.), мы в установленные сроки уложимся. Это не вызывает сомнений.
Историческое здание влечет за собой очень много дополнительных затрат. Особенно если не работает система, то есть если делать одно отдельно взятое здание. Именно поэтому мы изначально ставили вопрос о квартальной реконструкции, и это, в принципе, у нас получилось: когда мэрия формировала первоначальные списки объектов, она учитывала этот принцип. С управленческой точки зрения разницы нет - одно или три здания, если они расположены в пешеходной доступности друг от друга: один прораб, логистика поставки материалов, логистика охраны и т.д. Все эти вопросы изначально компактно решены.
Здания небольшие – общая площадь всех 23 зданий составляет порядка 30 тысяч квадратных метров, а одно наше здание на улице Московской – 20 тысяч квадратных метров. Но расходы – организационные и финансовые – в расчете на метр не соизмеримы. Поэтому мы поставили задачу сделать конвейер, вести работу системно. Конечно же, это ведет и к оптимизации временных, трудовых и материальных затрат.
– Как идет работа?
Сроки выполняются?
– По половине зданий мы идем даже с небольшим опережением, в настоящее время идет работа по замене кровли, начинаем укреплять фундаменты. И сейчас у нас начинается самый сложный процесс – согласование с реставраторами и поиск для каждого здания индивидуального состава для обработки от грибка и насекомых. И эти работы надо провести в жаркие летние дни, иначе потом будет проблематично. После завершения этого процесса нам нужно успеть провести подготовительный этап для фасадов, где тоже есть свои сложности, потому что необходимо подобрать для каждого здания свой состав растворов.
Успеем ли мы провести все эти работы до наступления зимних холодов? Однозначно нет. Я говорю о половине зданий. По второй половине объектов есть проблемы с отселением сособственников, без чего мы не можем провести даже обследование. Нам не позволяют сделать это, мотивируя, что «летний сезон год кормит». И мы выходим на зимний период, поэтому, конечно, есть определенные сомнения в качестве проводимых работ. Ну и, конечно, удорожание, поскольку в зимний период все работы дороже.
Тем не менее сегодня нет ни малейших сомнений, что там, где не будет каких-то форс-мажорных обстоятельств, первый этап работ к июню 2013 года мы выполним. Но, например, по улице Тукая, 16 нам до сих пор нет доступа
«100 ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ ЗА РЕСТАВРАЦИЮ ОДНОГО КВАДРАТНОГО МЕТРА»
«ВСЕ ДОЛЖНО ИДТИ ПОД ЭГИДОЙ СТРОИТЕЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА»
– Список объектов для реставрации расширился, значит, больше будет и инвестиций в них? Ранее речь шла о 5 миллиардах рублей, а сейчас сколько?
– Сейчас об этом сложно судить, поскольку работы идут «с листа». Цифры, которые я озвучивал, остаются в силе: 100 тысяч рублей за реставрацию одного квадратного метра исторического здания. И проходящие сегодня работы это подтверждают. Почему на многих зданиях, проданных с аукциона, работы не ведутся? Потому что новые владельцы рассчитывали уложиться в 10 тысяч рублей за квадратный метр. Но уложиться в 10 тысяч рублей, реставрируя историческое здание, невозможно! Даже новодел в чистом поле за эти деньги не построишь.
– А вы готовы к проведению таких сложных работ, у вас есть специалисты? Вы уже определились с проектантами и реставраторами? Об этом спрашивают наши читатели.
– Мы полгода – с сентября по февраль – готовились к тому, чтобы заявить о своей готовности начать работать. Мы провели огромнейший маркетинг среди всех фирм, и не только казанских. А законодательство обязывает проведение проектных и производственных работ с участием организаций, имеющих соответствующие лицензии. И все-таки, в конце концов, мы сделали выбор в пользу Казанского государственного строительного университета. В марте мы с ним подписали генеральный договор. Все без исключения памятники у нас ведет университет и его сотрудники. И полностью вся мощь всех кафедр направлена на наши здания.
У нас за каждым объектом закреплен архитекторреставратор. Эти имена всем известны – Забирова, Васильева, Сайфуллина. За каждой из них закреплено два-три объекта, и они эффективно осуществляют свою работу. За ними также закреплены инженерно-технические силы, с помощью которых делаются все расчеты и т.д. Все работы у нас идут «с листа», то есть по мере готовности проектной документации мы сдаем ее в Министерство культуры РТ.
«НЕОБХОДИМО, ЧТОБЫ ГОСУДАРСТВО НАД НАМИ «ДЕРЖАЛО ЗОНТ»
– И у них есть силы и возможности вести такую работу? Между преподаванием заниматься еще и бизнесом?..
– Все без исключения преподаватели любого вуза, которые имеют прикладное значение, занимаются хозрасчетной деятельностью. То есть это разрешенный законодательством вид деятельности. Более того, они все сертифицированы - каждый в своей отрасли. Мы четко для себя определили: все должно идти под эгидой университета, чтобы была ответственность.
– А какие условия выдвигали вы?
– Чтобы сдать в срок, нам необходимо, чтобы государство над нами «держало зонт». Поэтому, как правильно писала ваша газета, мы заключили соглашение с мэрией при участии президента РТ. И теперь по недоработкам городских чиновников в качестве арбитра мы можем приглашать мэра, республиканских – президента. Причем к президенту мы пока ни разу не обращались, в значительной степени благодаря журналистам – все об этом соглашении знают и четко понимают, чем все это кончится. Поэтому, оказавшись между молотом и наковальней, чиновники работают. Все разрешения нам выдаются поэтапно, и все это реально претворяется в жизнь. На сегодняшний день на все памятники нам выданы разрешения.
Несколько дней назад состоялся инспекционный объезд объектов представителями Министерства культуры РТ, и они убедились, что за исключением каких-то мелких
– Неужели они эффективны в работе?
– Дело в том, что на сегодняшний день в Татарстане нет ни одной организации, которая в проектом плане могла бы соединить в себе реставраторов, проектировщиков, инженероврасчетчиков и т.д. Все работы идут через их малые предприятия, и все берут на себя какую-то часть объема. Но главное, чтобы масштабный проект вела крупная проектная организация. огрехов процесс идет, четко ведется вся документация, ведется фотофиксация, что очень важно – чтобы ни в коем случае не утратить что-то. Единственное желание, которое прозвучало, это «давайте быстрее». Раньше мы торопили чиновников, а теперь уже они торопят нас… На что мы им показываем наш план-график, по которому видно, что по многим объектам мы идем даже с опережением на одну-две недели.
«У НАС НИКОГДА ПРАКТИЧЕСКИ НЕ БЫЛО ШЕДЕВРОВ, КОТОРЫЕ МОЖНО БЫЛО БЫ СРАВНИВАТЬ С ЕВРОПЕЙСКИМИ ГОРОДАМИ…»
– Самый болезненный в Казани вопрос: ценность этих руин? Вы ее осознаете? Или, как некоторые «слуги народа», тоже считаете, что эти трехсотлетние камни надо на свалку, и на их месте «воссоздать в облике»?
– Во всем мире существуют разные подходы на сей счет: кто-то говорит, что лучше все разрушить и построить копию, кто-то говорит, что нужно сохранять, потому что всякая копия – это только копия. На мой взгляд, ответ можно дать в разных плоскостях. На самом деле, тема настолько дискуссионная, что требует особого внимания. И давайте ответим на этот вопрос людям с разной ментальностью.
На уровне духовном – есть понятие намоленности места. Есть большая разница, когда входишь в новодел, пусть даже он будет копией, другое дело – старое здание, где прожили 10 - 15 поколений людей. Это в духовном плане, это история. Может быть, там ходили великие люди, пил чай Пушкин. Может быть, Пушкин и не пил чай в доме Фукса, это не главное.
У НАС ЗА КАЖДЫМ ОБЪЕКТОМ ЗАКРЕПЛЕН АРХИТЕКТОР-РЕСТАВРАТОР
Главное, что он мог там пить чай. Значит, обстановка была такова, что она соответствовала эпохе конца XVIII – начала XIX века. И в этом ценность. Для меня, например, не важно, где Пушкин пил чай, а для меня важнее соответствие обстановки эпохе, чтобы ощутить себя в той эпохе.
Вопрос второй – экономический. Создание точной копии в 10 раз дороже, чем реставрация. То есть сделать новодел и стилизовать его будет стоить в разы дешевле, чем реставрировать. Но сделать точную научную копию, где будет учтено все, где будут применены старые материалы и технологии, ручная работа, будет в 10 раз дороже реставрации. Нигде в мире, даже в Лондоне, где недвижимость в разы дороже казанской, не могут позволить себе роскошь делать точную копию ординарных зданий. Могут сделать разрушенную башню XIV века или еще что-то в этом роде, но восстанавливать город таким способом – это нереально, это никакая экономика не выдержит.
Третий вопрос: как относиться к новоделустилизации? Положительно! Если здание невозможно восстановить, то делается его стилизация из современных материалов. Примером хорошей стилизации будет наше здание на улице Московская, где здания были утрачены в начале 90-х годов. Мы в архивах нашли фотографии этого здания и один в один восстанавливаем фасад. Это лучше, чем если бы там была коробка из стекла и бетона. Но это хуже, чем если бы там сохранились здания того времени. то Казань не будет ничем отличаться, допустим, от Набережных Челнов - города, возникшего 50 лет назад… Если мы хотим обеспечить статус Казани как третьей столицы России или, по крайней мере, как одного из ведущих городов страны, то мы обязаны сохранить то, что у нас есть.
– В Праге даже во вторичных кварталах
«ЦЕНТР ГОРОДА ДОЛЖЕН БЫТЬ ДЛЯ ГУЛЯЮЩЕЙ ПУБЛИКИ» каждое здание – шедевр…
– Именно поэтому они могут себе позволить роскошь к своим зданиям относиться не так бережно, как мы относимся сейчас к своим оставшимся памятникам. Но и там полную реставрацию не делают. В Париже, к примеру, научную реставрацию делают только относительно внесенных в реестр памятников архитектуры. Во всех остальных зданиях делается нормальное сохранение прошлого, но с применением современных материалов, с приспособлением под современные нужды. При этом нельзя менять количество этажей и фасады, но внутри можно все перестраивать.
А у нас сейчас фанатично стоит этот вопрос – все очень жестко. Почему? Да потому что у нас очень мало объектов, и если мы сегодня их утратим,
– Что разместится в отреставрированных особняках? Как они будут использоваться, и сможем ли мы посетить эти любимые нами дома?
– Мы для себя уже решили, что все первые этажи по возможности должны быть открыты для туристической инфраструктуры. Мы считаем, что в центре города не должно быть длинных, закрытых для посещения фасадов, когда идешь и идешь, а кругом шлагбаумы. Центр должен быть для гуляющей публики. Это вообще серьезный вопрос того, каким образом решать проблему пробок в центре. Если идешь и никуда не можешь зайти, то, конечно, предпочтешь проехать это место на машине. Но если есть возможность прогуляться, посмотреть витрины, зайти выпить чашку кофе, то вполне реально оставить машину и к нужной точке два-три квартала пройти пешком, если будут перехватывающие парковки.
К сожалению, сегодня эти моменты не всегда учитываются. Например, сегодня уже принято решение о строительстве здания бюро технической инвентаризации на улице Московская. Здесь до революции были торговые ряды, потом располагалась поликлиника. Здание занимает два квартала, и для того, чтобы его обогнуть, я, например, пешком не пойду, а сяду в машину, потому что дальше будет здание Министерства экономики, где тоже стоит шлагбаум. Зато по другой стороне улицы можно будет пройти пешком вплоть до нашего торгового центра – туристам там будет интересно. Я не понимаю, зачем надо было отказываться от идеи возрождения торговых рядов Сенного базара?..
Поэтому основной наш принцип – первые этажи должны быть открыты для горожан и туристов. Это могут быть разные объекты – кафе, бутики, торговые лавочки и т.д.
– Вы будете сдавать
– Конечно, это будет аренда. В ряде зданий у нас открываются уникальные подземные этажи со сводчатыми потолками, которые раньше наполовину были над землей. Мы подняли архивы – эти здания построены в XVII веке. Мы, конечно, хотим открыть эти подвалы, и наиболее приемлемый способ, который мы видим, - это создать сеть исторических ресторанов. Скорее всего, где-то будет одна кухня, откуда в полуготовом состоянии блюда будут развозиться по ресторанам (такой сетевой принцип применяется в мире). И люди смогут отдохнуть в исторических интерьерах, тем самым они будут вовлечены в активный туристический оборот подвалов, которые сегодня затоплены или завалены землей. Мы подвалы обязательно восстановим, но это будет второй этап наших работ.
Что касается вторых этажей и задних частей небольших строений, которые не выходят на улицу, то мы ставим своей задачей ввести принцип так называемых домов приемов, чего в Казани в принципе нет, но очень нужно для делового сообщества: проводить переговоры с приезжающими партнерами в исторических интерьерах престижно. Кто бывал за рубежом, знает, что на Западе принято принимать «высоких» гостей не на территории офиса, а в специальных домах приема. На мой взгляд, для Казани, которая заявляет о выходе на европейский уровень, сегодня это очень интересно.
– А смогут ли простые казанцы и гости города, не относящиеся к VIPгостям, увидеть всю эту красоту?
– Смогут! Первый способ: в определенные часы эти дома будут работать в качестве филиалов музея частных коллекций, и теоретически любой желающий в течение недели сможет туда попасть. Второй способ: арендовать на день проведения торжеств – свадьбы, юбилея и т.д. Безусловно, это будет очень дорого, но эта возможность формирует другой подход к празднику: ощутить себя в историческом образе вместо того, чтобы запустить крутой салют… Тем более что в этих домах приема будет оборудована и современная жилая зона со спальнями.
Следующий наш подход – использование зданий гостиниц, в частности знаменитой гостиницы «Амур» – памятника архитектуры начала XX века на улице Московская. Мы помещения в аренду? долго ломали голову над тем, как использовать это здание. Проблема в том, что стандарты очень изменились: если раньше не было удобств в номере, то сегодня трудно себе представить, что кто-то выберет гостиницу, где до удобств нужно будет идти по коридору. Это значит, что и без того маленькие комнаты станут еще меньше, если в них сделать туалеты. Но мы же не монашеские кельи делаем...
«меблирашках» - современные комнаты со всеми удобствами.
Что касается зданий, которые расположены вне туристических маршрутов, то мы планируем сделать так называемые представительские особняки. Когда будут разработаны соответствующие интерьеры, здания будут предложены в качестве престижных штабквартир для крупных компаний. Например, на улице Карла Маркса, где мало туристов.
Для каждого здания надо придумать свою экономическую модель, чтобы оно самостоятельно жило долго, хотя бы до следующей реконструкции – 100 - 150 лет.
И самый главный вопрос: в одном из зданий (этот вопрос сейчас прорабатывается) должен будет открыться музей частных коллекций, который будет работать по обычному расписанию, а не по записи. Но для этого надо переехать в центр города. У нас недвижимости много, но подходящую для музея найти не так просто. Но это будет жемчужиной нашего проекта.
– Объясню. Мы проект исторического центра не сводим к проекту реконструкции исторических зданий, которые составляют примерно половину площадей, вводимых нами в эксплуатацию в центре города. Помимо исторических объектов у нас есть пять крупных комплексов – на улицах Нариманова, Московская, Худякова и Петербургская, Бутлерова, которые в совокупности дают около 50 тысяч квадратных метров площадей, то есть в два раза больше, чем все наши исторические здания.
Примерно треть – это исторические здания, которые очень дорого восстанавливать, где очень низкая доходность. И пять крупных проектов, которые строить дорого, но намного дешевле, чем реставрировать исторические здания, и где норма прибыли намного выше. И «на круг» мы имеем то, что нас устраивает - 10 – 12 процентов доходности. Конечно, в музее частных коллекций доходность будет с минусом, потому что от продажи билетов государственные музеи получают только 30 процентов, а 70 процентов - от государства. А нам-то никто дотаций не даст! Поэтому музей будет убыточным.
КОНФЕРЕНЦ-ОТЕЛЬ, АПАРТОТЕЛЬ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬСКИЕ ОСОБНЯКИ, МУЗЕЙ ЧАСТНЫХ КОЛЛЕКЦИЙ
– Тем более что гостиницы, наверное, будут недешевыми?
– Недешевыми. Но это будут гостиницы уровня «три звезды», как в европейских столицах, потому что для соответствия стандарту «пяти звезд» нет больших площадей и высоких потолков. В гостиницах губернского города конца XIX века невозможно разместить отель «пять звезд»!
Поэтому сейчас мы прорабатываем идею сделать там конференц-отель. Это прообраз того, что сегодня успешно делает «Корстон». Но там, с одной стороны, очень высокие цены, с другой стороны, нет ауры старого города. В Казани нет маленьких отелей с конференцзалами для проведения бизнес-мероприятий.
Идея заключается в том, что у нас есть роскошные помещения барских квартир с высокими потолками и тесные комнатушки, которые сдавались в наем, так называемые «меблирашки». В барских квартирах мы хотим сделать конференц-залы, восстановив исторические интерьеры, а в
«10 - 12 ПРОЦЕНТОВ ДОХОДНОСТИ «НА КРУГ» НАС УСТРАИВАЕТ»
– Зачем вообще Алексей Сёмин взялся за восстановление зданий в историческом центре Казани?
– Вы подсчитали, за какой срок «отобьются» ваши затраты? Многие объекты не принесут больших денег…
– Однозначно, больших денег нет. Это проект коммерческий, но социально ориентированный. По нашим оценкам, доходность отдельно взятого объекта будет 3 – 4 процента в год.
– Открою вам вторую «великую» тайну… Чтобы казанская агломерация, в составе которой более 20 тысяч гектаров нашей земли, давала прирост от капитализации этих объектов и земли, чтобы стоимость недвижимости в Казани росла, необходимо, чтобы Казань выходила на новый уровень,
– То есть будет «отбиваться» 50 лет…
ДЛЯ КАЖДОГО ЗДАНИЯ НАДО ПРИДУМАТЬ СВОЮ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ МОДЕЛЬ, ЧТОБЫ ОНО САМОСТОЯТЕЛЬНО ЖИЛО ДОЛГО, ХОТЯ БЫ ДО СЛЕДУЮЩЕЙ РЕКОНСТРУКЦИИ – 100 - 150 ЛЕТ
чтобы она соответствовала своему статусу третьей столицы. Надо объективно сказать, что сегодня для этого делается все. Если исторический центр (а это визитная карточка, по которой судят о городе) внесет свой вклад, то однозначно произойдет расширение деловой активности, и как следствие - наши 20 тысяч гектаров земли будут повышаться в цене в еще большей пропорции и с большей скоростью, чем это есть сегодня. И самое главное – они будут востребованы. Вот это очень важный момент.
Это совершенно трезвый экономический расчет. Я ничего плохого не вижу в том, чтобы наши исторические проекты шли с доходностью 3 - 4 процента, а с учетом нового строительства 10 - 12 процентов нас вполне устраивает. Помимо всего прочего, наш проект внесет свой скромный вклад в повышение привлекательности Татарстана и Казани, а значит, всех наших 300 тысяч квадратных метров уже построенной недвижимости и 20 тысяч гектаров земли. написал Жан-Жак Руссо, что начала проговаривать Екатерина II. И если бы последующие правители России реализовали это, то, думаю, в XX веке мы не получили бы того страшного октябрьского переворота, который отбросил Россию на задворки истории человечества. Напомню вам, что английский король Георг V, когда произошла революция в России, собрал свой ближний круг и сказал: «Господа, если мы не изменим свой образ жизни, то судьба нашего кузена Николая II ждет и нас». И англичане полностью поменяли правила игры – показная роскошь отошла на второй план. Сегодня в Англии не кичатся богатством, лорды ездят на такси по центру Лондона, не перекрывают движение даже для королевы… Все стало гораздо скромнее, и в результате – внучка Георга V все еще на престоле.
Земельные массивы ASG очень органичны по своему потенциальному использованию и размещены в разных районах как Казани, так и казанской агломерации. Сегодня мы имеем уникальную возможность работы с инвесторами. Когда любой инвестор выходит в столицу РТ, в любом случае все пути его ведут в ASG. Потому что от него требуется только сказать, что нужно: в каком районе, какие характеристики, наличие коммуникаций, дорог и так далее. В течение двух дней выдается 3–4 варианта, где можно разместить либо жилой комплекс, либо производственную площадку, административный или торговый центр.
Алексей СЁМИН, 2021
– 300 гектаров земли, переданные вами
– То есть у вас многомерный подход…
– Это объективная реальность. Но чтобы убедить, надо дискуссию вести на разных уровнях. Если говорить о социальной ответственности бизнеса… Действительно, общественный тренд меняется: если для 90-х годов было вполне нормально накапливать капитал, то сегодня уже необходимо менять принципы и методы поведения богатых людей. для многодетных семей, – это тоже часть проекта социального договора? Или это рэкет со стороны властей?
– 300 гектаров земли – это сгусток всех вопросов: это и политика компромиссов, и здравый расчет, и понимание необходимости социального договора. Но я не скрываю с самого начала и то, что это и капитализация рядом находящихся наших земель.
– Алексей Владимирович, вы
– Но как все-таки это было: или Рустам Минниханов сказал передать эти земли, или вы пришли и добровольно… предложили свои земли, зная, что у города есть проблемы в плане выполнения обязательств перед многодетными семьями? считаете, что сегодня России нужен социальный договор?
– Да, социальный договор необходим. О чем в XVIII веке – Однозначно я не приходил с вопросом земли! Рустам Нургалиевич в присущей ему шутливой форме посоветовал к этому вопросу подойти очень серьезно. В конце часовой встречи, в которой участвовал и мэр Казани Ильсур Метшин, трудно было не поблагодарить президента РТ за вовремя данный мудрый совет… Мы обсудили множество вопросов, и если в начале я был несколько удивлен, то к концу все было сделано таким образом, что я совершенно искренне сказал: «Спасибо, Рустам Нургалиевич, за мудрый совет, когда передавать земли».
Президент – блестящий переговорщик! Умение окружить вниманием своего собеседника, потом применить свой коронный прием – сжать в объятиях, после чего чуть-чуть ослабить объятия, чтобы человек успел сказать «да», и после этого честно, как это уже было много раз в наших взаимоотношениях, в полной мере выполнить все, что было обещано. На сегодняшний день у меня нет абсолютно никаких вопросов: ни государство в лице президента РТ, ни город в лице мэра ни в чем не нарушили взятые на себя обязательства. Хотя, конечно же, было тяжело, конечно же, не все чиновники себя вели так, как должны были бы. Но на уровне мэра, создав принцип молота и наковальни, процесс идет ровно. о «плохой» земле: если бы она была таковой, зачем бы мы стали что-то свое строить? огромнейшая задача, которую мы хотим решить!
«КАЗАНСКАЯ АГЛОМЕРАЦИЯ - ЭТО НЕ ПУСТОЙ ЗВУК!»
«МОЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПРИНЦИП – ОКАЗЫВАТЬСЯ В НУЖНОЕ ВРЕМЯ В НУЖНОМ МЕСТЕ»
– Вы сказали, что
– Ходили слухи, что будет обратный ход… Вы готовите градостроительную документацию на второй свой участок в Высокогорском районе, ведь у нас там земли 2 тысячи га (рядом с теми 300 га, что переданы многодетным семьям). А что вы планируете там строить?
– Когда мы говорим «казанская агломерация», это не пустой звук! Это комплексный подход к развитию территории. Кстати, некоторые «горячие головы», не разобравшись, стали говорить, что их направляют на выселки, но какие это выселки – 8 км от города по прекрасной дороге? Но людям там надо будет где-то работать, совершать покупки. И учитывая, что государство берет на себя развитие инфраструктуры на территории для многодетных семей, мы сейчас концептуально продумываем новый проект жилищного строительства. Жителям наших домов будет очень комфортно жить рядом с многодетными.
Есть второй момент: земля под коммерческое строительство всегда дороже, чем под жилищное. И поэтому, в соответствии с нашим проектом, все земли вдоль дороги мы, во-первых, отдаем под торговую инфраструктуру, во-вторых, под размещение здесь складов, поскольку близко к городу, очень удобно для совершения оптовых сделок. И, в-третьих, для размещения здесь экологически чистых производств, где люди смогут работать. Это же огромнейшее направление для развития и
– Что вы собираетесь делать с землей, которая пока вами не используется? Вы выжидаете очередной удобный момент для повышения ее капитализации? И как получилось, что в ряде районов РТ вам принадлежит до 10-15 процентов земли от всей территории района?
– Я не скрываю, что мой жизненный принцип – оказываться в нужное время в нужном месте. Меня за это можно критиковать, ругать, но мой жизненный принцип таков. Когда я в конце 80-х формировал первые коммерческие педагогические отряды, уже тогда меня обвиняли во всех страшных грехах… Начиная с того времени, я всегда добиваюсь своего, когда оказываюсь в нужное время в нужном месте. И когда в стройотрядах платили огромные деньги, а работать вожатыми никто не хотел идти, потому что в конце 80-х годов энтузиазма уже не стало. И я первые свои деньги заработал именно на том, что создал эту систему. Она критиковалась, но я, вычислив это направление, вместо продажи компьютеров создал первые педагогические отряды. И это дало свой результат.
И дальше, если проанализировать, одно за другим было именно так. Другого пути нет! Я не считаю себя способным повернуть историю в сторону, поэтому нужно просчитывать общественный тренд и оказываться в нужное время на «передовой». землю уже передали?
– Обратного хода нет – все документы на землю мы уже оформили, остались только технические вопросы. Мало того, мы уже готовим градостроительную документацию на второй свой участок, ведь у нас там земли 2 тысячи гектаров. Это к вопросу У нас есть земли, до которых «цивилизация» казанской агломерации пока не дошла. Но у нас есть перспективный проект аграрного туризма. Я никогда нигде не говорил, что буду заниматься сельским хозяйством! Потому что мое глубокое убеждение – человек должен заниматься тем, что он понимает, что ему интересно. А я никогда не понимал сельское хозяйство, и было бы профанацией, если бы я им занимался.
Уверен, что в ближайшие 100 лет наши 20 тысяч га земли вокруг Казани не будут востребованы под строительство офисов. Но российское законодательство требует, чтобы земли как-то развивались.
И агротуризм – очень интересная тема, которая в мире хорошо развита. Это не дачная система, а когда фермер производит продукцию, значительная часть которой потребляется туристами, живущими на фермах. По всей Европе так – на выходные, в отпуск горожане выезжают на фермы, примерно 50 евро платят за комнату и по 40 евро за питание на каждого.
Через агротуризм мы «вытянем» наши земли, которые находятся дальше от Казани. А через жилищное строительство и вынос производств и торговли мы будем развивать близлежащие к административной границе города земли и включенные в черту города. Это и есть казанская агломерация.
Если посмотреть интервью, которое я давал в рамках онлайн-конференции в 2012 году, понятие «казанская агломерация» тогда мало кто воспринимал серьезно. И то, что эта тема до сих пор не реализована в виде законодательных актов, — огромный минус для развития экономики и строительного рынка города Казани и прилегающей территории.
Законопроект предусматривает определение понятия городской агломерации, критерии ее формирования, полномочия органов публичной власти в сфере развития агломераций, а также общие требования к системе управления городскими агломерациями.
Почему мы говорим о реализации земельного банка именно сейчас? Сложилась уникальная ситуация: на строительную отрасль как локомотив развития экономики и выхода экономики из кризиса обратили внимание на всех уровнях власти, прежде всего на федеральном. Об этом сказал Путин, дальше это стало реализовываться в рамках проводимой государственной политики. Я считаю, что Татарстан фактически стал регионом номер один для отработки и реализации всех этих подходов — во-первых, с чисто формальной точки зрения: три великих татарстанца возглавили соответствующее направление. Президент Татарстана является руководителем рабочей группы и непосредственно на систематической основе докладывает об этом на Государственном Совете. Причем его вес таков, что его инициативы — в частности по апартаментам, миграционным делам и так далее — облекаются в законопроекты по поручениям президента России. То есть это уже дальше реализуется. Уникальная возможность…
Алексей СЁМИН, 2021
– Вы считаете, что Верхнеуслонский район тоже должен войти в казанскую агломерацию?
– Конечно! Но не весь, а только часть. Вообще ориентир такой: в агломерацию должен входить земельный ареал, исходя из того, что он прямо пропорционален
В СЕНТЯБРЕ 2020 ГОДА ПРОЕКТ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ГОРОДСКИХ АГЛОМЕРАЦИЯХ» РАЗРАБОТАН МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ. ЦЕЛЬ ПРОЕКТА ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ГОРОДСКИХ АГЛОМЕРАЦИЯХ» СОСТОИТ В СОЗДАНИИ ПРАВОВЫХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ ДЛЯ РАЗВИТИЯ ГОРОДСКИХ АГЛОМЕРАЦИЙ И МЕЖМУНИЦИПАЛЬНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА.
границам и численности основного города. По примерным оценкам, для Москвы это 50 - 70 километров, для Казани – 15 - 20 километров, для Альметьевска – 3 - 5 километра. То есть все зависит от масштаба и концентрации научных, производственных и прочих центров. если бы не кризис, то, думаю, сразу после Универсиады нашей «национальной идеей» станет создание казанской агломерации. И Татарстан вновь станет площадкой апробации для российского законодательства в этом вопросе. А вообще двухмиллионная казанская агломерация – наша программа минимум на ближайшее десятилетие. и будет организована бесплатная экскурсия. В основном, конечно, все это рассчитано на профессионалов – к нам приезжают даже из других городов, у нас установлено много контактов. срок Зеленодольск и часть Верхнего Услона войдут в состав Казани?
– Если все будет хорошо, то уже через год, средне оптимистический прогноз – через 3 - 5 лет, самый худший вариант – 10 лет. Я пока склоняюсь к тому, что это произойдет в течение 1 - 3 лет – это из-за того, что все-таки, может быть, немного мировой кризис будет тормозить приход сюда инвесторов. А
«У НАС БОЛЕЕ 2000 ЕДИНИЦ ХРАНЕНИЯ АНТИКВАРИАТА»
– Очень интересует антиквариат. Расскажите, где и как происходит покупка? (Анна Миславская). Сколько у вас всего предметов антиквариата?
– Сегодня у нас более 2000 единиц хранения, 95 процентов которых – это приобретения последних пяти лет. Приобретаю исключительно на западноевропейских аукционах в силу того, что в России этот рынок очень рискован с точки зрения подделок. Наверное, уже сотни аукционных домов, с которыми я работаю, и уже несколько сотен торгов, в которых я участвовал.
– Ваш прогноз, в какой
– Доступны ли ваши собрания антиквариата для простых жителей и гостей Казани? Можно ли организовать экскурсию? Где можно посмотреть?
– Да, все доступно. Нужно направить заявку по интернету,
В рамках реализации концепции в землях для сельскохозяйственного использования планируется оставить 15 тысяч гектаров. Ввиду низкого бонитета и по мере роста спроса на них со стороны населения целесообразно предусмотреть использование данных земель под садоводство и огородничество, а земли с высоким бонитетом – под фермерские хозяйства малой площади, от 1 гектара — по варианту «дальневосточного гектара». Это позволит создать условия для развития более 6 тысяч фермерских хозяйств усадебного типа и стимулировать развитие агротуризма в республике. Задача — за счет мер поддержки и доступных условий предоставления участков планомерно вовлечь в сельхозоборот земельные участки, освоение которых сегодня затруднено.
Алексей СЁМИН, 2021 – Вы лично участвуете?
– Лично или заочно по телефону, но только сам! В основном, это аукционные дома Франции, что дает возможность доступа к предметам антиквариата, действительно имеющим художественную ценность. С другой стороны, это более гарантированный от подделок и других неожиданностей рынок, чем рынок более известных аукционных домов, где время от времени происходят судебные тяжбы.
Дело в том, что классические французские аукционы к отбору предметов подходят очень осторожно, предпочитают недополучить денег при продаже, нежели потом быть втянутыми в судебные тяжбы. Принцип такой: предметы у них оценивают минимум три эксперта, и выбирается самая пессимистическая их оценка. Если предмет недорогой, то участвует один эксперт, но принимается самое плохое его предположение.
В то время как несколько крупнейших аукционных домов, видимо, для увеличения объемов продаж подходят достаточно либерально к подлинности предметов, к их авторству. Ради сенсации и ради резких скачков цен. Как следствие – часто ошибаются. состоянии, сегодня она отреставрирована и находится в Казани. У меня есть еще две работы Снейдерса, но такого уровня – одна.
Снейдерс был художником королей, при жизни сидел за одним столом с герцогами. Работал он с Рубенсом – на его полотнах писал фигуры животных. Всего в России порядка 15-ти работ Снейдерса, все они были ввезены в период Екатерины II.
И есть два пути: либо откупаться с «барского стола», либо создать свою систему. Я долго думал, как мне стать социально ответственным, но при этом заниматься тем, что мне ближе. И я для себя определил, что на сегодняшний день в Татарстане большой дефицит системного подхода в области благотворительности – это в культуре. Конечно, за счет харизмы Минтимера Шариповича сегодня очень многие люди стали творить благо в культуре. Отдают деньги на Болгар, на Свияжск, не до конца осознавая, что и как делают. Не всегда вкладывая душу в это дело.
Если говорить о нашем вкладе в это великое дело – то это передача Свияжску коллекции предметов интерьера XIX века, которые вписались в один из архитектурных памятников – конный двор.
Второе направление – это уже осуществляемые нами культурные проекты, связанные с созданием музея частных коллекций. Естественно, это благотворительные проекты, а не коммерческие и даже не хозрасчетные. Дальше планируется развивать программы поддержки культуры путем расширения географии, то есть выездные выставки и т.д.
Будут также те или иные формы грантов. Но к этому надо подойти по уму: не по принципу дали стипендию и все, а чтобы действительно люди были вовлечены в процесс.
«Я ДОЛГО ДУМАЛ, КАК МНЕ СТАТЬ СОЦИАЛЬНО ОТВЕТСТВЕННЫМ»
– А что по поводу благотворительности?
– Какая самая ценная вещь в вашей коллекции?
– Это картина Франса Снейдерса «Олень, атакованный сворой собак». Это огромное монументальное полотно 2х3 метра происходит из коллекции принца. Авторская копия этой картины хранится сегодня в коллекции герцога Лихтенштейнского. Купил я картину в очень плохом
Может быть, вы строите школы или больницы?
– Я считаю, что в любом деле можно добиться успеха только в том случае, если занимаешься тем, что тебе близко, что ты понимаешь. Если бездумно откупиться, только чтобы отстали (возьмите, только в газете пусть напишут…), то обществу видно, что это не есть состояние души. Благотворительность – это не откупаться, когда просят кому-то помочь. Помочь всем невозможно.
Помогать надо там, где действительно в результате твоей помощи будет какое-то реальное дело. И при этом создать свою систему. Здесь очень пересекается с ответом на вопрос, зачем мне нужно восстанавливать исторический центр. То есть, независимо от состояния души, в сегодняшних условиях люди, имеющие уровень достатка существенно выше среднего, должны быть социально ответственными. Так было и есть в любом обществе. Это нормально.
– Гранты тем, кто имеет отношение к культуре?
– Только к культуре! Более того, мы планируем основную массу наших посетителей видеть в числе будущих профессионалов. То есть мы
ПОМОГАТЬ НАДО ТАМ, ГДЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО В РЕЗУЛЬТАТЕ ТВОЕЙ ПОМОЩИ БУДЕТ КАКОЕ-ТО РЕАЛЬНОЕ ДЕЛО
Арагонская школа конца XV – начала XVI веков Воскресение Иисуса Христа (Стража у гроба) Дерево, масло, золочение. 67×66 см БСИИ ASG, инв. № 04-3868
Работа приобретена во Франции на аукционе
Beaussant Lefevre, 16.10.2013.
отбираем из числа студентов базовых специальностей, и эта работа у нас уже ведется: на нашей базе пишут дипломы, мы их допускаем в хранилища, хотя ни один музей на это не пойдет Для нас это затратно, но, тем не менее, это создает уникальную ситуацию, когда молодежь вовлекается непосредственно в процесс. Я даже не принимаю это за благотворительность, это форма работы. И мы будем находить подходы, чтобы в той или иной форме спонсировать культурные проекты, которые, конечно, укладываются в рамки нашей программы.
Еще одно направление – развитие музея. Идея здесь связана с тем, что он должен стать публичным. А это и есть благотворительность, и, считаю, самая эффективная ее форма.
«ЧТОБЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, НАДО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ»
Алексей Сёмин передал в дар Фонду «Возрождение» коллекцию мебели и живописи XIX века и продемонстрировал ее участникам совещания. Коллекция тщательно подобрана – она представляет собой полностью скомпонованный кабинет – столы, кресла и стулья в стиле Ренессанс, буфеты, скамья, камин, портреты, картины с изображением птиц и даже светильник. Все это собрано на разных аукционах, отреставрировано и передано в дар в блестящем состоянии. «Принимаем дар с большой благодарностью, – ответил меценату Председатель Попечительского Совета Фонда М.Шаймиев. – Теперь задача Фонда – сохранить эти уникальные произведения искусства для следующих поколений».
– Говорят, что счастлив не тот человек, у которого много, а тот, кому хватает. Можете ли вы назвать себя счастливым человеком?
– Скорее да, чем нет. На мой взгляд, чтобы быть счастливым человеком, надо быть самим собой и делать то, что хочешь делать. Счастливыми можно быть либо в самом низу общества – быть бомжами, которые делают, что хотят; или подняться на такую высоту, чтобы позволить себе все, что хочешь. Я считаю себя свободным, что вам сегодня и продемонстрировал, называя вещи своими именами.
БИЗНЕС ONLINE
Алексей СЁМИН:
«Нельзя превращать ВОССТАНОВЛЕННЫЕ ЗДАНИЯ в офисы компаний»
4.08.2012 Сейчас много говорят о том, как восстановить исторический центр Казани. Но, по сути, разговоры сводятся к реставрации зданий. А ведь это только полдела. В здания нужно заново вдохнуть жизнь.
Отреставрированные дома не должны быть закрыты для туристов и казанцев. И потому их ни в коем случае нельзя превращать в офисы. Ведь что собой представляет типичный офис в центре? Шлагбаум, охрана, стоянка для своих — посторонним попасть невозможно. Нам это нужно?
Если мы восстановим лепнину на фасаде ради того, чтобы сделать хороший турецкий евроремонт внутри, это будет смешно. И это будет не то, что нужно для развития исторического центра Казани.
На мой взгляд, выход здесь один. Необходимо вернуть зданиям их первоначальное назначение. Для чего они изначально строились, и для чего их планировали архитекторы, но с поправкой на реалии XXI века.
Понятно, что сегодня человек, который имеет возможность купить особняк в центре города, жить в 10 метрах от трамвайной линии не будет. Это будет или очередная коммуналка, или дешевое социальное жилье. Но если мы имеем
Первым мероприятием подобного рода стала встреча мэра Парижа Анн Идальго с представителями казанского центра международной сети ассоциаций по изучению французского языка и культуры «Альянс Франсез», инициированная мэром города Ильсуром Метшиным. Символично, что встреча состоялась ровно через пять лет со дня подписания соглашения о государственно-частном партнерстве – 16 февраля 2017 года. Выбор места встречи обусловлен тем, что согласно концепции ASG каждый восстановленный компанией объект исторического наследия будет располагать коллекцией западноевропейского изобразительного и декоративно-прикладного искусства на основе Большого собрания изящных искусств ASG. Интерьер Дома приемов выполнен в стиле ампир, его составляют образцы мебельного искусства, часов, художественной бронзы, фарфора производства Франции XVII-XIX веков. Здесь же размещена коллекция живописи старых мастеров Франции.