«От первого лица» — интервью Алексея Сёмина 1991–2021 гг. Часть 2
Первым объектом, принятым Министерством культуры РТ летом 2016 года, стал дом Банарцева (ул. К. Маркса, 18) – одно из самых старых зданий города. На плане Казани от 1776 года он уже значится как существующее каменное строение. Концепция объекта пока еще единственная в своем роде – в нем разместился Дом приемов ASG. Предполагается, что дом заинтересует арендаторов для проведения деловых и научных мероприятий – бизнес-переговоров, презентаций, научных конгрессов и т.д. дело с историческим особняком, где в XIX веке располагалась дворянская усадьба, то сегодня там надо сделать дом приемов.
Я имею в виду, что необходимо воссоздать интерьеры и не офис там разместить, а проводить внутри переговоры, встречи. Это может делать одна крупная компания, в собственности которой находится особняк. Либо он должен сдаваться в аренду под конкретные мероприятия. Как это делается во всем мире.
И когда приезжает какая-нибудь делегация, а для нас все таки самое главное сегодня — это инвесторы, здание можно использовать для ее приема. Но делегации каждый день не приезжают. Поэтому в остальное время здание можно использовать в качестве музея. Но для этого нужно воссоздать интерьер, обставить особняк аутентичной мебелью ушедшей эпохи.
Огромные деньги вложены в комплекс зданий в Казанском кремле, ратушу, мэрию. Но стоит там мебель XXI века производства наших китайских товарищей. И нет у меня ощущения того, что я в XIX веке оказался, находясь внутри! А ведь когда приезжаешь в Париж и заходишь в старинное здание, попадаешь в другой мир, в другой век. И за это путешествие во времени люди готовы платить.
А есть еще купеческие дома — тоже памятники, но не дворянского, купеческого быта. Но не квартиры в них делать, как это было изначально, а апартотели внутри открывать. Там уже, конечно, не будет того воссоздания интерьеров, там это будет более утилитарно, но, тем не менее, это не будут закрытые для посетителей объекты в центре города. Это будут доступные дома, где на первом этаже можно выпить чашечку кофе, а на втором — какое-то время пожить. У нас же сейчас много специалистов, которые приезжают в Казань по работе на месяц, на два.
И еще один путь. На мой взгляд, любая солидная корпорация могла бы подать пример, открыв в одном из восстановленных казанских особняков музей. Это было бы хорошим этапом в деле возрождения старины.
Вексельберг уже года два назад заявлял об открытии музея российского уровня. Но это другие средства, другие масштабы. А вот чтобы какой-то субъект федерации за подобное взялся… На мой взгляд, в Казани для этого все условия сегодня есть.
Здание в центре города может работать в режиме обычного музея, но в какие-то часы будет перекрываться — частный музей отличается от государственного тем, что должен зарабатывать деньги на свое существование. На Западе в порядке вещей проведение приемов и свадеб в музеях. Причем даже в государственных. Это у нас еще считается чем-то сверхъестественным.
ДЕЛОВОЙ КВАРТАЛ
Алексей СЁМИН: «Если будешь идти ВПЕРЕДИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ, в любой сфере – в науке, в культуре – ДОБЬЕШЬСЯ УСПЕХА»
13.04.2012 – Что стоит за вашим решением инвестировать пять миллиардов рублей в возрождение исторического центра Казани: выгода или обращение к традициям меценатства?
– Помните, Меценат — имя собственное, его носил приближенный императора Августа в Римской империи? Тогда перед страной стояла задача выстроить взаимоотношения с порабощенными народами. Для этого выбрали политику поддержки искусства, чем Меценат и занимался. Что им двигало — рациональный подход или страсть к прекрасному? Думаю, все — и любовь к искусству, и понимание, что без духовности империя не может дальше развиваться, и необходимость вести диалог с другими государствами. Я отнюдь не претендую на его лавры, но у меня сочетается и здравый расчет, и личное пристрастие, и гуманитарная составляющая — все вместе.
– Возможно ли сегодня масштабное возрождение русского меценатства?
– Без сомнений, это тенденция общественного развития. Если в 1990-е годы основной задачей было накопление капитала, то сейчас важно не только брать у общества, но и отдавать ему. Кроме того, необходимо формировать в нем элиту. Во все времена представители господствующего класса несли ответственность перед обществом. Те же проблемы казнокрадства и взяток были на любом этапе развития, но не в таком масштабе, как в современной России. Потому что была высокая планка духовности. Люди боролись за честь, боялись замарать свое чистое имя. А в современных условиях те, кто наскоро обогатился (а это, безусловно, были люди грамотные, сильные, квалифицированные), в процессе растеряли нравственные ценности.
– Но элита формировалась исторически. Вы считаете, ее можно создать искусственно?
– Нет, но искусство в значительной степени сопутствует ее формированию. Надо развивать духовность общества, повышать культуру, делать это с участием государства, рассматривая как составную часть формирования элиты. Тогда мы будем защищены от социальных катаклизмов. Богатые люди должны понимать свою ответственность перед обществом. Надо сломать негативный образ нувориша, который в 1990-е годы получил огромное богатство, а теперь тратит его на покупку яхт, самолетов и бриллиантов. Если этого не сделать, наступит геноцид богатых. Быть состоятельным станет непрестижно, неинтересно; как следствие, в обществе снизится стремление к развитию.
– То, во что переросло ваше увлечение искусством, напоминает деятельность Павла Третьякова. Можно ли в будущем ожидать, что Казань получит свою «Сёминку»?
– Мне лестна эта аналогия, но я бы меньше всего хотел оказаться в положении Павла Третьякова, который в гробу бы перевернулся, узнав, как обошлись с его детищем. Он всю жизнь собирал все характерное для русской живописи середины и второй половины XIX века, поддерживая при этом многих художников. Но как общество с ним обошлось? Не выполнило главное условие его завещания: никогда не менять собрание. Картины передавались из музея в музей, была нарушена целостность коллекции, исчез первоначальный замысел. Сегодня правильно идти путем, принятым во всем мире: хочешь, чтобы твое дело жило в веках, — сформируй самодостаточную систему фондов, способную зарабатывать и развиваться в соответствии с замыслом создателя.
– Вашу интуицию называют уникальной: мол, выгоду носом чуете. А на ваш взгляд, чего у вас больше — интуиции или расчета?
– Со временем эти два качества слились в одно целое. Интуитивно я что-то быстро для себя определяю, потом начинаю раскладывать по полочкам, и решение подтверждается с рациональной точки зрения. Вначале я больше анализировал, а теперь появился жизненный опыт, решения приходят быстро.
– Кем вы мечтали быть в детстве?
– Начальником. Мне хотелось выделиться, добиться успеха. Подчинил этой цели все усилия: окончил школу с золотой медалью, поступил на факультет, который в то время готовил профессиональных начальников, — отделение научного коммунизма Казанского университета.
– Вы счастливый человек?
– Для меня счастье — быть самим собой и зависеть исключительно от того вектора развития событий, который сам для себя определил. Я сегодня могу позволить себе роскошь общаться с интересными мне людьми и говорить то, что считаю нужным. Это великое дело — не думать, какое впечатление производишь.
– Дайте краткий совет нашим читателям — как стать богатым?
– Богатство — не количество золота, а успех в том деле, которым занимаешься. Если будешь идти впереди своего времени, в любой сфере — в науке, в культуре — добьешься успеха. Если пойти в разведанных направлениях, можно получить благосостояние, но истинного успеха не будет. Опережать свое время — обязательное условие.
СОБАКА.РУ «МУЗЕИ ОСНОВАНЫ НА ГРАБЕЖЕ» государство, и поэтому мы не имели возможности развиваться так, как это происходило на Западе. Потому что государство должно оказывать воздействие, исходя из интересов большинства, но ни в коем случае нельзя отказываться от индивидуального, субъективного подхода, а чиновник не имеет права быть субъективным. Если чиновник начинает быть субъективным, он не соответствует занимаемой должности. А как можно в культуре не быть субъективным?
Любое общество изначально неравно, и по мере его развития это неравенство усиливается. Определенная часть общества имеет возможность накапливать богатство — это объективно так. Но как его дальше тратить? Во все времена вкладывали в искусство. Можно быть жестоким королем, но восхищаться шедеврами, выжимать соки на демидовских заводах, но коллекции Демидова были лучшими. чем покупать самую длинную яхту. Россия — страна с хорошим будущим, и обидно, если здесь произойдет повторение событий 1917 года, а оно не может не произойти, если не будут выработаны стандарты и регламенты поведения элиты. На каком-то этапе надо брать, а потом отдавать, но чтобы это принесло свои дивиденды.
Формирование элиты — процесс минимум трех поколений. Это как в анекдоте про английский газон: чтобы его вырастить, надо сто лет подстригать траву. Но в наш век высоких скоростей мы должны действовать активнее.
27.04.2012
— Алексей Владимирович, услышала от вас фразу о том, что настало время формировать российскую элиту, причем через приобщение к вечным ценностям. Но насколько этот процесс осуществим? В России элита закончилась в 1917 году, но формировалась она веками.
— Элита закончиться не может. Если в обществе нет элиты, в нем нет развития. Да, моя точка зрения далека от традиционного марксистсколенинского понимания. Можно рассуждать о безудержной эксплуатации рабочего класса и крестьянства, но давайте посмотрим: когда и кем и в каких условиях создавались шедевры? Исключительно в условиях абсолютизма, когда дифференциация общества была чрезвычайно велика и малая часть населения, аккумулировавшая у себя богатство, имела возможность помимо удовлетворения насущных потребностей развивать культуру.
Что произошло в 1917 году кроме того, что была ограблена великая страна и шедевры свезли в запасники в несколько музеев? Впрочем, в этом как раз ничего страшного нет — все мировые музеи основаны на грабеже, но Британский музей и Лувр основаны на грабеже колоний, а наш Эрмитаж — на грабеже собственной аристократии... Начиная с 1917 года у нас единственным заказчиком в сфере культуры было
— Сейчас в нашей стране неравенство огромное, но новых Демидовых и Морозовых что-то не наблюдается...
— Да, в России мы на сегодняшний день имеем огромную поляризацию в доходах, но не имеем элиты, не имеем культуры господствующего класса, да и класса как такового нет. Если мы хотим, чтобы общество было устойчиво, чтобы в правительстве у нас работали не троечники, а люди, подготовленные на высоком профессиональном уровне, должна быть соответствующая культура. Должно стать правилом хорошего тона инвестировать в культуру и в духовность. Это намного интереснее и познавательнее,
«ВСЮ КЛАССИКУ Я ПЕРЕЧИТАЛ ЕЩЕ В ЧЕТВЕРТОМ КЛАССЕ»
— Что вас подтолкнуло к коллекционированию, откуда такой интерес к искусству?
— Это связано с возрастом. По мере взросления человек становится все более и более духовным. Классический пример — Минтимер Шаймиев. Не могу сказать, что я очень хорошо его знаю, но его влияние на всех нас, управленцев, огромно, мы все по большому счету его ученики, и я считаю, что понимаю его хорошо. Летом этого года мы общались, и это был совершенно другой человек. На него словно благодать Божья снизошла! Раньше у него был более жесткий, технократичный, даже партийно-технократичный подход ко всем вопросам, а сейчас все его размышления о духовности, о культуре, о вечности. Он может позволить себе эту роскошь: ему больше не надо бороться и защищаться, он передал республику в надежные руки и спокоен, что она не развалится.
Усадьба Гусева Полоса.
Интерьер
Глядя на Шаймиева, я думаю: как не повезло членам брежневского политбюро! Добившись всего, но так и не придя в состояние духовного равновесия, они умирали, беспокоясь о том, как бы их не подсидели. Насколько общество капиталистическое гуманнее социалистического, где даже вожди были узниками! Правители прекрасно понимали, что, уходя в отставку, они становятся хоть и персональными, но пенсионерами. А какая ответственность перед семьей, перед детьми, на которых природа отдыхала! Апогея этот процесс достиг в семье Брежнева, и опять-таки произошло это потому, что не был сформирован класс элиты. работой, поступил на отделение научного коммунизма — все, чтобы стать ответственным партработником. Почему — сложно сказать... Лидерскими качествами я обладал изначально, а еще повлияло тогдашнее общее ощущение серости жизни. Если бы я не добился успеха, сейчас ощущал бы себя дискомфортно. Я человек в плане человеческом плохой, я эгоист, таких не любят. Но я могу себе позволить роскошь, быть таким, каким я хочу. Я понимал, что мне либо надо ломаться, либо добиваться желаемого. Я стал бы очень несчастным человеком, если бы не смог этого добиться.
— Кто оказал влияние на формирование вашего вкуса?
— Так или иначе, это идет от семьи, от того, в каких условиях человек воспитывается. Моя семья была рядовая советская, но интеллигентная. Единственная роскошь — библиотека и несколько предметов старинных. Но я много читал, и в семье всегда присутствовал приоритет духовного начала. Книги в восьмидесятые — это роскошь, приобрести сложно, стоят дорого. Всю классику я перечитал еще в четвертом классе. Оказалось — вовремя. Потому что сейчас читать книги не успеваю — в основном журналы.
— В конце девяностых вышла ваша книга «Это мое время». Сейчас — ваше время?
— Да, я могу сказать, что и сейчас мое время. Считаю, что мой жизненный принцип «быть в нужное время в нужном месте» продолжает реализовываться. Я был на своем месте в начале девяностых, я был на своем месте в конце девяностых и начале двухтысячных, сегодня я опять-таки полностью перестроил себя и считаю, что попал в то время и то место, где я нужен.
— Нет желания снова обобщить опыт в книге?
— Возможно. Кто-то за это время сошел со сцены, кто-то добился успеха. История все хранит.
— Однажды вы заметили, что еще в детстве мечтали стать начальником. Совсем недетское желание!
— Это желание я четко для себя сформулировал где-то к седьмому классу. Занимался комсомольской
«СТАРЫЕ МАСТЕРА — ЭТО ДОРОГО, НО НАДЕЖНО»
— Какой предмет в вашем Большом собрании изящных искусств самый любимый?
— В разные времена мне близки разные коллекции. Это зависит от внутреннего состояния, от настроения, от ощущения: одно надоедает, потом другое. На Западе огромный интерес к современному искусству, поскольку пресытились старыми мастерами. А мы еще не доросли до современного искусства — нам не надоела классика.
России. В собирании коллекции есть спортивный азарт. И я уверен, что наши богатые люди найдут свой кайф в коллекционировании, но пока они не понимают этого.
Татарстану Виртуальный музей частных коллекций может дать хорошие политические дивиденды. Было бы хорошо, если бы инвестор заходил в республику со своим культурным проектом, например, выставкой в качестве визитной карточки. Это — человеческое лицо капитализма и правила делового оборота, принятые в западной цивилизации. Там крупные сделки заключаются на фоне многомиллионного антиквариата. Впрочем, не обязательно антиквариата — это может быть хайтек, футуристическая композиция, но обязательно что-то индивидуальное. Личность выражается через индивидуальность.
— Почему у вас такой большой интерес к западноевропейскому искусству?
Русское искусство понятнее и ближе. Но у нас ходит огромное количество подделок, и риск очень высок. Поэтому я начал собирать европейскую живопись. Но не девятнадцатого века, а семнадцатого—восемнадцатого, потому что в девятнадцатом веке в России сформировалась своя школа, а в семнадцатом и восемнадцатом у нас школы не было. Несколько крепостных художников — не в счет. Кроме того, для коллекционера интересна уникальность его коллекции. Западноевропейской живописи в России вообще нет. Есть коллекции в Эрмитаже, в Пушкинском музее и по несколько картин в музеяхпоместьях. Таких работ, какие представлены в нашем Выставочном зале, в Казани вы не найдете. То же самое — с мебелью. В девятнадцатом веке мебель стала не коллекционной, а ширпотребовской, она хороша для того, чтобы восстанавливать интерьеры, но это повторы. Это весьма простое и прагматичное объяснение. Я достаточно долго думал, как собирать то, что останется в веках, в
— В начале и середине девяностых вы собирали работы современных художников, в том числе казанских. Сегодня стоимость этих работ возросла? Инвестиции оправдались?
— Я таких оценок не делал, но не думаю, что возросла. Искусство — это серьезный бизнес, художника надо раскручивать, а пик цен наступает после смерти художника. Старые мастера — это дорого, но надежно. Есть вероятность, что стоимость работ новых мастеров вырастет в 1000 раз, чего с Рембрандтом уже не произойдет, но это скорее сказки. Достаточно поставить рядом картину старого мастера и кого-то из наших раскрученных сегодня российских художников... Комментарии излишни.
— Где разместятся выставки Виртуального музея оффлайн? На базе вашего Выставочного центра на Сибирском тракте? В одном из отреставрированных вами исторических особняков?
— Президент Татарстана Рустам Минниханов предложил проводить выставки в Казанском кремле. Я согласен, что Казанский кремль — очень достойная площадка. Предполагаю, что часть коллекций музея разместится в одном из особняков или в нескольких особняках. Хорошо, если удастся совместить в этих особняках две функции — музейного помещения и дома приемов, где крупные компании могли бы проводить встречи и платили бы за это деньги, чтобы музей мог зарабатывать. На культуре не заработаешь, но вывести ее на самоокупаемость можно.
— Вы создаете Виртуальный музей частных коллекций. Что это такое?
— Идея Виртуального музея частных коллекций в том, чтобы на базе музея объединить владельцев коллекций, имеющих тесные связи с Татарстаном. Коллекция может находиться в любой точке земного шара, но люди, желающие подчеркнуть свою связь с нашей республикой, участвуют в создании этой единой виртуальной площадки. Виртуальный музей — это сайт, где находятся научно структурированные коллекции. На его базе можно составлять многочисленные виртуальные выставки.
АЛИНА ГРИГОРЬЕВА КОММЕРСАНТ
Матье Ленен (?) Женский портрет Франция, XVII век Холст, масло. 61×52 см БСИИ ASG, инв. № 01-1050
Работа приобретена во Франции на аукционе Eurl Xavier de La PERRAUDIERE, 27.03.2010
Алексей СЁМИН рассказал О СТРОИТЕЛЬСТВЕ в центре Казани и земле для многодетных семей
15.05.2012
– Алексей Владимирович, ваша компания сейчас восстанавливает не одно - два, а 19 исторических зданий в центре Казани. Не жаль 5 млрд рублей на заведомо невыгодное дело?
– Эти деньги вкладываются не только в реставрацию исторических зданий, но и в исторический центр вообще. Значительные средства идут на новое строительство. Понятно, что объекты в историческом центре всегда интересны с точки зрения потенциала их использования, коммерческого направления. Но чтобы были привлекательны и расположенные там современные здания, необходимо воссоздать среду. Мы сегодня вкладываемся в действительно заведомо низко рентабельные проекты. Но это инвестиции в уникальные памятники, особняки, которые, вне всякого сомнения, на рынке уже больше не появятся.
Если говорить в метрах, то больше, конечно, нового строительства. Оно покроет затраты по реконструкции исторических зданий. Строительство ведётся на земле, которая уже давно наша, в рамках программы, принятой больше года назад по подготовке к Универсиаде. Все проекты уже начаты, некоторые здания уже частично построены (например, большой комплекс рядом с центральным рынком на ул. Московская, 53, 54, 56) или находятся в стадии строительства.
– Ещё в прошлом году после прогулок с Олесей Балтусовой президент республики запретил строительство в центре.
– Концепция о государственно-частном партнерстве, в рамках которой ASG восстанавливает исторический центр, была принята ещё до этой прогулки. Наши проекты по новому строительству уже прошли согласование.
К 1 августа 2012 г. будет завершена работа и по согласованию проектов реконструкции памятников архитектуры. В зиму мы планируем закрыть кровлю, укрепить фундаменты и частично сделать фасады, то есть завершить «мокрый» цикл работ с тем, чтобы зимой выполнять работы «немокрого» цикла: ставить окна и т.д. У нас будет апрель, май до Универсиады для того, чтобы провести покраску фасадов, уложить брусчатку вокруг зданий. Затем предстоит колоссальная работа по интерьерам, но там мы не связаны столько жёстко сроками: здания уже не будут разрушаться: они защищены от влаги, будут отапливаться.
– Что будет в исторических зданиях после того, как они будут восстановлены?
– Историческим зданиям нужно вернуть их первоначальное назначение с учётом сегодняшних реалий. Многие из них изначально были доходными домами. Внизу находились лавки купцов, на верхних этажах сдавались квартиры внаём. Только мы планируем не сдавать квартиры внаём на долгосрочной основе, а делать апарт-отели, привлекательные для туристов, где можно было бы остановиться на месяц-два.
Стремиться, на мой взгляд, нужно к тому, чтобы большинство исторических зданий стали публичными - с учетом возрастания туристического потенциала Казани. Народ сейчас очень изнеженный, мало энтузиастов, готовых просто ходить по улицам, а потом поехать куда-то на окраину пить кофе. Все хотят зайти в кафе, ресторан, в музей, остановиться в гостинице, где будут восстановлены исторические интерьеры. В восстановленных памятниках архитектуры можно разместить также кафе, рестораны, клубы, дома приёмов… Наша задача – наполнить их подлинными предметами эпохи. Ну и разумеется, помещения будут использоваться под музеи частных коллекций.
Вещами нужно не только любоваться – они должны жить.
Рассчитываю, что идея музеев частных коллекций увлечёт многих – не только в Татарстане, но и в России. Республика может стать законодательницей этой моды. На самом деле здесь нет ничего нового: это полностью соответствует тому образу жизни богатых людей, который существует во всем мире. Если у нас принято кичиться своим богатством, покупая обязательно свой самолет и длинную яхту, то на Западе хорошим тоном считаются инвестиции в культуру, произведения искусства. Там разработана целая система налоговых преференций как по памятникам, если это здание, так и по объектам культурного наследия. В России же сегодня налоги настолько невелики, что очень трудно простимулировать меценатов, уменьшая их. Подоходный налог – 13 %, тогда как на Западе 60 %. У нас пока нет объективных условий для того, чтобы материально поощрять меценатов, ценителей искусства, но зато у нас и не так много забирают, как на Западе.
ОБЪЕКТЫ В ИСТОРИЧЕСКОМ ЦЕНТРЕ ВСЕГДА ИНТЕРЕСНЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПОТЕНЦИАЛА
ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ,
КОММЕРЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ
БОГАТЫХ НИГДЕ НЕ ЛЮБЯТ. ПОТОМУ ЧТО ИХ МЕНЬШЕ, ЧЕМ НЕБОГАТЫХ
– Как вы относитесь к идее ввести налог на роскошь?
– У этого налога не экономическое, а исключительно политическое содержание. Это посыл к тому, что нужно достойно вести себя людям, имеющим большие капиталы. Естественно, человек – хозяин своего капитала, но государство должно задавать правила игры. Не «доктора» присылать, чтобы «вылечить» в нужный момент, если кто-то что-то не так сделал, а создавать правила игры. Идея налога на роскошь - первый, очень робкий шаг к тому, чтобы сформировать культуру элиты, которой у нас на сегодня нет. Быть богатым или быть во власти – не значит ещё быть в элите… Да, богатых не любят во всём мире. Потому что их меньше, чем небогатых. Другое дело, что только в России нелюбовь перерастает в ненависть, в антагонизм. На мой взгляд, виноваты в этом сами богатые. Дурной тон выставлять свое богатство в столь кричащей форме, как покупка третьей или четвёртой мега-яхты. Но человеку нельзя это запретить. Еще более не принято ограничивать человека в праве тратить его средства. Поэтому, если хочешь купить за миллион или несколько миллионов яхту, имей в виду, что ты ещё миллион заплатишь государству. Нужно это или нет – человек это для себя решает сам.
Другое дело, будет проблема ещё и с тем, как этот налог собирать. Потому что яхты никто в России не оформляет. Во всем мире их оформляют в третьих странах, где платишь небольшую сумму, и никаких налогов нет. Те же большие дома можно будет оформлять на юрлица… То есть способов обойти эти слабые попытки государства, причём совершенно легально, множество. Но сам факт, что об этом заявлено, положительный.
На самом деле сегодня налог на роскошь уже берут наши бутики, когда продают лежалый товар с наценкой 100 %. Поэтому я все приобретения делаю за рубежом, не так богат, чтобы делать покупки в российских магазинах. А на Западе, где вся индустрия рассчитана на средний класс, для человека, готового потратить больше среднего, есть возможность экономить.
– Почему у многих других инвесторов, которые купили исторические памятники, процесс буксует? У них денег нет?
– Деньги у них на самом деле есть, и даже больше, чем у меня. У многих физических лиц, и тем более компаний, и активов, и средств гораздо больше. Но они их не показывают, и соответственно не структурируют. У нас в стране только второй год стали декларировать большие капиталы, раньше же этого не делали. Сейчас вот идут дискуссии, откуда у министров, депутатов такие средства, ещё что-то… Так лучше изначально всё показывать, чем когда это вдруг «ниоткуда» берётся. Иначе инвесторы, которые приходят к нам, не доверяют государству, где все знают, что человек очень богатый, а показывает годовой доход в размере 100-200 тыс. рублей. Сейчас уже осуждают тех, кто скрывает свои доходы. Думаю, пройдёт еще несколько лет, и это станет тенденцией.
По памятникам заранее было понятно, что произойдёт то, что произошло: основная масса инвесторов в апреле не приступила к выполнению своих обязанностей. По той простой причине, что, взяв один объект, создать систему реконструкции невозможно. Раньше, при социализме ведь были специализированные строительные компании, реставрационностроительные управления в каждом городе. Что происходит, когда сегодня строителю говорят: «Давай реконструируй этот памятник», видно на примере Казани. Настолько глубоко культурный нигилизм проник, что сразу же возникает пожелание: «Давайте здание снесём и построим такой же!». Значит, если ты хочешь реконструировать памятник, будь добр, имей у себя если не фирму, то, по крайней мере, одногодвух людей, кто будет работать со строителями и будет за руку их водить и объяснять, что такое реставрация и чем это отличается от строительства. Строители, проектировщики – каждый знает только своё дело. Чтобы с ними работать, по самым скромным подсчётам, надо 10-15 человек, которые будут заниматься зданием площадью 500 кв. м. Поэтому мы реставрируем сразу несколько зданий.
Когда я год назад говорил, что 100 тыс. руб. будет стоить реставрация 1 кв. м, никто в это не верил. Сегодня уже все говорят: минимум 80 тыс. руб., то есть втрое дороже, чем новое строительство. Сейчас идёт мучительный процесс с дополнительными расходами инвесторов, на которые они вынуждены будут пойти в рамках тех политических решений, под которыми они подписались. Думаю, что половина объектов в центре Казани летом с большим опозданием реставрироваться начнёт, политая слезами инвесторов. А половина реконструирована не будет, потому что их приобрели люди, которые, с одной стороны, ошибались, а с другой стороны, еще не являются богатыми.
В ТАТАРСТАНЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ОЛИГАРХИИ: ВСЕМИ СТОРОНАМИ ЖИЗНИ, ВКЛЮЧАЯ БИЗНЕС, УПРАВЛЯЛО ГОСУДАРСТВО
– «Форбс» оценил ваше состояние в $950 млн. Бытует мнение, что честным трудом больших денег не заработаешь. Ваша карьера соответствует этому представлению?
– Это упрощённое, примитивное представление думать: если человек не может своими руками заработать богатство, значит, оно нажито нечестно. Всё зависит от того, как человек зарабатывает деньги. Да, уважаем труд земского врача, о котором пишет Чернышевский, но общество в настоящее время готово ему платить столько, сколько платит. И он не может себе купить огромный дом на Невском проспекте... А, скажем, удачливый биржевой спекулянт того же периода, который сумел провести эмиссию акций, заработать на спекуляции акциями – но в рамках закона, может. Он не украл эти деньги – он действовал по закону. В СССР была уравниловка, и разница в зарплатах раза в три-четыре. В итоге мы получили голодные бунты начала 90-х. Потому что, когда человеку не к чему стремиться, он идёт либо в криминал, как это было с цеховиками, либо работает скромным бухгалтером. А он, может быть, финансовый гений и мог бы вперёд двинуть страну! Да, он бы летал на самолёте, но люди, по крайней мере, не давились бы в очереди за колбасой…
Успех зависит и от везения, и от интеллектуального потенциала, и от того, что обществу нужно в этот момент. Как это ни парадоксально, но в 90-е и олигархи какие-то были нужны обществу. Потому что иначе комбинаты могли вообще остановиться, и всё бы рухнуло. Губернатор не знал, где взять деньги на зарплату рабочим, а олигарх знал. Но изменилась политическая ситуация: умные олигархи стали крупными предпринимателями, идущими в русле государственной политики, глупые потеряли свои капиталы.
– Как вам удавалось быть умным всегда и понимать, что нужно обществу?
– Поскольку мой бизнес всегда был в Татарстане, я по определению никогда не был олигархом. В Татарстане никогда не было олигархии, сращения государственной власти с частным капиталом. У нас всегда всеми сторонами жизни, включая даже частный бизнес, свыше определённой отметки, управляло государство. Система была выстроена таким образом, что все решения по крупному бизнесу принимались всегда в Казанском кремле, по среднему – на площади Свободы, по малому – в Казанской мэрии. Я вообще не знаю, о каком бизнесе можно было говорить в Татарстане, чтобы он сам принимал решения! У нас богатые люди всегда оглядывались, оглядываются и будут оглядываться на то, как государство, то есть высшие должностные лица, воспримут те или иные действия. Если раньше это было основано в большей степени на традициях, на распределении должностей: ставили проверенных людей из партийной номенклатуры, то в сегодняшних условиях это уже не работало бы. В начале нулевых годов начала выстраиваться система новой модели управления, когда становится уже экономически невыгодно фрондировать. И речь не о том, что сделана ставка на конкретных людей. Приходят новые, но тем не менее все понимают: если хочешь с государством вступать в деловые взаимоотношения, играй по установленным правилам. Не хочешь – с тобой просто не будут работать.
Второе – в значительной степени составляющей моего успеха является то, что я стараюсь – раньше бессознательно, а сейчас сознательно - оказываться в нужное время в нужном месте. То есть просчитываю ситуацию. На мой взгляд, сегодня в Татарстане очень благоприятная ситуация для привлечения инвестиций. Не потому, что здесь норма прибыли выше. Нет, в Москве она выше. Но там конкуренция очень большая. А в РТ созданы объективные условия для того, чтобы стоимость недвижимости, инвестиционная привлекательность региона росли гораздо быстрее, чем в той же Москве. выше. Что касается инфраструктуры, то те, кто начнёт строить в Высокогорском районе, уже на существующих мощностях получат в полном объеме коммуникации. Там трансформаторы есть, там магистральный газ проходит, там всё очень близко.
И потом дух закона-то забыт: это же дополнительное жильё к тому, что уже есть у людей. Земля выделяется в границах муниципального округа, в исключительных случаях может быть выделена за пределами.
Вообще вопрос не в том, можно взять или нет, а в том, нужно ли вообще в черте города строить малоэтажное индивидуальное жильё? Массовую такую застройку делать недопустимо. Для чего Казань превращать в деревню? Тысячи индивидуальных жилых домов с достаточно большими земельными участками в черте города – где вы видели это в Европе? Для этого есть пригороды. Проживание в пригороде - это не дискриминация бедных, а стандарт, сложившийся во всём мире.
Я УЖЕ ЗАБЫЛ, КОГДА РАБОТАЛ, ЧТОБЫ ЗАРАБОТАТЬ
– Вы передали земли под участки для многодетных казанских семей в Высокогорском районе. Многих это не обрадовало: кто-то хотел получить участки в Аракчино или вообще в черте Казани.
– Это нормальное желание людей хотеть. Но, во-первых, это земли федеральные, и у минобороны есть программа приватизации, доходы от которой идут на выделение квартир для военнослужащих. Второе – на то, чтобы эти земли были введены в гражданский оборот, необходимо несколько миллиардов. Потому что есть основания предполагать: за 200- 300 лет существования полигона земля на 30-50 см пропитана селитрой и нуждается в рекультивации. Кто-то рассказывал сказки о том, что в земле в Высокогорском районе есть радон. Но угроза жизни многодетным семьям возле полигона в Аракчино в миллион раз
– Вы говорите, что всегда просчитываете любую ситуацию. Совершаете ли поступки по эмоциональному порыву?
– Не помню такого… На самом деле в этом и есть проблема, с которой сталкиваются люди, принимающие серьезные решения – будь то финансовые, будь то государственные. Селекция происходит таким образом, что способные на эмоциональные порывы, как правило, уже не могут принимать стратегические решения, и наоборот. Степень ответственности детерминирована количеством лет. Если человек только получил такую возможность, в нем еще может оставаться что-то человеческое (смеётся).
Я уже забыл, когда работал, чтобы заработать. Сейчас всё направлено в развитие дела. Уже давно могу себе позволить заниматься тем, что мне интересно: коллекционированием антиквариата, реконструкцией памятников. Начал с того, что приобрел во Франции развалины замка 17 века и занялся реставрацией. Было интересно не только приобрести жильё во Франции (я всего три месяца в году там живу) - был интересен сам процесс: воссоздать обстановку, поднять архивы, историю замка с 14 века. Сделал я это ради интереса, но получилось, что и на этом я заработал: если бы пришлось сегодня продавать, то и с учетом инвестиций норма прибыли оказалась бы очень
НЕ ПРЕВРАЩАТЬ КАЗАНЬ В ДЕРЕВНЮ
У МЕНЯ ДОСТАТОЧНО ВЫСОКИЙ ЖИЗНЕННЫЙ СТАНДАРТ, НО ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОЧЕНЬ СКРОМНЫЙ. У МЕНЯ НЕТ НИ САМОЛЕТОВ, НИ СТОМЕТРОВЫХ ЯХТ — ОНИ МНЕ НЕ НУЖНЫ. ВО ВСЕМ ОСТАЛЬНОМ Я ВЕДУ
УЖЕ СЛОЖИВШИЙСЯ МНОГО ДЕСЯТКОВ ЛЕТ НАЗАД ОБРАЗ ЖИЗНИ, КОТОРЫЙ,
МОЖЕТ БЫТЬ, КОРРЕКТИРУЕТСЯ С УЧЕТОМ НЕКОТОРЫХ ИЗМЕНЕНИЙ
Алексей СЁМИН, 2021 У нас, как только осознавали, что не хватает места развития города, всегда шли по какому пути? «А давайте расширим границы Казани!» — и вот расширяют… Ну включили сейчас огромное количество поселков — что там, город стал? Нет, конечно! То есть там все равно другой уклад, другая жизнь. Но народ начинает платить новые налоги, опять-таки зреет социальное недовольство. А зачем это нужно? Потому необходимо вести речь о казанской агломерации. Люди живут в пригородах, пользуются всеми достоинствами и всеми плюсами большого города. Когда надо поехать к врачу, не придется лететь на самолете в другой город, а достаточно сесть в машину и проехать час в дорогую хорошую клинику, где нужный специалист есть. Это же огромный плюс. В маленьком городе только терапевт будет принимать, а к специалистам — в большой город.
Алексей СЁМИН, 2021 большой. Кстати, благодаря этому опыту стало совершенно понятно, что же делать в Казани.
Лет пять назад пришёл к пониманию того, что самое ценное для каждого человека - это время. Мне хочется замедлить ход времени, а для этого необходимо менять обстановку, в которой находишься. В каждой стране у меня свой круг общения. Во Франции - это исключительно антиквариат и все те, кто связан с этим рынком. В Москве это деловые встречи. Кроме того, там мне очень часто адресуют вопросы по новейшей истории Татарстана, я реализую себя как социолог. Это обеспечивает круг общения с людьми, от которых тоже можно получить очень интересную информацию. огне революций. И третье – в России очень мало западноевропейского искусства 16-18 вв.: ввозить это могли себе позволить единицы. Поэтому очень многие коллекции ещё до революции легли в основу музейных собраний.
Получается, в сегодняшних условиях создать уникальную для России коллекцию можно, на мой взгляд, именно из западноевропейского искусства 16-18 веков. На Западе более честный рынок антиквариата: на аукционе легко можно купить вещь, которая после реставрации окажется шедевром. И там это никого не удивляет.
– В вашей коллекции более 2 тыс. предметов – преимущественно западноевропейское искусство 16-18, начала 19 веков. Почему не русское?
– Я собираю и русское искусство, но создать достойную коллекцию русского искусства, чтобы она была по-настоящему публичной и соответствовала замыслу того, кто начал её собирать, в сегодняшних условиях проблематично.
Во-первых, подделок так много, что покупать сегодня что-то русское очень опасно. Степень подделок предметов русского искусства на Западе ещё выше. Второе - всё то российское, что продаётся сегодня и на западном, и на российском рынке, достаточно низкого уровня. Ведь у нас, в отличие от Запада, где очень много раритетов в частных коллекциях, всё хорошее в музеях. Да и в чисто количественном соотношении наших раритетов на порядок меньше, чем западных: очень многое сгорело в
– «Vita brevis, аrs longa». Как вы планируете распорядиться своей коллекцией в будущем?
– Если в моей жизни не произойдет катаклизмов, коллекции искусства станут публичными. Однозначно это не будет передача в музей. Наши музеи и так ломятся от произведений искусства, которые им передавали, начиная с 1917 г. Третьяков создал коллекцию, построил на свои деньги здание и завещал, чтобы всё было неприкосновенно. Коллекции были расформированы, его воля совершенно не выполнена. Совсем другая история, когда система самодостаточная, есть капитал, на который эта коллекция содержится, как это происходит во всем мире. Если наше общество, законодатели чётко выработают, как создать доступную частную коллекцию, тогда, думаю, очень большие капиталы хлынут в этом направлении.
Но пока рано об этом говорить: сначала надо до конца собрать то, что уникально, а потом, основываясь на действующем законодательстве, найти наиболее правильную форму для решения этой проблемы.
ОЛЬГА ЛЮБИМОВА АРГУМЕНТЫ И ФАКТЫ
КОЛЛЕКЦИИ СТАНУТ ПУБЛИЧНЫМИ
Алексей СЁМИН: ИНВЕСТОР-ИННОВАТОР
REPUBLIQUE 1.12.2012
Об инновациях говорят через запятую с нанотехнологиями. Для меня инновации – это то, что на протяжении длительного исторического периода было заложено в это понятие. Есть множество определений, но суть инноваций – это востребованные обществом нововведения, во многих случаях - востребованность носит потенциальный характер.
Если общество что-то не принимает, то мы имеем дело не с инновацией, а прожектерством. Все без исключения истории развития крупных капиталов созданы именно на инновационных подходах.
В последние 20 лет развития России нельзя было обходиться без инноваций. Пока идет активное развитие России, они будут нужны еще лет 30. Без инноваций дальнейший путь развития страны невозможен.
– Вы считаете, что 30 лет для этого достаточно?
– Конечно, это условная цифра, нужны десятилетия. Возможно, срока в 30 лет будет достаточно. На мой взгляд, Россия подготовлена к инновациям намного больше, чем жители любой развитой капиталистической страны. Например, на производстве немец четко знает свою работу и не будет лишний раз отвлекаться на перекуры. Однако он и не будет ломать голову над тем, как вместо трех кирпичей уложить четыре. В Германии все жестко регламентировано, значительно влияют профсоюзы, да и мыслят успешные европейцы по-другому. Общество в целом не хочет перемен, пока не начинаются проблемы.
В России же однозначно не косное мышление. Я ощущаю, что потенциал граждан нашей страны крайне велик. Молодежь и люди среднего поколения действительно открыты для новых подходов, хотят что-то изменить. Для этого они готовы
Инновационные подходы в работе помогли группе компаний ASG стать лидером в таких направлениях, как ленддевелопмент, инвестиционная деятельность, недвижимость. Каков потенциал России для движения по инновационному пути? Как следует совершать инвестиционно привлекательные покупки для души? На эти вопросы журналу Republique ответил председатель совета директоров ASG Алексей Семин.
– Что для вас означают инновации? Как вы трактуете тренд «Инвестиции в инновации»?
– В обществе сегодня принято думать, что инновация – это нечто, связанное с высокими технологиями, новыми подходами в их применении. много работать. Мне кажется, даже учащиеся ПТУ сегодня думают о том, как можно сделать жизнь лучше. Кстати, сегодня существует мнение о том, что мы живем плохо. Я глубоко убежден, что такие мысли – показатель нашей лучшей жизни.
Проблемой России я считаю наличие квалифицированных кадров, а не трудоустройства. Проблема появляется лишь при неадекватных ожиданиях, которые растут прямо пропорционально потребностям. Замечу, что правильный работодатель сможет выжать максимум из своих сотрудников. Причем последним это только на пользу и обеспечит их развитие. свойство человеческой натуры останавливаться на достигнутом. Несколько сотен лет назад, заработав капитал, можно было быть уверенным в будущем своих потомков на несколько поколений вперед. Если сегодня успешный человек остановится в развитии, то через 5-10 лет окажется у разбитого корыта. Инновационные подходы предполагают высокие темпы жизни, поэтому нельзя почивать на лаврах и успокаиваться.
Явная тенденция сегодня – эмиграция на Запад, разрыв с Россией. Но речь идет о том, чтобы у успешного человека не уменьшились масштабы деятельности. Уже через несколько лет спокойного, размеренного существования становится скучно жить. В относительном плане каждые 5-10 лет происходит качественная смена поколений. В связи с этим надо успевать за жизнью. Других рисков в обществе, основанном на инновациях, я не вижу. С точки зрения социального развития любые другие риски незначительны.
– Показатель цивилизованности общества – забота о пожилых людях, социально незащищенных слоях. Государство должно распределять определенную часть полученных доходов, произведенных богатыми и успешными, в пользу сирых и убогих. Проблема же – отсутствие в России эффективного механизма справедливого распределения. Государство помогает не 10-15% незащищенных слоев, а почти всему населению при содействии социальных программ.
Подчеркну свое видение эффективного способа поддержки малого бизнеса на государственном уровне. Необходимо собирать столько, сколько нужно для обеспечения государственных функций. Основные функции – это обороноспособность страны, поддержка социально незащищенных слоев населения, участие в образовании, здравоохранении, культуре. А собирать деньги для возврата на поддержку отдельных предпринимателей – это создавать новые условия для коррупции.
– Какие отрасли сегодня нуждаются в инновациях и инвестициях?
– Я считаю, что всем без исключения отраслям в той или иной степени нужны инновационные подходы.
– По-вашему, современное российское общество готово к новшествам. Какие угрозы Вы видите в этом положительном тренде?
– Я считаю, что угроза может быть только одна. Это
– На ваш взгляд, какие угрозы для бизнеса несет в себе тренд «Инвестиции в инновации»?
– Каков ваш прогноз в отношении тренда «Инвестиции в инновации»?
– В плане инвестиций ведущие места занимают медицина и жилищное строительство. В России совершенно не развита цивилизованная система здравоохранения. Думаю, в ближайшее время нас ожидает бум, поскольку люди уже привыкли платить за здоровье. Инвестиции в здравоохранение должны быть структурированными продуктами, но до этого России пока далеко. Другой вариант – миллиардные инвестиции, что неприемлемо для широких слоев потенциальных инвесторов. Инвестиции в частную медицину очень перспективны при цивилизованных подходах.
В Европе средний показатель обеспеченности жильем – 50 метров на человека, а в России – 20. Пока не будет преодолен этот разрыв, есть огромнейший потенциал. Причем разрыв составляет два с половиной раза, поэтому спрос сохранится и при росте цен.
Логичен вопрос о выгодных направлениях для инвестирования. Однозначно, это инвестиции в землю, которая пока еще недооценена. Рост стоимости земли ежегодно составляет 30-40%, а недвижимости – 10-15%. Поэтому приобретать недвижимость есть смысл не для приумножения, а для сохранения капитала.
Коллекционирование антиквариата началось у меня четверть века назад, с желания окружить себя красивыми вещами. Когда масштабы выросли настолько, что потребить уже невозможно, появилась идея сделать это публичным. Думаю, что все частные коллекции так и вырастали: на определенном этапе коллекционер дозревает до того, что его коллекция объективно должна стать публичной. Это важно с точки зрения коллекции, ее раскрытия, систематизации, описания.
– Чем вы руководствуетесь, выбирая объекты для инвестирования? Известно, что вы коллекционируете антиквариат. Очевидна страсть к искусству.
– Необходимо четко и взвешенно подходить к личному инвестиционному портфелю. Вообще, инвесторы – несчастные люди. Им не грозит нищета, но к любому приобретению они подходят на подсознательном уровне с точки зрения инвестиций. Чем отличается инвестиция от покупки? Первое вырастет в цене, а второе доставит удовольствие.
90% дохода рекомендую вкладывать в то, что соответствует инвестиционным требованиям. 10% - в инвестиционно привлекательные продукты, которые радуют душу. Что касается антиквариата, памятников архитектуры, то сочетаются два подхода: и для души, и для инвестиций. Я понимаю, что в среднесрочной перспективе эти вложения дадут доход меньше, чем от земли. Их доходность никогда не будет соизмерима с земельной в 30-40%.
– Как вы относитесь к современному искусству?
– Чтобы полюбить современное искусство не на словах, а как состояние души, нужно сначала пресытиться классическим искусством. С инвестиционной же точки зрения ценообразование на современное искусство я считаю нелогичным. Оно в значительной степени сродни фантикам наподобие «МММ» - как повезет. И только крупнейшие мировые дилеры знают, на кого ставить, все остальные играют «втемную», а это не для меня.
АДЕЛЯ САФИНА REPUBLIQUE
ИННОВАЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ ПРЕДПОЛАГАЮТ ВЫСОКИЕ ТЕМПЫ ЖИЗНИ,
ПОЭТОМУ НЕЛЬЗЯ ПОЧИВАТЬ НА ЛАВРАХ И УСПОКАИВАТЬСЯ
Лука Джордано Пан и Сиринга Италия, XVII век Холст, масло. 52×86 см БСИИ ASG, инв. № 04-2151
Работа приобретена во Франции на аукционе CHOCHON-BARRE&AWWAEDI SVV, 05.11.2010
Алексей СЁМИН: «Мы ВЕРНУЛИ Казани ее ЖЕМЧУЖИНУ, но никаких, даже моральных, стимулов двигаться дальше не ощутили...»
«ВЫПОЛНИЛИ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА НА 150 ПРОЦЕНТОВ»
28.10.2013
ПОЧЕМУ В ПЛАНАХ КАЗАНСКОГО ОЛИГАРХА – СПАСЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗДАНИЙ МОСКВЫ, ЧЕМ КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ ХУЖЕ КРЕПОСТНЫХ КРЕСТЬЯН, С КАКОЙ ЧАСТЬЮ АКТИВОВ ХОТЕЛ БЫ РАССТАТЬСЯ АЛЕКСЕЙ СЕМИН И КАК ВКОВАТЬ СВОЙ ЛОГОТИП В ИСТОРИЮ ГОРОДА?
– Алексей Владимирович, давайте разговор начнем с подведения итогов вашего вклада в восстановление зданий исторического центра Казани.
– Изначально нами было взято обязательство восстановить 17 исторических зданий в Казани. Реально нам было передано 26 зданий, часть из которых мы получили в апреле, буквально за два месяца до запланированного окончания работ. Среди них те, восстановление которых не «потянули» другие собственники. По принципу «бери Боже, что нам негоже». Сейчас занимаемся еще одним объектом, но он пока не передан нам в собственность.
Как мы и планировали, по всем 26 зданиям первый этап, связанный с восстановлением их
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Инвестиционная группа компаний ASG выполнила взятые на себя обязательства по восстановлению к Универсиаде фасадов не 17, как планировала изначально, а 26 исторических зданий. Взамен компания получила разрешение на продолжение строительства начатых ранее новых зданий в историческом центре, рассказал председатель совета директоров ASG Алексей Семин на интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online». По мнению крупнейшего игрока на рынке казанской недвижимости, без полной перестройки работы ГлавАПУ и отказа от ручного управления процессом строительства инвестиционный климат в Казани не улучшится.
Алексей Семин: «ASG на первом этапе потратило более 2,5 миллиарда рублей, но это включая новое строительство на улицах Московской и Нариманова. Всего – более 80 тысяч квадратных метров»
Результаты этой работы компания отразила в путеводителе «Городские усадьбы и доходные дома ASG в историческом центре Казани» внешнего вида, в целом нами завершен. По 17 – 20 зданиям работы первого этапа завершены тотально, по некоторым объектам, которые были переданы нам намного позднее, мы закончили работы по фасадам. Считаю, что мы выполнили все взятые на себя обязательства на 150 процентов.
– Сколько зданий из 26 являются памятниками?
– 19 зданий являются памятниками федерального, республиканского или местного значения. Среди них есть объекты, чья значимость для культурного наследия была выявлена уже в ходе работ. Я считаю, грань между памятниками и красивыми средовыми зданиями очень тонкая, потому что в ряде случаев такие объекты просто не выявлены или не отнесены к памятникам по каким-то техническим причинам. Поэтому правильнее говорить просто об исторических памятниках, то есть домах, построенных до Октябрьской революции и при этом обладающих определенными специфическими архитектурными и прочими достоинствами. Понятно, что построенные до 1917 года бараки не являются памятниками ни при каких условиях.
НА ОФОРМЛЕНИЕ ЗДАНИЙ И ЗЕМЛИ В СОБСТВЕННОСТЬ УШЕЛ ГОД
– Что все-таки сделано на 150 процентов?
– Как и планировалось, сделаны все фасады. Но до того, как делать фасады, было проведено техническое обследование всех зданий. Причем это не только разработка чертежей и документов, но и химические исследования: какой где обнаружен вид грибка и как с ним бороться.
Второй вопрос – инженерный – укрепление фундамента. Практически все здания потребовали укрепления фундамента, поэтому все они были раскопаны на 1,5 метра по периметру. Вниз заливался бетон, а потом делалась гидроизоляция. И сегодня все наши здания стоят на бетонных подушках, а не на бутовых камнях, которые использовались на фундаментах ранее. Этого не делалось за все 100-300 лет их существования.
Третий этап, который шел параллельно с укреплением фундамента, это замена кровли. Проблема в том, что стропила не менялись с момента строительства здания. Поэтому процентов на 30-40 стропила мы поменяли, процентов 50-60 остались оригинальные. Естественно, поменяли все покрытие.
После этих работ главной нашей задачей стало восстановление декора фасадов. Дело в том, что после революции декор с фасадов сбивался как излишество или, в лучшем случае, замазывался краской. Для наглядности мы сфотографировали здание до и после восстановления, и эти фотографии опубликованы на нашем сайте. Чтобы потом не говорили, что Семину достались здания в хорошем состоянии, где и делать-то ничего не надо было. А на самом деле в каждом из этих зданий можно было снимать фильмы ужасов. Некоторые из них стояли бесхозными с 2003 - 2004 годов и были убежищем бомжей.
Но, как ни странно, иногда такие здания оказывались в лучшем состоянии, чем те, за которыми вроде бы следили. Яркий тому пример – здание по адресу Карла Маркса, 17. Это, по сути, первый бизнес-центр в Казани – контора Адмиралтейства. До последнего времени оно было занято клиникой. И она каждый год из самых лучших намерений его красила. Представляете, сколько слоев краски пришлось убирать? А внутренние помещения, то же фойе, например, были отделаны плиткой и мрамором. Внешний пафос на самом деле просто скрывал состояние здания, стены которого были насквозь изъедены грибком! С теми же сложностями мы сталкивались и на объектах, где раньше располагались магазины. Там все стены были обшиты панелями, создавалась благоприятная среда для развития грибка. критика стихла. Что произошло? У них снизились требования или вы изменили подходы к работе?
– Как Светлана Глебовна сама о себе говорит, в принципе невозможно добиться того, чтобы она сказала о чем-то что-то хорошее. Я как-то спросил у нее: «Почему вы не говорите правду?» Она ответила: «Если я молчу, это моя высшая оценка». Но мы все-таки зафиксировали одно ее высказывание: «Изменилось отношение собственников к памятникам. В настоящее время работы по сохранению памятников ведутся на 114 объектах культурного наследия, в это число входят и 27 исторических зданий, восстановление которых в рамках соглашения государственно-частного партнерства ведет группа компаний ASG».
Светлана Глебовна – грамотный специалист, в этом и ее сила, и ее слабость. По идее, министерство культуры должно только создавать условия для осуществления работ, а главным действующим лицом являются реставраторы и эксперты. Но Персова – сама очень сильный реставратор, поэтому она порой вмешивается в творческий процесс, в котором, как известно, можно дискутировать до бесконечности.
Вообще, у нас с ней сложились нормальные деловые взаимоотношения в том плане, что мы во многом к ней прислушивались даже там, где она превышала свои полномочия замминистра культуры. Например, высказывала свое мнение по цвету зданий, лепке. Но она действительно дала очень много ценных советов. Я лично сам с ней раз в два месяца объезжал все здания, и мне это было очень интересно, поскольку я получал от нее компетентное суждение. Она всегда видела минусы, но мне это было выгодно, потому что мы оперативно вносили коррективы. В каких-то случаях мы не шли на компромиссы, доказывая свою законную правоту. И, надо сказать, правовая культура Светланы Глебовны за последние полтора года выросла, поэтому у нас с ней каких-либо конфликтов не возникло. А дискуссии были.
Вначале она выступала против нас не потому, что мы неправильно делали, а просто в значительной степени возобладали эмоции. Все нужно было делать очень быстро, поэтому в некоторых случаях нами не выполнялась последовательность: сначала согласование, потом работы. Когда же мы с ней договорились по срокам согласования, все противоречия были сняты. Мы и до этого все делали правильно, но в какой-то мере партизанскими методами, поскольку не могли ждать согласования целый месяц. Но когда на высшем уровне договорились, что они согласовывают за три дня, нас это устроило. И в итоге совместной работы было
– Наверное, много было и бумажной работы по оформлению этих зданий?
– И была, и есть. Хотя вся эта работа делалась в режиме наибольшего благоприятствования по снятию различных препон, тем не менее для ввода зданий в эксплуатацию требуется подготовить множество документов. Самое главное: мы оформили в собственность и здания, и землю. Ведь на многие эти здания не было даже паспортов БТИ и тем более землеотвода. На все это у нас ушел примерно год. Только в декабре прошлого года мы оформили первые здания в собственность. То есть практически все восстановительные работы мы делали в чужих зданиях по доверенностям. Но если бы мы этого не делали, то мы, конечно, не успели бы с ремонтом.
«ДАЖЕ К ТЫСЯЧЕЛЕТИЮ КАЗАНИ БЫЛО СДЕЛАНО НА ПОРЯДОК МЕНЬШЕ»
– На начальном этапе восстановления зданий замминистра культуры РТ Светлана Персова критиковала вас за методы работы, а потом эта восстановлено столько зданий. Как сказала сама Персова, это было сделано впервые за всю историю города, потому что даже к тысячелетию Казани было сделано на порядок меньше. дешевле. И второй вопрос – строим под запросы арендаторов. И в этом случае арендаторы берут на себя какие-то затраты с учетом специфики своей работы.
НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ ASG ПОТРАТИЛА БОЛЕЕ 2,5 МЛРД РУБЛЕЙ
– Уже есть желающие арендовать у вас помещения в этих новых зданиях?
– Сейчас идут переговоры. Договоры мы не подписываем до тех пор, пока не определим весь пул.
– Вы уложились в предварительную смету первого этапа восстановительных работ?
– Дело в том, что смета – дело условное. Помните, сколько было критики в мой адрес, когда я сказал, что восстановление исторического здания в среднем «на круг» будет стоить 100 тысяч рублей за квадратный метр? Сначала наши критики готовы были отремонтировать за 20 тысяч, а потом эта цифра росла с периодичностью раз в два-три месяца. На данный момент мэрия Казани собрала все данные по расходам на восстановление исторических зданий, в том числе и по тем зданиям, которые делала сама, и назвала общий объем инвестиций – 7 миллиардов рублей.
– Когда вы планируете запустить здание на Московской, 52?
– В первом полугодии 2014 года.
– А какие площади вами были восстановлены?
– Порядка 35 - 40 тысяч квадратных метров. Но это не под ключ, еще практически ни одно здание никем до конца не сделано, за небольшим исключением. На сегодня у всех сделано еще менее половины. И если на первый этап у нас ушло полтора года, то на второй этап, по нашим планам, уйдет два-три года. В совокупности на восстановление нужны 4 - 5 лет.
– Концепция торгового центра уже определена?
– Да, и она довольно нетрадиционная для торговых центров: акцент будет сделан на большой двухуровневый ресторан плюс ресторанный дворик, все остальное – это небольшие по площади торговые помещения, причем продуктовых магазинов там не будет.
Концепция определена, но за конечный результат все равно голосует арендатор. Вот когда все определится – объем мощностей, специфические требования, другие нюансы – и будет принята окончательная концепция.
– И сколько денег потратила группа ASG на первом этапе?
– Более 2,5 миллиарда рублей, но это включая новое строительство на улицах Московской и Нариманова. Всего – более 80 тысяч квадратных метров.
– Какого уровня будет этот торговый центр и ресторан?
– Здесь мы делаем ставку на уровень не элитного, а бизнес-класса. Уровня масс-маркета будет центр семейного отдыха на улице Нариманова, 14/22.
«БЫЛО ВЫВЕЗЕНО БОЛЕЕ 2,5 ТЫСЯЧ «КАМАЗов» МУСОРА»
«ВО ВРЕМЯ СТРОИТЕЛЬСТВА МЫ ЧАСТО ИДЕМ НА УДОРОЖАНИЕ»
– Кто работает на ваших стройках? Таджики? У них есть квалификация? Как вы лично оцениваете качество выполненных работ по восстановлению зданий в историческом центре Казани? (Ирина) Наши читатели задают и другие вопросы о кадрах: менялся ли состав архитекторов, где вы брали других квалифицированных специалистов, каков у вас уровень зарплаты?
– Для начала давайте вспомним, кто строил все эти здания. Их строили крепостные крестьяне. Ни один итальянский архитектор или каменщик
– Во сколько вам обошелся квадратный метр на строительстве новых зданий?
– На уровне 25 тысяч рублей. До рубля сосчитать невозможно, потому что все время вносятся коррективы в сторону увеличения. Мы же не по контракту сдаем эти здания, а строим для себя, для дальнейшей эксплуатации. Поэтому во время строительства мы часто идем на удорожание, чтобы в эксплуатации было их не строил. Это не Петербург. Все казанские здания были построены местными архитекторами и крестьянами из близлежащих деревень. работников, то мы сами никогда не занимаемся организацией их работы, а пользуемся услугами соответствующих компаний, которым платим за объем выполненной работы.
– То есть изначально это были не специалисты?
– Изначально никто из них не имел высшего академического образования. И даже Зимний дворец под руководством выдающихся зодчих строили крепостные крестьяне.
Теперь о «таджиках». Я так понимаю, что речь идет не о национальности, а о низкой квалификации работников. Да, такие лица на наших объектах выполнили огромный объем работы. Напомню, что из этих зданий на свалку было вывезено более 2,5 тысяч «КАМАЗов» мусора. Причем на его утилизацию город нам сначала давал талоны, а потом пришлось платить свои собственные деньги. И надо понимать, что мусор грузили не экскаватором, а вручную носилками, потому что он был внутри зданий. И никто со средним или высшим образованием на такую работу не согласился бы с учетом того, что там за 10 лет скопились продукты жизнедеятельности бомжей.
Второй момент – огромное количество перегородок советского периода. Бывшие залы до бесконечности делили, уплотняли, чтобы повысить их вместимость. Это все надо было вручную разобрать и вынести. Крушили, в том числе, и с помощью кувалды. Но не сами памятники, а только эти перегородки. Благодаря этому мы открыли «родной» кирпич зданий. Конечно, всю эту работу выполняли люди с низкой квалификацией.
Что касается сложных видов работ, то, естественно, все выполнялось только специалистами. Более того, были проблемы с лепщиками из-за того, что все они со средним специальным образованием, а не крепостные крестьяне. Они делают академически, и в результате у них получается слишком хорошо и качественно, в отличие от того, как это было сделано изначально. Потом пришлось специально избавляться от этой идеальности. Такая проблема, например, была на Пушкина, 38.
– Планируется ли проводить архитектурные конкурсы для поиска идей? (Артур Айтбагин) – Дело в том, что идей как таковых нам уже не нужно, поскольку все восстанавливается в соответствии с архивными документами. А вот что касается интерьеров… Мы считаем, что проводим конкурс, отбирая для себя молодых специалистов из строительно-архитектурного университета. Хотя над этой идеей можно подумать, потому что потенциал незашоренного взгляда не выпускников, а еще студентов – это интересная тема.
«ПЛАНЫ ПО МОСКВЕ И ОБЛАСТИ ПОКА ЗАМОРОЗИЛИ»
– Архитекторов меняли в ходе работы?
– У нас был заключен договор с Казанским строительно-архитектурным университетом на все здания. Как изначально были определены архитекторы, так они и работали. Причем они работали со своими учениками. И здесь огромным плюсом стало то, что все эти специалисты объединились в проектную мастерскую, которая создана на базе нашего Международного института антиквариата. Эти люди будут работать дальше над интерьерами и другими нашими зданиями. Мастерскую возглавила аспирантка КГАСУ Альбина Тагировна Хайруллина, а всего там работают 6 человек.
– Какой уровень зарплат на ваших стройках?
– Мы ориентируемся на среднюю зарплату в определенной профессии и даем возможность получить премии за достижение определенного результата. У людей должен быть стимул. Что касается низкоквалифицированных
– Зачем вам своя собственная проектная мастерская?
– Дело в том, что, во-первых, нам еще предстоит огромная работа по интерьерам, во-вторых, у нас есть аналогичные проекты в Москве. Мы планировали приступить к ним уже в этом году, но объемы в Казани оказались несколько выше, чем мы ожидали, и пришлось работы в Москве отодвинуть года на полтора. Мы не планируем выходить на рынок этих услуг, но для собственных нужд в рамках развития направления инвестирования в объекты культурного наследия Москвы, Московской области и, возможно, Петербурга эта мастерская нам нужна.
– А здания в Москве уже приобретены?
ЗДЕСЬ ОГРОМНЫМ ПЛЮСОМ СТАЛО ТО, ЧТО ВСЕ ЭТИ СПЕЦИАЛИСТЫ ОБЪЕДИНИЛИСЬ В ПРОЕКТНУЮ МАСТЕРСКУЮ
СВОЕЙ ЗАДАЧЕЙ МЫ СТАВИМ ВОССТАНОВИТЬ УГОЛКИ СТАРИНЫ В БОЛЬШИНСТВЕ ЗДАНИЙ
– Нет. Дело в том, что там процесс достаточно длительный. Мы ведем переговоры по одной интересной усадьбе в Московской области, но в России не отработаны многие вопросы, связанные с приватизацией объектов культурного наследия. Мы не торопим события, поскольку пока не готовы, а чиновники сами никогда ничего не торопят.
– Оно будет открыто для людей в удобном для них режиме, но сделать массовый музей не представляется возможным, поскольку там нет полноценной парковки. По улице Карла Маркса ASG имеет целый квартал зданий. Это бывшая Дворянская улица, где в XVIII веке были построены самые красивые дома стиля барокко. Считаю, это жемчужина Казани. Это как раз пример того, как, вкладывая деньги в сохранение объектов культурного наследия, компания работает на свой имидж.
«ПО УЛИЦЕ КАРЛА МАРКСА ASG ИМЕЕТ ЦЕЛЫЙ КВАРТАЛ ЗДАНИЙ»
– Какой исторический памятник-объект, восстановленный ASG, ближе вам по душе, в чем его особенность? (Данис) – Самое интересное здание – это здание дворцового типа бывшей конторы Адмиралтейства по адресу: улица Карла Маркса, дом 17. На наш взгляд, оно уже сегодня может достойно конкурировать с лучшими домами Москвы и Санкт-Петербурга. Здесь мы разместим представительскую часть нашей компании и Большое собрание изящных искусств ASG.
– Какие-то сюрпризы при разборе перегородок зданий были? Клад нашли?
– На Карла Маркса, 11 нашли несколько монет петровской эпохи. Мы их сдали в музей. Но самое интересное, что мы открыли во многих зданиях, это подвалы.
Мы раскопали огромные подвалы трех-четырех-метровой высоты с арочными сводами! Они были засыпаны землей, и их не было ни на одном плане БТИ. Думаю, их засыпали в советский период, когда шло массовое переселение жильцов из подвалов в благоустроенные дома.
– Это собрание изящных искусств будет работать как музей?
– Как вы планируете использовать подвалы?
– Скорее всего, там будут кафе, бистро и тому подобное. Там очень приятная обстановка.
Створку металлических ставен, детали водостоков, скобу и другие предметы из здания гостиницы «Амур» на Московской, 70 предстоит изучить специалистам Национального музея РТ как объекты, которые могли быть свидетелями последних дней Тукая.
Гостиница «Амур» – одно из немногих зданий в Казани, о которых доподлинно известно, что в них бывал Габдулла Тукай. Он разместился здесь, сменив сырую и холодную комнату в номерах «Булгар» (перекресток современных улиц Татарстан и Московская), и проживал в одном из номеров с середины декабря 1912 года до 26 февраля 1913-го. Отсюда тяжело больного поэта доставили в больницу, где он и умер 15 апреля.
По словам генерального подрядчика восстановительных работ Ирека Хайруллина, переданные только сегодня музейщикам предметы вследствие многочисленных перестроек здания долгое время оставались под толщей грунта и строительного мусора. Как пояснила заведующая Литературным музеем Габдуллы Тукая Гузель Тухватова, все, что имеет отношение к жизни и творчеству поэта, крайне важно. Особенно ценными являются предметы, ставшие свидетелями пребывания поэта в гостинице «Амур».
«ВОССТАНОВИТЬ УГОЛКИ СТАРИНЫ В БОЛЬШИНСТВЕ ЗДАНИЙ» историческое здание утрачены, и выходит, что «Амур» – единственное здание реально с именем поэта?
– Во-первых, точно не известно, где именно он жил. Возможно, в разные годы это были разные номера. Во-вторых, музей – это обязательно подлинные вещи. Их у нас, понятно, нет. А вот оформить ресепшн, холлы в стиле того времени, опираясь на исторические документы, планируем.
– В прессе встречается информация о том, что после реконструкции исторических зданий ASG начнет этап восстановления первозданных интерьеров. Так ли это? Дорогостоящие уникальные интерьеры – это дань моде, историческим ценностям или дополнительное преимущество в расчете на привлечение эксклюзивных арендаторов? (Талгат) – Заработать на этом больше не удастся, потому что никогда не окупится. Выгоднее всего сдавать «казанский евроремонт». Но мы и не говорим, что на всех 30 тысячах квадратных метров восстановим интерьеры. Своей задачей мы ставим восстановить уголки старины в большинстве зданий. За исключением Карла Маркса, 17, где интерьеры полностью будут восстановлены в первозданном виде, а может, даже более шикарном. Сейчас прорабатывается проект. Думаю, все работы будут завершены только в 2015 году. А вот здание по Карла Маркса, 18 будет открыто в первой половине 2014 года, там мы восстанавливаем стиль ампир. И здесь временно будет размещена наша штаб-квартира.
«ПЕРВЫЕ ЭТАЖИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРОЙ»
– А потом вы это здание будете сдавать в аренду?
– Да, будем сдавать как дом приемов, но только посуточно. Основная же его функция – наша мини штаб-квартира.
– Есть ли уже договоренности с арендаторами? (Талгат) – Сейчас мы изучаем спрос и ведем переговоры. Мы работаем только с крупными арендаторами, которые могут быть «якорными» для каждого здания.
Может быть, будем сдавать им все здание целиком, кроме первого этажа. Мы все-таки настаиваем, что первые этажи должны быть туристической инфраструктурой.
А вот на втором-третьем этажах может быть все что угодно, но не квартиры и не офисы в современном понимании. Скорее, это могут быть дома приемов для выполнения представительских функций.
– Можно назвать объем затрат на восстановление этих двух зданий?
– Сегодня уже понятно, что стоимость одного квадратного метра больше 100 тысяч рублей, потому что будут дорогие интерьеры, оригинальная мебель из красного дерева.
– Вы считаете, что ситуация в бизнесе позволит вам осуществить эти планы?
– Однозначно, те тенденции, которые есть сегодня в бизнесе, приведут к повышению деловой активности в Казани. Я в этом уверен, потому что к этому есть очень много предпосылок. Будем объективны: Казань в недалеком прошлом и Казань сегодня – это два разных города. Уже сегодня наш город очень интересен для проведения различных мероприятий, поскольку в Москве это делать намного сложнее и в два раза дороже. Казань может выиграть и за счет того, что гораздо интереснее из мегаполиса попасть в относительно небольшой город.
– Что будет в здании бывшей гостиницы «Амур» на улице Московской, 70, где жил одно время Тукай?
– Мы будем прилагать все усилия, чтобы оставить ее как гостиницу. Интерьеры холлов планируем сделать в купеческом стиле: дубовые буфеты, тяжелые кресла. А номера будут современными.
– Если на рынке появится сразу 26 зданий, не приведет ли это к тому, что в Казани снизятся арендные ставки в центре города? И что вы будете делать, чтобы этого не произошло? (elvirakaum) – Мое отношение к ценам на недвижимость такое: снижение цен – это отсутствие резкого
– Вы не планируете сделать там музейный уголок Тукая? Ведь номера «Булгар» как
16 февраля в Доме приемов ASG состоялась открытая встреча топ-менеджеров ASG с экспертами крупной консалтинговой компании «Манн, Черемных и Партнеры» , успешно реализующей девелоперские проекты на российском и зарубежном рынках. Федеральные эксперты оценили потенциал земельного банка ASG для привлечения в регион федеральных застройщиков. Мероприятие началось с экскурсии по Дому приемов – объекту культурного наследия регионального значения, одному из 26 зданий, восстановленных ASG в рамках соглашения о ГЧП по развитию казанской агломерации, заключенного с мэрией Казани в феврале 2012 года. Открытие Дома приемов состоялось в феврале 2017 года встречей двух мэров – Парижа Анн Идальго и Казани Ильсура Метшина.
роста. Снижения цен на квартиры и офисы в абсолютном выражении у нас не будет, во всяком случае, в обозримом будущем: 5 - 10 лет, потому что деловая активность растет, а насыщенность рынка небольшая. Люди хотят жить и работать в лучших условиях. Где объективно у нас не удовлетворен спрос, так это в жилье: 50 квадратных метров на человека в Европе и 22 квадратных метра у нас. Вещей и еды в России покупают уже больше, чем в других странах, а вот недвижимости – в два раза меньше. Можно в этих условиях говорить, что цены снизятся? Я в это не верю.
– В данном случае речь идет об оптимизации. Дело в том, что у нас сегодня много разноплановой недвижимости, управлять которой эффективно невозможно. Слишком дорого стоит администрирование небольших отдельно взятых помещений либо помещений с низкой арендной платой, например, под производство. Вот такие помещения мы продаем. Кроме того, мы продаем, потому что нам просто не хватает инвестиционных ресурсов. Третья причина: мы являемся инвестиционной компанией, а инвесткомпании должны действовать по законам рынка, то есть диверсифицировать свои вложения. А у нас самая главная проблема – все растущие активы в Казани, как мы ни пытаемся их сократить.
– А кризис?
– Чтобы цены снизились, нужно, чтобы было перепроизводство. А несколько построенных зданий – это не перепроизводство. Конечно, кто-то отдельно взятый может разориться…
– Торговый центр «Алтын» продадите?
– Нет, конечно. Мы продали только мелкие объекты и уже покрыли свой дефицит в средствах, практически не прибегая к кредитным ресурсам. А «Алтын» – высокодоходный объект, и мы не собираемся по нему демпинговать.
«САМАЯ ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА – ВСЕ РАСТУЩИЕ АКТИВЫ В КАЗАНИ»
– Вы же продаете часть своей недвижимости?
– Можно ли будет купить какое-то из реставрированных зданий после окончания всех работ? (asterics)
Я НЕ СКРЫВАЮ, ЧТО МЫ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В РАЗВИТИИ НАШЕГО
ГОРОДА, ПОТОМУ ЧТО ЧЕМ КРАШЕ И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЕЕ ОН БУДЕТ,
ТЕМ ВЫШЕ БУДЕТ СТОИМОСТЬ ЗЕМЛИ, ВХОДЯЩЕЙ В НАШ ПОРТФЕЛЬ
– Продажа этих домов в наши планы не входит, но если уж очень будет тяжело с финансами, от сердца придется оторвать. Но будет очень жалко. это очень выгодно. Поэтому я сейчас с большим интересом наблюдаю за тем, как вторая половина зданий, которые отдали другим инвесторам, превратится в золотые копи царя Соломона. Но предполагаю, что они скоро начнут рассказывать, сколько потеряли на этом…
«ПОЛУЧИЛИ КАРТ-БЛАНШ ПО ЗАВЕРШЕНИЮ НАЧАТЫХ ПРОЕКТОВ»
«ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВОЛЯ ОСЛАБЛА»
– Что вы получили от города взамен обещания отреставрировать два десятка старинных домов? (Тимур) – Между мэрией Казани и компанией ASG подписано соглашение о государственно-частном партнерстве по развитию казанской агломерации. Это тема глобальная, а первый шаг, который мы сделали, – это развитие исторического центра. Мы выполнили свои обязательства, и город положительно оценил это.
Мы получили карт-бланш по завершению начатых ранее проектов на улицах Московская, 52, Нариманова, Павлюхина. Строительство этих объектов у нас было заморожено, поскольку запретили возводить здания в центре Казани. А сейчас процесс идет, потому что стали рассматривать все в совокупности. Когда мы считали свою экономику, мы считали ее, естественно, «на круг», потому что условием разморозки этих объектов было развитие центра Казани в целом. Еще один момент – это развитие территорий. Нам принадлежит большое количество земельных участков как в административных границах Казани, так и в ближайших пригородах. И эти земли тоже являются основой для развития казанской агломерации в целом. Значительная часть наших активов – это земля. Естественно, земля будет тем дороже, чем привлекательнее будет Казань. Я не скрываю, что мы заинтересованы в развитии нашего города, потому что чем краше и привлекательнее он будет, тем выше будет стоимость земли, входящей в наш портфель.
– Что дальше делать с историческим центром Казани? У вас нет ощущения, что воля властей ослабла после Универсиады?
– На самом деле в историческом центре Казани еще предстоит сделать процентов 70. Вы видите только фасады, а зайдите во дворы… Вот где проблема! И надо понимать, что покрашенный фасад – это не восстановленное здание полностью. То, что просто покрашено, через год облетит. Мы же все-таки говорим о полноценной реставрации.
И, вне всякого сомнения, политическая воля ослабла. Закончились прогулки президента по городу, нет обсуждений. Меня это очень беспокоит. С гражданской точки зрения беспокоит то, что наметилась негативная тенденция, а с коммерческой – беспокоит тот факт, что рядом с моим красивым зданием стоит облезлое, что, безусловно, резко снижает стоимость этого красивого. Это плохо и для владельцев отремонтированных домов, и для Казани в целом, и, что самое главное, для будущей казанской агломерации. Потому что исторический центр города – это его визитная карточка. Я надеюсь, что руководство отдохнет, придет в себя после Универсиады, и руки дойдут до исторического центра, этот процесс пойдет вновь.
«РЕЦЕПТ ОДИН: НУЖНО ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕСТРОИТЬ РАБОТУ ГлавАПУ»
– В Казани осталось немало памятников, которые нуждаются в реставрационных работах. Планирует ли ASG взяться за восстановление ОКН, помимо тех 26, работы по которым уже ведутся? (Игорь Васильев) – С одной стороны, нами уже нарушены все разумные соотношения инвестиций по географическому принципу, и нам надо как можно меньше брать в Казани. С другой стороны, сейчас у всех сложилось устойчивое мнение, что
– Что все-таки делать дальше по историческому центру, кроме того, что власть должна волю включить?
– Рецепт один: нужно полностью перестроить работу ГлавАПУ. Дело в том, что на сегодняшний день отсутствуют понятные четкие правила застройки и исторического центра, и города в целом. Сегодняшние правила лишены какой-либо логичности.
И второе, что меня волнует, это тема дворов. Фасады – плохо ли, хороши ли – доделают, процесс запущен. А вот дворы!..
– Бизнесу нужны экономические стимулы, чтобы дальше восстанавливать центр Казани?
– Поскольку сегодня существует мнение, что это «золотое дно», все здания уже поделили. Я уверен, уже нет ни одного бесхозного здания. И так или иначе этот процесс будет доведен до конца.
Конечно, должны быть созданы законодательные стимулы. Они могут быть и на уровне города, например, освобождение от налога на землю, на имущество. Реально ничего этого пока нет. Делать это нужно, чтобы поощрить тех, кто выполнил задание правительства, хотя изначально не хотел этим заниматься, чтобы создать максимально благоприятный инвестиционный климат. Ведь все начинается с малого, и часто важно получить даже моральную поддержку.
К сожалению, сегодня нет вразумительной политики относительно тех полуразрушенных складских и других хозяйственных построек, а также пустырей, которые остались внутри застройки исторических объектов. Сегодня многое упирается в прокладку коммуникаций. Нам удалось избежать этих трудностей, потому что у нас есть своя котельная, и мы от нее за счет собственных средств провели коммуникации до всех наших зданий в центре города.
– Там есть логика относительно того, где нельзя строить, поскольку это зона охраны памятников. Получается, что весь центр – это охранная зона. Но охранная зона не значит, что строить нельзя! Это зона, где надо строить с учетом.
Именно в России остается основная масса недвижимости. И прежде всего — в Республике Татарстан. Поэтому все казанские активы должны работать в первую очередь на благо жителей Казани. Здесь я родился, получил образование, добился успеха. Ведь никто не вечен в этом мире! И важно обеспечить самодостаточное развитие задуманного мною мегапроекта сохранения и развития объектов культурного наследия и Большого собрания изящных искусств ASG.
Алексей СЁМИН, 2021
– ПЗО именно этому и посвящены – в какой зоне какие условия надо соблюдать…
– Но кроме этого есть масса вопросов, связанная с получением разрешительной документации.
Например, в районе улицы Московской у нас есть несколько земельных участков во дворах. Есть территория между вокзалом и улицей Нариманова, откуда переселили все рынки. И сегодня там можно снимать фильмы ужасов: не сделаны дороги, не отремонтированы фасады даже того небольшого количества зданий, которые там остались. Если сейчас каждый собственник самостоятельно начнет придумывать, что там делать, то опять получится «шанхай». Это неправильно. Нужна четкая политика. В том числе и для прокладки коммуникаций. Там можно сделать поквартальную застройку, ведь это самая дорогая земля в городе – рядом с вокзалом. Это интересно и для туристических, и для рекреационных целей.
Но вот конкретный пример. Между Московской, 70 и улицей Тукая есть один участочек в 4 сотки, находящийся в муниципальной собственности, но окруженный нашими участками. Мы просим продать нам этот участок, но ГлавАПУ отвечает: там запланировано строительство детского садика. Но как построить детсад на вытянутом участке в четыре сотки?! Ничего построить там нельзя, но мы можем сделать прекрасную парковку, которая будет обслуживать комплекс наших зданий на улице Московской. И таких примеров множество, к сожалению.
«МЫ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕМ БРАТЬ НА СЕБЯ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТНИКОВ!»
– Но вы чувствовали поддержку со стороны городских властей, о которой заявлялось во всеуслышание?
– Относительно исторических зданий мы, однозначно, зеленый свет чувствовали, потому что между молотом и наковальней оказывались все чиновники, и в результате движение шло. С завершением Универсиады и ослаблением влияния на эти процессы интерес к этой теме, мягко говоря, упал.
И у нас нет стимула дальше участвовать
– Года полтора-два назад городом был представлен в кабмин очень подробный проект зон охраны, но он до сих пор и не согласован, и не отвергнут… в реконструкции исторического центра. Мы сделали все, что касалось наших обязательств, и доведем реконструкцию всех наших объектов до конца. Но если вы спросите, будем ли мы брать еще исторические здания, то я отвечу: нет, мы не хотим. Рентабельность усилий, вложенных в реконструкцию исторического центра, с коммерческой точки зрения ниже, чем в среднем в строительстве. И если государство не стимулирует инвесторов путем максимального благоприятствования, если нет общественного признания этой деятельности, то нет смысла заниматься этим.
«ЛОГОТИП НА ВОРОТАХ - ЭТО В ТРАДИЦИЯХ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗДАНИЙ»
– Тем не менее имидж вашей компании после восстановления исторических зданий заметно вырос в глазах общественности. Тем более, что, когда едешь по городу, по вашему вензелю на воротах легко понять, какие здания в городе восстанавливала ваша компания, какие – нет. Кстати, по этому поводу есть вопрос от читателя: «Почему на воротах всех реставрированных зданий имеются аббревиатуры ASG? Прошу вернуть исторический облик!» (Казанец) – Логотип на воротах – это в традициях исторических зданий. К примеру, на здании по улице Пушкина, 38 вписана монограмма первого владельца. Через 50 лет здание купил другой, и он добавил свою монограмму, не сбивая старую. Это этапы истории здания. Но если бы мы это хотели сделать на фасаде здания, наше законодательство могло бы нам препятствовать, потому что здания являются объектом охраны. Но все ворота были разрушены, за исключением Московской, 70, где мы и не стали монтировать свой логотип. По всем остальным адресам ворот вообще не было. Мы сделали совершенно новые ворота, стилизованные под старину, и они не являются предметом охраны. Ворота были кованы вручную, и мы туда вковали свой логотип.
Через 100 лет, когда будут изучать историю этого здания, наш вклад будет вписан таким образом. И ничего зазорного в этом нет. А у всех, кого это раздражает, есть возможность взять разрушенное историческое здание вместе с воротами и восстановить их без своего имени. Мы гордимся тем, что восстановили эти 26 зданий. И то, что мы ставим на них свой знак, это совершенно нормально. Это один из элементов общественного признания.
Франсуа де Труа (?) Портрет Франсуазы-Марии де Бурбон в образе Юноны Франция, XVIII век Холст, масло. 146×113 см БСИИ ASG, инв. № 01-0789
Работа приобретена во Франции на аукционе Beaussant Lefevre, 27.10.2009
Алексей СЁМИН: «Нашей НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕЙ могла бы стать идея КАЗАНСКОЙ АГЛОМЕРАЦИИ»
28.10.2013
– В Казани?
– В Казани и Москве. Причем если раньше Москва уступала в десятки раз, то теперь – в разы.
НА ЧЕМ БОЛЬШЕ ВСЕГО ЗАРАБАТЫВАЕТ БИЗНЕС-ГРУППА ASG, ПОЧЕМУ БУДУЩЕЕ ЗА РОССИЕЙ, А НЕ ЗА ЕВРОПОЙ, И В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ СМЫСЛ ЖИЗНИ МИЛЛИАРДЕРА.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Владелец группы ASG Алексей Семин утверждает, что ему принадлежит не так уж много земель вокруг Казани, как принято думать, – не более 7%. По его словам, на сегодня основной виновник неэффективного использования земель – само государство, которое не определило прозрачные правила игры на этом рынке. Кроме того, в ходе интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему за последние полтора года ASG участвовала в 480 судебных заседаниях, по какому пути надо идти в борьбе с коррупцией, за что должна быть ответственной элита
НЕДВИЖИМОСТЬ, ЗЕМЛЯ, КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Земля в казанской агломерации покупалась именно в расчете на ее неизбежное развитие. Участки приобретались на вторичном рынке, у государства не было куплено ничего. И к банкротным процедурам сельхозземли не имели никакого отношения: это доли физлиц, доставшиеся им после упразднения колхозов Алексей СЁМИН, 2021
– Алексей Владимирович, как сегодня выглядит бизнес АSG в долях? Что является основным источником прибыли?
– Самую большую доходность, если брать в абсолютном выражении, дает коммерческая недвижимость, то есть сдача в аренду.
ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ, КОТОРАЯ
ДОЛЖНА ВСЕХ ДВИГАТЬ ВПЕРЕД, НА МОЙ ВЗГЛЯД,
СЕГОДНЯ НА ПЕРВЫЙ ПЛАН ВЫХОДИТ ТЕМА КАЗАНСКОЙ АГЛОМЕРАЦИИ
– Что идет после коммерческой недвижимости по доходности?
– Второе – это земля. При этом земля более капиталоемкая, и, естественно, она пока приносит меньший доход, потому что идет только развитие. И доход идет от реализации проектов. Но тем не менее продажи уже идут, спрос есть. В плане текущей доходности аренда недвижимости приоритетна, но в плане капитализации и роста стоимости приоритетна, конечно, земля.
Третье направление – это сохранение культурного наследия. зафиксировано в установленном порядке, причем тремя актами, которые идут год за годом, то участок выставляется на продажу. Этот механизм на самом деле очень условный. Под предлогом того, что земля не обрабатывается, делается попытка земельного передела. Давайте называть вещи своими именами! Если это делается для того, чтобы другой собственник пришел с целью засеять эту землю, то это соответствует закону. А если это делается потому, что этот участок кто-то облюбовал под свой проект?
Несомненно, находящаяся в 5 километрах от города земля имеет исключительно инфраструктурное значение.
И когда бывший глава Зеленодольского района, ныне сенатор господин Батин начал судиться с нами и, не стесняясь, заявил в статье «Земельный передел» газеты «Ведомости», комментируя ситуацию по изъятию земли через суд у «АС Менеджмент»: району нужны участки под крупные инвестпроекты. В частности, под Свияжский мультимодальный логистический центр, технополис «Новая Тура», распредцентр ЗАО «Тандер», технопарк «М7». То есть Батин публично признался, что он, действуя от имени государства, подавая иск в связи с тем, что нарушено правило землепользования, хочет изъять землю под другое использование. Но нет такого закона! Есть изъятие под госнужды, но это другая ситуация.
Я глубоко убежден, что в сегодняшних условиях надо формировать общественное мнение и понимание того, что в рамках казанской агломерации заниматься сельским хозяйством нецелесообразно. Сказать об этом обязано Министерство сельского хозяйства и продовольствия РТ.
Если говорить о национальной идее, которая должна всех двигать вперед, на мой взгляд, сегодня на первый план выходит тема казанской агломерации. Мало того, все уже пришли к выводу, что основной результат Универсиады – это не собственно спортивные соревнования, а инфраструктура города. И те же чемпионаты мира по футболу и по водным видам спорта должны иметь подчиненное значение по отношению к развитию казанской агломерации. То есть не они должны быть национальной идеей, а развитие казанской агломерации. А чемпионаты – это только инструменты.
Но больше всего меня беспокоит тот факт, что нет понимания, как же нам создавать казанскую агломерацию. Хотя эта тема сегодня всеми активно обсуждается. И мне бы хотелось, чтобы деловые издания республики и в первую очередь
– А новые приобретения предметов искусства есть?
– Да, конечно. У меня три раза в году – приобретения.
«ДЕЛАЕТСЯ ПОПЫТКА ЗЕМЕЛЬНОГО ПЕРЕДЕЛА»
– Как вы объясните тот факт, что земельные участки вокруг Казани, принадлежащие ASG, вызывают большое количество судебных разбирательств?
– Действительно, постоянно идут судебные процессы по вопросам земли, в том числе с нашей инвестиционной группой. Это совершенно нормальное явление, говорящее о том, что общество стало цивилизованным. На один метр сдвинуть участок – это надо решать в суде, а не с колом бежать друг на друга, выясняя, кто же прав… Но одно дело, когда в суде выступают два частника, другое – когда одной из сторон выступает государство. Здесь возникает вопрос, насколько это правильно с точки зрения политики, проводимой государством. И вообще, насколько это законно?
Я хочу обратить внимание на то, что нельзя допускать злоупотребление правом. Есть право оспаривать ранее принятые решения, но делать это нужно исходя из буквы и духа закона, а не из соображений экономической целесообразности использовать в своих сегодняшних целях формальные признаки. Это вам любой юрист объяснит, когда под предлогом какого-то нарушения добиваются совершенно противоположной цели.
В данный момент мы говорим о землях сельхозназначения. В соответствии с действующим законодательством эти земли должны обрабатываться. Если земля не обрабатывается три года подряд, и это Понятие агломерации очень важно для России в целом. Я уверен, что в ближайшее время соответствующие вопросы будут подняты так или иначе по инициативе Хуснуллина, потому что он-то прекрасно это все понимает. Даже будучи министром строительства РТ, он обозначил проблемы, а в Москве начал их решать.
Между населенными пунктами агломерации может вестись сельское хозяйство, но для обеспечения сельхозпродукцией горожан. Например, для производства зелени, овощей, выращивания цветов.
Поэтому, на мой взгляд, сегодня нужна соответствующая государственная политика. И я хочу обратить внимание на то, что это не мое мнение, а мнение Владимира Владимировича Путина, который говорил, что освоение территорий России надо начинать с земель вокруг крупных экономических центров. Расширение агломерационного радиуса наших городов в полтора-два раза увеличит доступную территорию для строительства в несколько раз. То есть будет преодолен дефицит земли, снижена стоимость жилых и производственных помещений на 20 - 30 процентов.
Алексей СЁМИН, 2021
«БИЗНЕС Online», как самое популярное, начали формировать понимание того, с чего начать.
– Вы хотите сказать, что агломерация может быть национальной идеей? В чем ее смысл для обывателя?
– А в чем смысл Универсиады? Бедные люди ее не хотели, но теперь всем нравится…
Для этого нам необходимы законодательные ответы на многие вопросы относительно того, каким образом развитие казанской агломерации будет внесено в действующие нормативные акты. Вот это сегодня вопрос номер один! Вообще нет никакого законодательного подкрепления данного понятия. Напомню о том, что я вам рассказывал 10 лет назад. Весь мир давно перешел на принцип формирования агломераций. Тот же Париж, который мы с вами знаем как город с многомиллионным населением, на самом деле городская агломерация. Метрополия Большого Парижа включает в себя еще и ближайшие пригороды. Просто в просторечии используется понятие «Париж». А у нас, как только осознавали, что не хватает места развития города, всегда шли по какому пути? «А давайте расширим границы Казани!» — и вот расширяют… Ну включили сейчас огромное количество поселков — что там, город стал? Нет, конечно! То есть там все равно другой уклад, другая жизнь. Но народ начинает платить новые налоги, опять-таки зреет социальное недовольство. А зачем это нужно? Потому необходимо вести речь о казанской агломерации.
Алексей СЁМИН, 2021
«ЭТО НЕ МОЕ МНЕНИЕ, А ВЛАДИМИРА ВЛАДИМИРОВИЧА ПУТИНА»
– Какая площадь вокруг Казани может войти в зону ее агломерации?
– Это должно утвердить правительство. Но если грубо прикинуть, то это 15 - 20-километровая зона вокруг Казани. Если сделать анализ с точки зрения объемов сельского хозяйства, то сельского хозяйства как такового там нет, или оно в очень неразвитом состоянии. Потому что живущие там люди всегда предпочтут уехать в Казань, чтобы зарабатывать деньги.
– Зачем фермеру уезжать работать в Казань?
– Речь идет не о фермерах с небольшим хозяйством, а о пашнях. Нам с вами невыгодно, чтобы между Казанью и Зеленодольском велось сельское хозяйство. Потому что нам нужно как можно быстрее доехать из точки в точку, чтобы эти точки слились. Ведь агломерация – это соединение населенных пунктов преимущественно городского типа. Это определение придумано не мной, и там не идет речь о том, что это соединение разделено огромными полями.
– Но на цитату Путина есть другая цитата – Рустама Минниханова, который достаточно жестко говорит тем, кому за копейки досталась земля: делитесь…
– Действительно, он так говорил. Но при всем моем уважении к Рустаму Нургалиевичу, ему готовят материалы, не соответствующие объективной действительности. Например, он в том числе сказал, что Семин засадил поля лесом в шашечном порядке, и отправил прокурора проверить. Прокурор проверил и установил, что все было сделано в строгом соответствии с действующим законодательством. Все было сделано в соответствии с утвержденными проектами, о чем свидетельствуют документы с печатями. Но ведь кто-то же доложил Рустаму Нургалиевичу, что мы сделали это неправильно! Вопрос: кто?! Кому это выгодно?
«ЕСЛИ УЖ ЭТУ ЗЕМЛЮ ИЗЫМАТЬ, ТО КОМПЕНСИРУЙТЕ»
– Есть еще судебное дело УФАС против администрации Зеленодольска относительно земли, и оно касается ASG.
– Суд вынес решение: удовлетворить иск антимонопольного комитета к исполкому Зеленодольска, признав незаконным проведение им аукциона. Но в изъятии земли, купленной нами, суд отказал. И это логично, потому что не мы же этот аукцион проводили. И если уж у нас эту землю изымать, то, будьте добры, компенсируйте.
И надо уточнить, что спор идет об участке, который находится внутри земель ASG, дороги к которому нет. Это заболоченная местность, которая, по данным советского кадастра 70-х годов, была вычтена из земли колхоза, чтобы за
Вознесенский тракт свяжет п.Вознесение и Новое Вознесение-2 с городом
нее не платили налог, потому что там нельзя было сеять. И таких участков было несколько десятков на 15 гектарах, а на аукцион они были выставлены единым лотом. Если бы выставили по одному, то обязательно их кто-нибудь купил бы, но с целью шантажа. Как ему туда добраться? На вертолете? Ведь этот участок находится внутри наших земель, и дороги к нему нет. Это значит, что они будут нас обязывать давать сервитут. И это будет сделано исключительно с целью шантажа. Нам скажут: либо мы у вас по суду выигрываем сервитут, либо купите у нас этот участок по цене в 20 раз выше, чем на аукционе…
Судебных споров у вас всегда было много, или они участились в последнее время?
– За 2012 - 2013 годы нами было инициировано 80 судебных процессов по разным вопросам, а в отношении нас было подано свыше 115 исков. Половину всех дел составляют земельные споры. А всего за полтора года было 480 судебных заседаний. И я считаю, что это совершенно нормальная ситуация.
Что касается данного земельного участка вдоль трассы М7, то я не хочу комментировать, поскольку по этому делу судебные разбирательства в самом разгаре. Речь идет не по сути, а о формальных признаках. В связи с тем, что было принято решение о присоединении этих земель в черту Казани, возникает вопрос, какой из исполкомов – казанский или высокогорский – должен был принимать решение. Исходя из этого, какими должны были быть наши действия и т.д. Понятно, что этот процесс будет тянуться еще очень долго.
Но у меня возникает один вопрос, и на него надо ответить: если будет создан прецедент, и вопрос будет решен в пользу исполкома, то как оценят журналисты ситуацию, когда исполком не подаст несколько сот исков по аналогичным делам в отношении других землевладельцев?
– Вы к этому делу относитесь тоже как к земельному переделу?
– В данном случае речь идет не о земельном переделе. Во-первых, думаю, УФАС вообще не поняло сути вопроса, а подошло по формальным признакам. Во-вторых, у нас накопились целые тома дел по взаимоотношениям с антимонопольным комитетом – это уже наши с ними судебные дела, когда мы с них взыскивали госпошлины и наши убытки, что вызывало у них крайне негативную реакцию. И по нашим оценкам, дело тут в личностной неприязни. В-третьих, это их система взаимоотношений с исполкомом. Эти участки никому не нужны, поэтому говорить о переделе земли нельзя. И нам они были бы не нужны, если бы они были на чужих полях.
А вообще это техническая ошибка, допущенная в то время, когда нарезали паи. Почему-то эти земли в паи не вошли, а не вошли они по той причине, что на карте советских времен они были исключены из паев колхоза, поскольку это неудобья.
– Может быть, на вас они просто отрабатывают технологию, а потом приступят к другим?
– На нас сложнее всего отрабатывать технологию. А если исполком Казани так уверен в своей правоте, почему они сразу не подали все эти 300 исков? Тем более исковая давность уже заканчивается. Речь идет о том, что нельзя подходить выборочно и судиться только с кем-то одним по аналогичным случаям. А случаев таких – множество, причем владельцами спорных земель оказались представители татарстанской элиты. Почему же соседские земли никого не волнуют?
Я считаю, чиновники исполкома пошли по минному полю, но пока ничего не хочу комментировать, потому что решение может принять только суд. И если решение будет принято об изъятии у нас земель, то встанет вопрос компенсации. В любом случае дело перейдет на уровень Москвы. Но сам факт, что законодательство применяется выборочно в отношении отдельно взятых собственников, и при этом сотни других дел остаются без внимания, это, на мой взгляд, должно стать предметом рассмотрения уже в другой аудитории.
– И они остались у государства?
– Да, но и государству они не нужны. И исполком Зеленодольска принял единственно правильное решение – продать их одним лотом. Потому что продавать каждый участок по отдельности – это хлопотно и дорого. Но это они сделали не ради нас, а ради наведения порядка в своем земельном хозяйстве. Хотя они знали, что никто, кроме нас, их не купит.
«ЧИНОВНИКИ ИСПОЛКОМА ПОШЛИ ПО МИННОМУ ПОЛЮ»
– Другая история – спор с казанским исполкомом относительно земли в бывшем Высокогорском районе вдоль трассы М7.
«МЫ НИКОМУ ПЯДИ СВОЕЙ ЗЕМЛИ НЕ ОТДАДИМ»
– И в этом виновато исключительно государство! Вместо того чтобы четко определить правила игры в рамках казанской агломерации, в чем есть потребность и у населения, и у производителей, и у предпринимателей, оно действует по принципу «этому переведу, а этому не переведу» (земли сельхозназначения в иной вид использования – ред.). А это путь к коррупции.
– В суде ваши оппоненты ставили вам в вину, что даже в процессе судебных разбирательств вы дробили свои участки и продавали их. Они видели в этом какую-то преднамеренность. Как вы прокомментируете этот факт?
– Видеть можно все что угодно, но незаконно предъявлять претензии к организации, которая всеми законными способами осуществляет свою предпринимательскую деятельность, в том числе по защите своей собственности. А в связи с тем, что законодательство наше несовершенно, в каждой компании работают целые отделы юристов, чтобы защитить интересы бизнеса. Поэтому оправдываться, а тем более признавать свою вину в том, что мы никогда и никому пяди своей земли не отдадим, было бы, по крайней мере, наивно.
У нас где-то 16 процентов сельхозземель в Казани, это 1,8 тысячи гектаров. Если говорить обобщенно, то из 25,5 тысячи гектаров земельного банка компании в границах населенных пунктов — 2,4 тысячи гектаров. 1,8 тысячи гектаров — в Казани. Еще 353 гектара «полугородских» земель в Высокогорском, 122 — в Лаишевском, 153 — в Верхнеуслонском районах. Остальное же земли сельхозназначения — это Верхнеуслонский, Лаишевский, Высокогорский районы, Рыбная Слобода. В Зеленодольском районе у нас 1,4 тысячи гектаров.
Алексей СЁМИН, 2021
– К сожалению, этот вопрос с законодательством многие используют ради собственной выгоды: если закон выгоден, его надо исполнять; если не выгоден, он плохой, и его можно не исполнять…
– Я категорически с этой позицией не согласен: закон плох, но он закон, и его надо исполнять. Что мы и делаем. Тем не менее мы считаем, что совершенно неверно ставить вопрос о необходимости использования под сельхозцели земель, расположенных в непосредственной близости к административной границе Казани, которые предположительно должны в итоге образовать казанскую агломерацию.
Более того, в интересах населения Казани и прилегающих населенных пунктов необходимо разработать систему мер, направленных на то, чтобы стимулировать сельхозпроизводителей уходить из этой зоны. Не согнать их, а именно стимулировать – разрешить менять вид использования, выдавать им землю в 30-километровой зоне от Казани, причем на разницу в стоимости земли строить им фермы. Это не нас касается, потому что нам принадлежит только процентов 5 - 7 земли вокруг Казани. Это очень маленький процент!
Вот как Путин говорит: давайте разрешим строить вокруг городов в радиусе полутора километров. Просто большое количество людей, которые кормятся тем, что сами принимают решения «переведу – не переведу», саботируя решения Путина, не реализовали этот его тезис. И заболтали его. А вот в Татарстане мы же можем это решить! Мы можем очертить границы агломерации и четко определить правила: как только в рамках этой агломерации собственник обращается с просьбой, сразу переводить земли под иное использование. И сразу будут платить в сотни раз большие налоги!
– С какого момента станут платить другие налоги? Когда построят на земле, например, жилье и продадут его?
– Нет, как только ему землю перевели под жилищное строительство. Откуда он возьмет деньги на налоги – это его проблема.
«ЭТОМУ ПЕРЕВЕДУ, А ЭТОМУ НЕ ПЕРЕВЕДУ»
– Но вы же не будете отрицать, что многие в свое время многие правдами и неправдами нахватали земли, а сейчас сидят на ней, как собака на сене?
ВСЕ ЖДУТ ИЗМЕНЕНИЯ ПОРЯДКА ПЕРЕВОДА ЗЕМЕЛЬ ВОКРУГ ГОРОДОВ эти «тайные доклады», количество выявленных фактов коррупции и посаженных тимофеевых – все это борьба со следствием, а не с причиной. Это было важно, когда только начинали борьбу с коррупцией, а сегодня надо идти другим путем.
– Но президент Татарстана говорит по-другому: если хотите перевести земли сельхозназначения, которые многие приобрели за
Как следствие — что мы имеем? Наблюдаем ситуацию, когда уважаемый мэр Казани выступает и говорит нечто вроде: «Что за безобразие? На наши свалки свозит мусор коттеджный поселок в километре от Казани. Пусть они нам продукты питания привозят, а мусор нам не надо!» И он правильно говорит, потому что денег на соответствующие цели не закладывается в бюджет города. А в рамках агломерации все можно решать.
Алексей СЁМИН, 2021
3 копейки, под строительство, надо заключать общественное соглашение, то есть отдать часть земли под общие проекты. В принципе, он предложил разумные правила игры. Почему они не устраивают многих участников процесса?
- Нас эти правила устроили – мы передали часть земель для многодетных семей. Нашему примеру последовали группа компаний «Ак барс» и один челнинский предприниматель. А остальных эти правила не устраивают по той причине, что они уверены, что естественные потребности развития территорий приведут к необходимости перевода земель без всяких обременений. Все ждут, когда на федеральном уровне примут норму, согласно которой вокруг городов будет изменен порядок перевода земель.
На мой взгляд, сегодня эта норма советских времен создает мощнейшее коррупционное условие для чиновников. Считаю, пора менять подходы в борьбе с коррупцией.
Сейчас надо пристальное внимание уделять тому, чтобы создавать прозрачные механизмы принятия решений, где к минимуму будет сведена воля чиновника. Вот у нас, например, сейчас от частного мнения главного архитектора зависит утверждение того или иного проекта.
– Но есть же экспертный совет по архитектуре.
– Ну это же боярская дума!
«ДАВАЙТЕ ПРЕКРАТИМ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД ЧИНОВНИКАМИ, ИСКУШАЯ ИХ!»
– Но и в политике имеет значение частное мнение…
– Частное мнение может быть, но есть федеральное законодательство. И в федеральном законодательстве такой стадии, как согласование эскизного проекта, вообще не предусмотрено. Проект разрабатывается в соответствии с утвержденными нормами застройки той или иной зоны. У нас эти зоны утверждены, в каждой зоне определено, что можно строить.
Напомню, генеральный план развития Казани утвержден в 2007 году, и он содержит положение о территориальном планировании, карту планирования размещения объектов местного назначения и т.д. Правила землепользования Казани содержатся в градостроительном уставе, они основаны на градостроительном зонировании. И сегодня у нас налоги берутся на основании этого зонирования. И в каждой зоне определены
– Какие механизмы или законопроекты могут снизить коррупционную составляющую? (fatihov) – На мой взгляд, та идеология, которая была на первом этапе борьбы с коррупцией, себя уже изжила. Во всяком случае в нашем регионе. Сегодня уже нет смысла фиксировать следствия, точно так же как нет смысла лечить простуду жаропонижающими средствами. Все виды разрешенного использования земельного участка. В Земельном кодексе РФ написано, что собственник земельного участка вправе выбрать любой из разрешенных для данной зоны вид использования.
А суть разговора в том, что если у меня есть земельный участок, и в 500-метровой зоне есть все социальные объекты, предусмотренные СНиПом, то никто не имеет права отказать мне в разрешенном виде его использования. Этого нет
Все это у нас утверждено. Но как происходит на практике? Например, я решил строить жилье, разрешенное в данной зоне. А мне отвечают, что не разрешают строить жилье, потому что рядом нет школы. Говорят: стройте школу. Но я не могу построить школу на 15 сотках! Причем, оказывается, школа есть, но мне говорят, что она переполнена, потому что в нее едут дети со всего города.
Тогда возникает вопрос: кто должен все эти проблемы со школами регулировать? Есть формальный признак – школа в наличии. Есть СНиП, определяющий, что не может быть построено жилье при отсутствии школы в 500-метровой зоне. Но дальше углубляться, есть в ней места или нет, это уже дело РОНО. в федеральном законодательстве. Это прописано только в местной инструкции. И когда чиновнику приносят проект и просят утвердить, он может выбирать – этому дам разрешение дом строить, а этому не дам…
Если же мы строим в чистом поле новый микрорайон, архитектор вправе сказать мне: постройте школу, тогда будете строить жилье. Пусть частная школа, но она должна быть. И она должна работать по государственным стандартам. С этим никто и не спорит!
Давайте прекратим издеваться над нашими чиновниками, искушая их! Давайте будем ориентироваться только на федеральный закон. А по тому, что не прописано в федеральном законе, Татарстан может принять свои разумные
Чтобы освоить крупные земельные массивы, нужны годы. Необходимы строительство инфраструктуры, прокладка коммуникаций и так далее. Ни один частный застройщик не в силах потянуть все эти затраты. Если даже есть крупнейшие застройщики России, которые могли бы это потянуть, они этого делать не будут ввиду больших рисков. Потому сначала создается генплан города — он выполнен. Причем достаточно грамотный и профессионально сделанный генплан. На соответствующие цели ушли многие годы и огромные средства. Второй этап: теперь во исполнение данного генплана необходимо разработать проекты планировок территорий. Мы должны четко знать, где пройдут коммуникации, где расположатся дороги, — уже точно, чтобы знать: вот эта земля — под дороги, эта — под застройку, эта — под коммуникации. Проект планировки предусматривает все инфраструктурные коридоры, земли под школы и детские сады — все то, что нельзя продавать под застройку.
Алексей СЁМИН, 2021 нормы, не противоречащие законодательству страны, и лоббировать их принятие на федеральном уровне.
Поэтому я считаю, что сегодня в борьбе с коррупцией нужно перейти к новому принципу. Не надо создавать для чиновников коррупционно емкую среду. Им надо помогать работать по закону. А для этого идеально подходит судебная система: любые вопросы надо оспаривать в суде в установленном порядке.
И вот для того, чтобы мы получали назад свои деньги не только за счет лоббирования своих проектов на федеральном уровне, нам нужна казанская агломерация.
«Я ВАМ СКАЖУ, ПОЧЕМУ БУДУЩЕЕ ЗА РОССИЕЙ, А НЕ ЗА ЕВРОПОЙ»
АГЛОМЕРАЦИЯ – ЭТО ДРУГОЙ УРОВЕНЬ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ
– А откуда и когда пойдут инвестиции?
– Пользу от казанской агломерации можно будет получить сразу же, а не только через несколько лет. Ведь Путин сказал, что если увеличить объемы строительства за счет перевода земель под жилищную застройку, то неминуемо упадут цены на жилье. Я бы сказал более осторожно: не вырастут цены на жилье
– Но идея агломерации – это еще даже не проект, так, некая мечта. И кстати, далеко не всего общества.
– Элита общества должна брать на себя ответственность принимать решения, результат которых увидим лет через 30. А сегодня, к сожалению, вся Россия живет от выборов до выборов. И это порождает коллективную безответственность, потому что все мыслят узкими категориями. И с этой точки зрения мы никогда не убедим обывателя, которому надо дожить до зарплаты, что ему необходима Универсиада, Олимпиада, казанская агломерация или Иннополис. И это нормальное явление. Так будет всегда!
Поэтому если есть политическая воля и расчет на развитие на десятилетия вперед, то мы должны развивать казанскую агломерацию. Если же мы нацелены на решение только текущих проблем, а потом хоть трава не расти, то в этом случае, конечно, надо забыть обо всех мегапроектах. Это разные подходы, разные взгляды, разные идеологии. Лично я придерживаюсь идеологии видеть завтрашний день и работать на перспективу. С этой точки зрения нам нужна, например, скоростная магистраль Москва – Казань, потому что она, в конечном счете, резко повысит качество жизни казанцев.
10.07.2020 Скоростную платную трассу М-12 Москва– Казань необходимо ввести в эксплуатацию уже в 2024 году. Такую задачу поставил председатель правительства Михаил Мишустин во время совещания по строительству дороги Европа – Западный Китай. Реализация проекта позволит создать около 160 тыс. новых рабочих мест, а 650 млрд рублей инвестиций дадут весомую отдачу в течение ближайших лет после запуска магистрали. Эксперты считают, что масштабное развитие дорожного сообщения позволит сблизить регионы и снизить стоимость некоторых товаров.
И однозначно нам нужна казанская агломерация в связи с тем, что это обеспечит совершенной другой уровень инвестиционной привлекательности для международного капитала. Потому что на самом деле тенденция такова, что со временем не должно быть понятия «федеральные деньги». Налогов должно собираться столько, сколько требуется тратить на текущие нужды государства, а инвестициями должен заниматься частный капитал, пенсионные фонды, фонды будущих поколений и т.п. и недвижимость. Потому что в основе всего лежит земля. И должны быть государственные инфраструктурные проекты.
Интерес бизнеса в том, что можно будет промышленные предприятия из центра города вынести на окраину. А земля в центре, естественно, может быть использована под новые проекты – под жилье, туристические цели и т.д., что тоже выгодно частному капиталу.
ПОЭТОМУ ЕСЛИ ЕСТЬ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВОЛЯ И РАСЧЕТ НА РАЗВИТИЕ НА ДЕСЯТИЛЕТИЯ ВПЕРЕД, ТО МЫ ДОЛЖНЫ РАЗВИВАТЬ КАЗАНСКУЮ АГЛОМЕРАЦИЮ
Казанская агломерация будет выгодна и обывателю, поскольку приблизятся места отдыха и загородного проживания. Почему сегодня идет хаотичная застройка? Потому что сложно перевести земли под жилищное строительство. А когда в дачных товариществах начинают строить особняки, получается полная профанация, потому что там не соблюдается ряд требований, необходимых для нормального проживания. Так почему же людям за их же деньги не дают возможность купить нормальный кусок земли, чтобы там построить со всеми удобствами родовое поместье?
Более того, я вам скажу, почему будущее за Россией, а не за Западной Европой. Потому что там и так хорошо, им уже не хочется надрываться. А в России все всего хотят.
– Вы считаете, что в условиях казанской агломерации будут преимущественно частные инвестиции?
– Инвестиции однозначно будут с участием государства. Ведь уже существует система 50 на 50.
– Зачем федеральному центру давать деньги на развитие казанской агломерации?
– Вы недооцениваете мастерство наших руководителей… Например, под проект перевода госорганов из Москвы в пригород предложить Казань как пилотный проект, чтобы здесь опробовать технологию. И у меня даже сомнений нет, что федеральный центр даст нам деньги под этот эксперимент.
Мы уже сейчас ведем работу с очень большим числом застройщиков, в том числе федеральных. И логика здесь проста: вы же сами постоянно пишете про дефицит предложения жилья. О проблеме говорят и на федеральном уровне. Поэтому для Казани крайне важно, чтобы спрос удовлетворялся предложением — только в таких условиях можно говорить о сдерживании цены квадратного метра. Посмотрите, что происходит — цена нового жилья уже выше 100 тысяч рублей за «квадрат». Жилье становится недоступным широкому кругу людей. Поэтому надо увеличивать объемы строительства, надо усиливать конкуренцию между застройщиками. А для этого нужны готовые земли под строительство, с готовыми проектами планировок. Вот это одна из наших целей, если хотите, социальная миссия ASG: жителям столицы Татарстана необходимо доступное жилье в границах Казани, а не за ее пределами.
«СМЫСЛ ЖИЗНИ – ОСТАВАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ»
– Вы вывели собственную многотомную «Формулу финансового здоровья», а ваши принципы ведения бизнеса такие же? Как вы считаете, ваше время продолжается? Может быть, с возрастом вы нашли иную философию? (Юра) – Я даже сам себе удивляюсь, но за последние 20 лет не изменились ни мои взгляды, ни стандарты моей деятельности. Принципы все те же, они не меняются. Меняются только масштабы.
Конечно, люди с течением времени развиваются, меняются. Изменился и я:
Алексей СЁМИН, 2021 я эволюционировал. Может быть, стал менее открытым, менее жестким. Для меня стало не два цвета – черный и белый, а их появилось намного больше. И я для себя окончательно сформулировал свой жизненный принцип: в делах и в отношениях с людьми надо переходить к симметричности действий. Раньше я мог достаточно неадекватно среагировать на что-то и, наоборот, оставить что-то без внимания.
– Как вы посмотрите на идею провести в Казани международный турнир по дартсу на кубок компании ASG - ASG darts open 2013? (вице-президент федерации дартс РТ Алексей Иссин) – Я глубоко убежден, что каждый бизнесмен должен заниматься теми вопросами, которые ему близки, в которых он понимает. Лично я далек от спорта, поэтому и пошел в культуру. Я считаю, что и без меня у нас много желающих помочь спорту. А вот помогать культурному наследию очередь желающих гораздо меньше. Поэтому я иду туда, где труднее.
Я недопонимал, что вообще в тех или иных действиях мало делать все правильно — так, как по закону. Чем бо́льшими компетенциями и властью ты обладаешь, тем больше ты обязан принимать во внимание неформальные моменты! Мелкому чиновнику и мелкому бизнесмену не надо думать ни о чем, кроме норм действующего законодательства. Но чем выше человек поднимается — в бизнесе, в общественной, политической деятельности, в служебной карьере, — тем больше ты обязан вдумываться в то, что делаешь, с философской точки зрения, учитывать, как твои действия влияют на оценку в глазах общества, как все смотрится с позиций социальной справедливости.
Я всегда опирался на соблюдение законов. И вдруг я понял, что уделял недостаточно внимания человеческому фактору, социальной справедливости. Действовал я всегда строго рационально и логично, но забывал при этом о конкретном человеке с его эмоциями, переживаниями, заблуждениями.
Алексей СЁМИН, 2021
– Что для вас означает смысл жизни? (Галеев Дамир) – Если коротко, то смысл жизни – это возможность оставаться самим собой. Чтобы добиться определенных целей, я был вынужден идти на те или иные компромиссы, заниматься не тем, чем хотелось бы, говорить не то, что хотелось бы. А вот сейчас процент этого резко сократился. Сейчас я больше всего ценю возможность оставаться самим собой.
Я не могу сказать, что сегодня я на сто процентов говорю только то, что думаю. Безусловно, что-то приходится говорить более дипломатично, что-то говорить не до конца. Но, согласитесь, сегодня я говорил не штампами и не в соответствии с прописными правилами, а именно то, что думаю сам. Потому что я считаю возможным позволить себе роскошь оставаться самим собой. Более того, сегодня это мне стало приносить значительную пользу.
– Алексей Владимирович, спасибо вам за интересный разговор!
ТАТЬЯНА ЗАВАЛИШИНА
Антонис ван Дейк, мастерская Портрет гравера Франсуа Ланглуа Фландрия, XVII век Холст, масло. 105×79 см БСИИ ASG, инв. № 02-1936
Работа приобретена во Франции на аукционе Tajan, 13.12.2010
Алексей СЁМИН: «Когда ГОСКАПИТАЛИЗМ заполнит все сферы, это приведет К ЗАСТОЮ»
В РАМКАХ ПРОЕКТА «БИЗНЕС ONLINE» «ТАТАРСТАН-2020» ПРЕДСТАВИТЕЛИ ДЕЛОВОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ДЕЛЯТСЯ СВОИМ ВИДЕНИЕМ СТРАТЕГИИ РЕСПУБЛИКИ.
ЧАСТЬ 3-Я Этап жесткого госрегулирования экономики необходим, чтобы навести порядок, но дальше Татарстану нужно переходить к следующему, более гибкому этапу. Так считает владелец группы компаний ASG Алексей Семин, который ответил на вопросы проекта «Татарстан-2020» газеты «БИЗНЕС Online», участвуя в интернет-конференции нашего издания. В качестве одного из рисков он видит вымывание из республики сильных кадров, а среди возможных ориентиров — превращение Казани в трехмиллионный город.
НАДО ВСЕМ ДАТЬ ИГРАТЬ ПО ОДНИМ ПРАВИЛАМ ельцинское «возьмите суверенитета столько, сколько проглотите». И тогда это дало результаты через налоги, через определенные компромиссы, чтобы не было второй Чечни, и так далее. Это был грамотный ход. Но если бы дальше продолжали удерживать суверенитет любой ценой, кончилось бы все очень плачевно. Татарстан стал бы одним из рядовых регионов Российской Федерации, который испытывал бы те же проблемы, которые в конце 90-х испытывало большинство регионов. Там криминалитет пришел реально во власть, места продавались из центра, и назначенцы ехали из центра. Эта тенденция была бы весьма негативной. Но в Татарстане вовремя пошли на разумный компромисс…
Сегодня, я бы сказал, в республике наступил третий этап, связанный с чисто технократичным, экономическим подходом. В середине 90-х «Вечерняя Казань» опубликовала мою статью про государственный
– В 90-е годы существовало понятие «модель Татарстана», описывающее особый путь республики. Имеет ли оно право на жизнь сейчас? Как бы вы описали ключевые отличительные особенности республики в общероссийском и мировом контексте?
– Модель Татарстана – тема очень интересная. Это понятие распространилось в 90-е годы с легкой руки журналистов…
И оно, я считаю, имеет право на жизнь. Более того, уже вошло в историю и со временем, думаю, войдет и уже входит во многие исследования, в учебники.
Но если говорить об особом пути республики, надо помнить, что предполагает диалектика, что на каждом этапе особая модель, которая создает преференции для развития региона, должна трансформироваться.
В начале 90-х надо было наполнять содержанием
15.11.2013 Текущая ситуация в Татарстане однозначно должна быть флагманской по отношению к другим регионам. Посмотрите: принят генплан Казани, есть правила землепользования и застройки. И теперь дело за проектами планировки территорий. То есть Казань готова к развитию присоединенных территорий. Важно, чтобы эта «кубышка» (территории под управлением ASG) начала приносить максимальную пользу как для ее владельцев, так и для тех сотен тысяч людей, которые смогут улучшить свои жилищные условия по приемлемым для себя ценам. Это наша цель.
Алексей СЁМИН, 2021 капитализм. Я как раз писал о том, что следующий, очень выгодный для Татарстана этап развития – это этап государственного капитализма.
И сейчас именно этот этап мы реально видим в РТ. У него есть свои плюсы и свои минусы. Можно к нему критически относиться, можно позитивно. Суть его: сегодня многие предприятия в республике (и мы прекрасно понимаем, о каких предприятиях идет речь) находятся под жестким контролем республиканских органов власти. Все хорошо, управляемость повышается, конкуренция снижается… То, что нет конкуренции и все вопросы решаются вне конкуренции, это, конечно, на определенном этапе обоснованно, для того, чтобы навести порядок. Но главное – вовремя выйти на четвертый этап. Потому что если увлечься этой игрой… Надо помнить, что когда государственный капитализм заполнит собой все сферы, то есть когда не будет конкуренции, это приведет к застою. И следует вовремя дать возможность, когда правила игры будут определены, по этим правилам играть остальным. Вот это очень важный момент. И если это не будет вовремя определено, то кончиться все может весьма плачевно. А именно: начнется застой.
ЕСЛИ НЕ РАЗВИВАЕТСЯ СОБСТВЕННЫЙ НАРОД – ЕГО МЕСТО ЗАНИМАЮТ ГАСТАРБАЙТЕРЫ удержишь. Причем, как правило, уходят, уезжают лучшие… А вот если будут соответствующие условия, наоборот, лучшие будут приезжать в Татарстан.
В Москве практически вся более-менее работающая часть среднего звена и выше, в министерствах, ведомствах, в бизнесе, – это все, мягко говоря, даже не в первом поколении москвичи… «Вы москвич? – Да, я москвич! – А сколько лет вы в Москве? – Да вот недавно переехал»… То есть родившихся в Москве и сегодня реально что-то делающих в Москве я, например, практически не знаю. Я встречаю очень мало тех, кто рассказывает, что у него дедушка москвич… Москвичи не уезжают из своего города, они там остаются. Проблема в другом: они проигрывают в конкурентной борьбе. Когда приезжают не москвичи, они побеждают коренных москвичей. Кем работают коренные москвичи? Клерками. У них квартира есть, аренду платить не надо – и они идут на зарплату в 20 тысяч рублей и прекрасно живут. А как человек, который из Казани приехал, может на 20 тысяч прожить? Только если на вокзале ночевать, потому что за квартиру-то надо 30 тысяч заплатить! И в результате в госорганах везде на низшем и среднем уровне – москвичи. Их действительно очень много, тех, кто закончил университет,
– В чем сильные стороны республики в глобальной конкуренции, а что тормозит? Где возможности и где «узкие горлышки»?
– Сила модели Татарстана в том, что она сочетает в себе вопросы и управления, и материально-технической базы, и производства, и кадров…
Кадры я бы выделил отдельно. Мы же видим, насколько наши кадры сегодня востребованы в других регионах, в том числе, будем откровенны, в самом главном регионе России – в Москве. Причем не просто востребованы. Им же надо выдержать конкуренцию, через три месяца какой бы ни был «свой человек», если он не соответствует должности, то вылетает. А тем более в тех условиях, которые в Москве. Там и политическая активность очень высока, и голос общественности там намного слышнее, чем в регионах.
Сегодня вообще серьезная проблема – удержание кадров. У нас ведь не крепостное право… Как удерживать людей? А надо создавать условия. Если не будет условий для свободного развития, в том числе культурного, не будет хороших бытовых условий, людей не Сравнивая с тем, что происходит в Европе (и хорошее, и плохое), я считаю, что огромный потенциал для развития есть именно в России. Татарстан, на мой взгляд, является наиболее инвестиционно привлекательным регионом из всех. По глубине развития за последние 10–15 лет он уже практически соответствует Москве и Петербургу. Уровень жизни в Казани достаточно высок, чтобы вы могли найти необходимых специалистов. А затраты при ведении бизнеса ниже, чем в первых двух столицах Именно поэтому я считаю, что для развития бизнеса республика является одним из самых перспективных регионов. А значит, если активы — это недвижимость, без которой невозможно дальнейшее развитие региона, то есть все основания полагать, что по мере развития региона будет расти и их стоимость. А земля — вспомним Марка Твена — товар, которого больше не производят.
Алексей СЁМИН, 2021 работает и никуда не дергается. Живет вместе с родителями или в квартире, которая досталась от родителей.
Но ведь это же превращается и в проблему общества. Если не развивается собственный народ – его место постепенно занимают гастарбайтеры. Сегодня нужно бороться за то, чтобы собственные граждане страны (или жители республики, или горожане) имели условия и стимулы к своему развитию. Потому что иначе лучшие могут уехать.
И, кстати говоря, эта тенденция может вскоре ожидать и Казань. Те, кто хочет сюда приехать, кто хочет жить здесь и развиваться, он будет землю рыть, чтобы удержаться, если ему хорошо в этом городе. Будет добиваться успеха, продвигаться вперед. И в конкурентной борьбе те, кому не надо думать о хлебе насущном, проиграют… И в бизнесе то же, в бизнес же идут те, кто хочет чего-то реального добиться.
Вот эти социологические проблемы, они на сегодняшний день серьезно нарастают. И чем богаче становится регион, тем больше у него возникает таких проблем. Не случайно сейчас и на Западе, и в России вновь стали издавать произведения Карла Маркса, а издают то, что пользуется спросом. Действительно, то, о чем мы рассуждаем, было описано
Марксом. Что народы страны, богатой полезными ископаемыми, обречены в исторической перспективе на отставание в развитии. Тут классика – Япония. Страна, практически не имеющая ни природных ресурсов, ни даже достаточно земли, суши, и как она рванулась вперед по сравнению с теми, кто обладает всем этим. И Россия – тоже классика жанра. Больше ресурсов, чем у нас, ни у кого нет…
Такое правило можно перенести на регионы, на отдельные города, даже на отдельные семьи. Если ребенок родился в семье, где ни в чем не нуждаются, у него способности к выживанию будут меньше, чем у того, кто изначально в чем-то нуждался и чего-то хочет добиться. Хочет подняться выше той среды, в которой он родился.
Множество вопросов и журналистами ставится, и читателями, скажем, в комментариях к материалам вашего издания, что людям есть надо, а вы о чем тут думаете, ерундой занимаетесь… Но если сегодня не думать о том, что будет через 20 - 30 лет… А реально, конечно, развитие Казани на другой стороне Волги или строительство Иннополиса даст результат не через два года. Так скоро это вряд ли на экономике отразится, и первые признаки появятся, может быть, через 20 лет…
Я уж не говорю о создании агломерации. Президент Минниханов сказал, что население Казани должно быть три миллиона – и сразу пошли комментарии: вот давайте мы Бавлы к Казани присоединим… Да ведь не в этом вопрос! А вопрос в том, что если мы хотим выжить в глобальной конкуренции, если мы хотим жить лучше других российских регионов, – а мы хотим жить лучше, – то мы должны играть по тем правилам, которые есть во всем мире. А город-миллионник, он имеет намного больше шансов, чтобы сюда пришли сети, те же гипермаркеты, кинотеатры, которые сегодня уже пришли в столицу РТ и создают инфраструктуру. Они не пойдут в город с населением в 500 тысяч, потому что есть законы рынка, законы
ОТ МИЛЛИОННИКА К ТРЕХМИЛЛИОННИКУ
– Каким образом Татарстан может лучше всего использовать свои сильные стороны в меняющемся мире? На что нужно сделать ставку? На какие мегапроекты нацелиться после Универсиады?
– Сегодня достаточно часто обсуждаются вопросы развития республики, предлагается перенести столицу, перенести административные органы управления, построить высокоскоростную магистраль… развития. В миллионнике будут формироваться и туристические потоки и так далее.
А от миллионника к трехмиллионнику – это совершенно другой уровень. Если мы хотим получить поток инвестиций, который может получить крупная агломерация, то и должны идти в этом направлении. Это не та идеология, которая была распространена после войны: сегодня мы едим картошку, но пусть наши дети будут жить в хороших условиях. Нет, речь не об этом, все хотят и сегодня хорошо жить. Но думать надо наперед. и минусам цивилизованных стран. Много говорили о том, что предыдущий кризис России коснулся в меньшей степени. И это правда, потому что источником стала американская ипотека, когда чуть не сто процентов бралось в кредит. А у нас больше 50 процентов банки не давали. В результате этого страшнейшего банковского коллапса у нас не произошло. Но по мере того, как мы хотим жить лучше, мы начинаем жить в кредит. Поэтому в дальнейшем во время кризиса мы будем в равном положении с другими странами, вне всякого сомнения.
Значит, нам надо как можно быстрее ориентироваться на то, чтобы жить по законам общественного развития, характерным для любой страны. А что здесь является основным? Технократичный подход. Мы должны, – безусловно, с учетом специфики, с учетом реалий сегодняшнего дня, – не дискутировать на тему, целесообразно или не целесообразно, условно говоря, реформировать ЖКХ и повышать цены, а действовать. Потому что чем дольше мы будем это искусственно поддерживать, тем большую брешь будем иметь в бюджете и тем сильнее это ударит, в конце концов. И ударит опять-таки по самым незащищенным слоям населения.
Помимо этого, у нас есть и свои риски. Если брать республику, очевидная угроза – это, конечно же, зависимость от нефти. Когда здесь возникнут проблемы, они ударят по нашей республике в большей степени, чем, условно говоря, по Ивановской области. Если мы к этому не подготовимся.
Если говорить по уму, то, на мой взгляд, правильным было бы, пока есть сверхдоходы от нефти, и налоговую нагрузку, и источники создания госбюджета формировать в первую очередь за счет нефтедолларов. Тем самым, используя уникальную возможность, создать более благоприятные условия для развития предпринимательства.
Только не надо создавать комитет и агентство по поддержке предпринимательства. Потому что на каждое новое агентство надо потом создавать новый отдел в правоохранительных структурах. Не потому что Россия такая, не потому что Татарстан такой. А потому что везде субъективный подход вводит людей в искушение. Хороших, нормальных людей вводит в искушение!
Самый простой способ поддержки предпринимательства – не собрать налоги, а потом их распределить, а, насколько позволяет бюджет, снизить налоговую нагрузку в отношении тех, кто не использует природную ренту в той или иной форме. И это касается не только малого бизнеса – всех, у кого нет сверхдоходов. Это не обязательно только нефтяники, там же по цепочке деньги проходят. Если налоги будут снижены, то к нам, по законам рынка, пойдет капитал со всего мира. Пойдет развитие.
Другие развитые государства сегодня вынуждены, наоборот, поднимать налоги, и без того высокие. Потому что у них бюджеты не сходятся, потому что у них уровень социальной поддержки загнан предельно высоко, а рабочих мест не стало. Во Франции, наверное, уже две трети населения на пособии сидят. И оно настолько высокое, что у людей возникает вопрос: а зачем я за разницу в 200 евро буду каждый день ходить на работу, мне проще пособие получать! На него
...все усилия нужно направить на то, чтобы в Казани не осталось присоединенных к городу территорий, на которые бы не были разработаны и утверждены проекты планировок. А в соответствии с градостроительным законодательством обеспечение их разработки и утверждение являются задачами городских властей.
Алексей СЁМИН, 2021
НА КАЖДОЕ НОВОЕ АГЕНТСТВО ПО ПОДДЕРЖКЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА НАДО СОЗДАВАТЬ ОТДЕЛ В ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ СТРУКТУРАХ
– С какими вызовами и угрозами столкнется республика в ближайшие 5 - 10 лет? Как снизить их негативный эффект?
– В нашем глобальном мире мы, хотим этого или нет, но приближаемся к плюсам Когда уезжают миллиардеры, это нестрашно. Потому что мультимиллионеры на самом деле граждане мира по определению: капиталы работают по всему миру.
Но когда уезжает средний класс, то есть люди, которые могут купить недвижимость, инвестировать средства, купить бизнес — ресторанчик или агентство какое-то открыть, — вот это страшно. Потому что именно это нанесло огромный ущерб России после революции 1917 года, когда в течение 10 лет страна потеряла активную часть общества. Огромный генофонд выехал — вы представляете, с какими чувствами?
— В экономическом плане нормы прибыли в РФ, учитывая все ограничения и так далее, сегодня соответствуют нормам прибыли развитых стран. Но там легче работать. Правоприменительная практика в РФ идет по очень неразумному пути. Возьмем, допустим, оказание платных услуг населению. Если в результате оказания тобой услуг пострадал человек или, не дай Бог, умер — тебя посадят независимо от того, имел ты умысел или нет. Нигде в мире этого нет!
Алексей СЁМИН, 2021 прожить тяжело, но можно. 200 евро разницы – это небольшие деньги. Сидишь дома на пособии – 700 евро, работаешь – 900 евро. Арифметика такая… И эти государства вынуждены поднимать налоги. А капитал, он очень чувствителен. И как только сформируется какая-то налоговая гавань, куда можно идти и работать на лучших условиях, капитал пойдет. Это самое лучшее – низкие налоги, но там есть еще целый ряд факторов. третьем, четвертом, пятом поколении. И сегодня никто из нас не может отнести себя к элите. Но вот эволюция в направлении чувства ответственности за завтрашний день, вот это должно присутствовать.
Элита на любом этапе общества всегда жила неплохо, и это нормальное явление. Потому что если человек живет и думает только о сегодняшнем дне, то он, как правило, не может жить категориями исторической перспективы. Он будет думать о хлебе насущном. Но когда материальные проблемы решены и отсутствует духовность, отсутствует культура, начинается та самая коррупционная составляющая. Побороть ее без формирования подлинной элиты невозможно.
Кроме того, сегодня необходимо формирование высокого профессионализма управленцев. Понятия «хороший человек», «уважаемый человек», «он долго проработал на ответственном участке» не должны быть определяющими для управленца в век технократизма. Сегодня человек на своем месте, только если он эффективен. Хотя, конечно, должна быть хорошая социальная защита и тех, кто уходит на пенсию. А не как у нас сегодня. Хотя, если человек интересен людям, он всегда будет востребован. Как Минтимер Шарипович Шаймиев, видно, насколько он полон сил и энергии и насколько ему сейчас легче, нежели если бы он по-прежнему занимал пост президента.
НЕЛЬЗЯ ПОБОРОТЬ КОРРУПЦИЮ БЕЗ ФОРМИРОВАНИЯ ПОДЛИННОЙ ЭЛИТЫ с точки зрения формирования элиты: если ее нет в обществе, нет устойчивости в развитии страны. Сейчас кто у нас элита? По сути, назначенные чиновники! А разве это элита, если приходится принимать законы, ограничивающие для них возможность открытия счетов в зарубежных банках? Это какая элита-то у страны! «Расстреляем, если счет откроешь», — и все равно открывают. Вот и вся элита наша, и это страшно — какое будущее ждет Россию?
Алексей СЁМИН, 2021
– В какую сторону должна эволюционировать элита и система управления республики? Какие факторы будут влиять на это в ближайшие 5 - 10 лет?
– Вопрос очень интересный. Более чем! И соответствует моим сегодняшним социологическим интересам. Дело в том, что понятие «элита», которое заложено в вопросе, – это все-таки журналистское понятие. А я хочу вернуться к истинному смыслу слова «элита». В моем понимании элита – это все-таки не те, кто находятся у власти, и не те, кто сегодня владеет определенным капиталом, а очень незначительная часть любого общества на любом этапе развития, которая в силу своего материального, духовного, культурного, социального уровня мыслит категориями перспективного развития своей страны, своего государства.
На самом деле, нужно быть объективными, элитой можно стать только в
ЕЛЕНА ЧЕРНОБРОВКИНА
Джованни Паоло Ломаццо, круг (?) Распятие Италия, около 1560 года Дерево, масло. 108×77 см БСИИ ASG, инв. № 04-1721
Работа приобретена во Франции на аукционе Millon&Associes, 15.10.2010
К СОЖАЛЕНИЮ, ЗА СТО ПРОШЕДШИХ ЛЕТ ВСЕ ФАСАДЫ БЫЛИ ИЗУРОДОВАНЫ, БЫЛИ СРУБЛЕНЫ
ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ АРХИТЕКТУРНЫЕ ИЗЛИШЕСТВА, И СЕГОДНЯ УЖЕ НИКТО НЕ СМОЖЕТ ВСПОМНИТЬ,
КАК ОНИ ВЫГЛЯДЕЛИ В ОРИГИНАЛЕ
Алексей СЁМИН: ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ в издательском доме «КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА»
ЮЛИЯ СИЛИЦКАЯ, модератор прессконференции:
– Как Вы оцениваете результаты проекта «500 дней»? Успеваете ли к Универсиаде? Какие объекты, на Ваш взгляд, оказались самыми интересными, сложными, перспективными?
– Добрый день, дамы и господа! С удовольствием отвечу на ваши вопросы, в том числе и на этот. Мы, без всякого сомнения, успеваем завершить проект к Универсиаде. Хочу напомнить, что программа «500 дней» стартовала 16 февраля 2012 года, и сегодня на большинстве объектов работы близки к завершению. Даже если бы надо было сдать эти объекты к 1 июня, то мы бы также успели. Почему на некоторых объектах до сих пор нет финишной покраски? Дело в том, что есть очень много мелочей, которые удобнее сделать до окончательной отделки. Покрасить - это самое простое, когда все подготовительные работы выполнены. Но есть очень много вопросов, связанных с монтажом восстановленных решеток. Вы видите, их пока еще не хватает. Кованые изделия, деревянные рамы – все это требует ручной работы. Это не пластик, который можно очень оперативно произвести на линии и установить. Также постепенно мы устанавливаем деревянные двери – дубовые, воссозданные в полном соответствии с первоначальными оригиналами. Сейчас они в мастерских, проходят финишную обработку. Поэтому сегодня вопрос о том, успеем ли мы с завершением этих объектов, даже не возникает. Нам поставлена задача сдать их в течение июня, и эти сроки никаких сомнений у нас не вызывают. Но я хочу напомнить, что это был только первый этап, как это и было запланировано изначально. На этом этапе мы должны были сделать и сделали укрепление фундаментов – была проделана огромная работа. Также мы должны были решить важнейшую задачу – сделать кровлю. Какие бы мы ни делали красивые фасады, но если бы кровля не была готова, то все это выстояло бы в течение лишь одного сезона. Эта работа также выполнена полностью. Также мы заменили окна и двери на наружных фасадах.
Другая сложная задача, которая перед нами стояла, это восстановление фасадов в первоначальном виде. Вы обратите внимание на фото презентации – насколько богат декор фасадов. К сожалению, за сто прошедших лет все фасады были изуродованы, были срублены так называемые архитектурные излишества, и сегодня уже никто не сможет вспомнить, как они выглядели в оригинале. Когда в период после 1917 года делали ремонт зданий, то вместо того, чтобы восстанавливать декор, всю лепнину просто-напросто срубали. Тогда оставался чистый и ровный фасад, который соответствовал вкусу наших предшественников. Сегодня мы восстанавливаем эти здания по архивным материалам такими, какими они были задуманы архитекторами много лет тому назад. Что касается красок – их мы не придумывали.
30 мая 2013 г.
Были взяты специальные пробы слоев, и сделан химический анализ. Таким образом, мы выходили на первоначальную краску, которая была если не первой, то одной из первых. Именно такого цвета же подбирали колер.
Казани еще в недавнем прошлом большинство зданий было не подсвечено, и это была очень большая проблема. Для нас это показатель культуры и гостеприимства, поэтому все 26 зданий группы компаний ASG без исключения будут подсвечиваться. Уже сегодня на 21 из них смонтирована система подсветки, которая работает в тестовом режиме. К Универсиаде система будет отлажена, и после установки автоматики она будет включаться в темное время суток круглый год. Думаю, это привлечет позитивное внимание общественности, потому что по этим улицам приятно пройтись и посмотреть на музей под открытым небом. Такая подсветка проектируется с расчетом, чтобы сделать акцент на наиболее значимых архитектурных элементах. Честно говоря, очень многие всемирно известные памятники архитектуры мне нравятся ночью гораздо больше, чем днем. Потому что днем вокруг них суета, машины и люди, а то, как они подсвечиваются ночью, производит сильное впечатление. Поэтому предлагаю вам выйти на вечернюю прогулку в конце июня, и все наши здания предстанут перед вами в совершенно другом ракурсе.
Ю.С.: – Какие еще объекты Вы считаете наиболее интересными?
– Конечно, здания на ул.К.Маркса, потому что это жемчужина Казани, шедевры, которые создавались лучшими архитекторами, прежде всего В.И. Кафтыревым. Это была традиционно дворянская улица, где жили привилегированные слои, где располагались гимназии и административные здания. И, конечно же, когда мы выбирали здания – дома № 11, 15, 16, 17, 18, то изначально продумывали проект квартальной реконструкции.
Этот процесс был достаточно сложный. Нужно было, во-первых, выяснить, как же все выглядело на самом деле, а это большая работа в архивах. Во-вторых, нужно было очистить здания от элементов советского периода, а потом восстановить в соответствии с первоначальным проектом. У нас работало порядка десяти бригад лепщиков, которые вручную делали декор зданий в реставрационных мастерских Международного института антиквариата ASG. На нашей конференции в феврале мы уже показывали многие изделия, которые планировалось укреплять на фасадах. В ближайшее время эта работа будет завершена, сейчас идет монтаж лепного декора на последних зданиях. Ну и, наконец, подсветка. Вообще, любой европейский город отличается тем, что по нему можно гулять и любоваться архитектурой ночью. Мы с вами приезжаем в любую столицу и с большим удовольствием гуляем по центру города, потому что там есть на что посмотреть. В
Ю.С.: – Многие сомневались, что в такой короткий срок можно выполнить такой объем работы. Как все-таки удалось Вам реализовать проект?
– Специалисты говорили, что для реставрации одного дома нужно три-четыре года, и это совершенно верно. Но суть в том, что наш мир стал жить по другим временным законам. Если раньше нужно было писать письмо и неделю ждать ответа, то сегодня электронная почта дает возможность получить ответ в течение трех минут. Соответственно, строительные технологии также очень серьезно продвинулись вперед. И хотя в реставрации очень многие подходы остаются традиционными, но с технической точки зрения сегодня можно организовать работу гораздо более эффективно. В качестве примера приведу лепнину: практически все сохранившиеся на зданиях элементы пришлось заменить, поскольку они были сделаны 150 лет назад, а вы понимаете, что гипс на открытом воздухе так долго сохраняться не может. Так вот, основная проблема была в том, что архитекторы-реставраторы говорили: «Нужно делать грубее, слишком уж вы делаете красиво и хорошо». А всё потому, что работу делают лепщики с высшим художественным образованием, а в свое время это делали крепостные, которые работали намного проще.
За активную работу по восстановлению исторического центра в январе 2014 года ASG была награждена Почетной грамотой
Самой главной проблемой для нас оказались административные барьеры. Советская система реставрации привела к тому, что мы видим сегодня по всей России – разруха в центрах городов, инвесторы не хотят идти на реконструкцию зданий, потому что исходят из того, что это будет стоить очень дорого, затянется во времени, не даст никакой отдачи. На мой взгляд, основная проблема в том, что прежние подходы совершенно не изменились, во всех сферах изменились, а здесь нет. Поэтому я только на 70% согласен с теми подходами и ограничениями, которые есть по реставрации. Согласен, что надо очень осторожно подходить к этому процессу, нельзя упрощать и делать все с помощью техники. Иначе не останется ауры старины. Но вот то, что касается оставшихся 30% инструкций и правил, их нужно менять. Когда мы заключали соглашение о государственно-частном партнерстве с мэрией Казани при участии Президента Татарстана, я сразу же все эти подходы озвучил и нашел понимание.
Но есть и второй аспект: когда говорят, что минимум четыре года надо на реставрацию здания – это заниженный срок. При тех подходах, что я озвучил, реставрация в России идет 10-15 лет. Но в этом случае здания реставрируются под ключ. Мы же пока завершили первый этап, а вторая часть еще остается. У нас остались дворовые фасады и внутренние интерьеры, но самое главное – это наполнение зданий жизнью. На все это времени уйдет гораздо больше, чем 500 дней, потому что там, действительно, есть много чисто организационных вопросов.
Самое главное наше достижение – все здания сохранены. Все без исключения здания, которые мы получили, в лучшем случае протекали, а в худшем – стояли вообще без крыш. В наших материалах вы сможете увидеть, в каком состоянии они находились, и убедитесь, что еще один год они бы не простояли. И даже лучшие из них могли бы прожить еще максимум года два. Теперь, даже если процесс реставрации затянется, в ближайшие 100 лет зданиям ничего не грозит. Доход они смогут приносить только тогда, когда полностью будет закончена реставрация, но для горожан и туристов уже сейчас доступна внешняя сторона зданий. А поскольку мы изначально преследовали главную цель – сохранение зданий, поэтому считаем, что наша задача решена. Вообще, если говорить в масштабах России, то сегодня нужно правильно расставить акценты – любой ценой нужно именно сохранить здания, идя по пути, который мы достаточно успешно апробировали в Казани. Я открою вам секрет – это можно сделать даже не за 500 дней. Дело в том, что здания нам передавались поэтапно. Сначала нам было передано 17 зданий, и они были переданы в течение нескольких месяцев. А потом, когда по результатам аукционов покупатели домов стали от них отказываться, то нам передали еще несколько зданий. Причем некоторые из них были переданы лишь один-два месяца назад. Поэтому мы для себя оценили, что при отлаженной системе можно реально укладываться
СПАСЁННАЯ КРАСОТА
ХРОНИКА 2012-2021
в один год. То есть в этот срок можно выдавать качественную научную реставрацию особняка площадью 1-1,5 тысячи квадратных метров. Строители вполне могут уложиться в один рабочий сезон: зимой готовятся, а потом за шесть месяцев положительных температур выполняют основную работу. Но для этого требуется очень высокая степень организации работ. собственности. Есть понимание, что ее нужно спасать – там нет ни окон, ни дверей, ни даже крыши. Я выступал на совете Военноисторического общества, где все этот вопрос поддержали и поняли. Но проблема в том, что там нет Рустама Нургалеевича Минниханова, поэтому существует ведомственное «разнодумье». В Татарстане мы тоже не в один день включились в эту программу, а сначала четко для себя все определили и просчитали, когда мы можем гарантировать успех. Поэтому мы пришли не с пустыми руками, а четко сформулировали, что нужно для того, чтобы добиться успеха. Зачем нужно обрекать себя на неудачу?
Дмитрий Катаргин, «Бизнес Онлайн»:
– В начале процесса реставрации планировалось, что Вы вложите 5 миллиардов рублей в новое строительство и реставрацию памятников. Можно ли сейчас назвать сумму вложенных инвестиций?
– Да. На этом этапе мы вложили чуть больше половины. Пять миллиардов – это общая сумма реставрации под ключ. Сейчас можно сказать, что она несколько вырастет, поскольку увеличилось количество зданий. Мы предполагаем полностью завершить все работы в течение еще 1,5-2 лет и уже сейчас на долгосрочной основе привлекать арендаторов для размещения туристической инфраструктуры на первых этажах зданий. И естественно, что они будут вносить свой вклад в проведение внутренних работ. Каждое кафе, каждое бистро и лавочка хочет иметь свои уникальные интерьеры, поэтому понятно, что в рамках договорных отношений они будут нести часть затрат по ремонту.
Мы надеемся, что за счет этого объем наших инвестиций останется в запланированных пределах.
Дина Хабибуллина, РБК:
– Вы говорили о преференциях для инвесторов. Есть ли успехи в этом направлении?
– Дело в том, что на конференции «Государственно-частное партнерство как эффективный инструмент сохранения объектов культурного наследия», которая прошла в феврале в Казани, эти вопросы обсуждались и были поддержаны практически всеми. А дальше пошел тот процесс, который всегда идет в масштабе столь большого государства, как Россия. Документ ходит из ведомства в ведомство, обсуждается, всеми поддерживается, так что, думаю, лет через пять мы к чему-то придем. Полномочий у Республики Татарстан принять такие меры нет, потому что это федеральный уровень. Поэтому, я думаю, законодательное закрепление предлагаемых нами изменений займет значительный период.
В настоящее время объем инвестиций в восстановление
исторического центра Казани, включая новое строительство, составляет 6 млрд рублей
Д.Х.: – Но вы уверены в успехе?
– Я считаю, что это нужно для того, чтобы запустить этот процесс массово, чтобы он работал вне ручного режима управления. На нынешнем этапе можно решать вопросы и в режиме ручного управления. Если мы еще пять лет будем ждать, то уже практически во всей России спасать будет нечего. Взгляните на Москву. Парадоксально: это богатейший регион, но, проезжая по Садовому кольцу, поднимите глаза на 2-3 этажи особняков! Как это ни странно, но большинство из них заколочено, и только на первых этажах идет торговля. Многие из этих зданий находятся в частной собственности, но вкладываться в их реконструкцию даже в Москве невыгодно. Это к вопросу об экономической составляющей. Конечно, там и реставрация будет обходиться дороже, чем в Казани, раза в 1,5, но и аренда намного выше. В любом
Наталья Топал, «Аргументы недели»:
– Есть ли в Москве здания, на которые вы уже «положили глаз»?
– Сегодня эти вопросы находятся в процессе обсуждения. В Московской области есть очень интересная историческая усадьба, которой уже 400 лет, и она находится в федеральной случае нужны комплексные государственные подходы, и Москва, кстати, в этом направлении много делает. У них работает своя система, и у сегодняшнего руководства есть понимание, что эти вопросы требуют решения. Но я не знаю, кто сможет повторить подвиг Казани. Если сравнить исторический центр Казани с тем, каким он был в 2010 году, то разница очевидна. Даже там, где еще сетки не сняты, есть ощущение новизны.
ASG не только выступила с предложениями по поддержке частных инициатив в сфере сохранения ОКН, но и разработала научные концепции, получившие широкий общественный резонанс:
Концепция создания механизма привлечения инвестиций в сохранение русской усадьбы как объекта культурного наследия
Концепция государственно-частного партнерства в формировании туристскорекреационного мегакластера «Усадьбы Подмосковья»
Артем Малютин, «Ведомости»:
– Все ли здания, которые вы реставрируете, имеют статус памятников архитектуры?
– Нет, есть памятники федерального, регионального и местного значения, и есть здания, имеющие градостроительную ценность и не подлежащие сносу.
А.М.: – Я не очень хорошо знаком с законодательством в этой области – они потом могут быть только переданы в аренду и не перерегистрируются?
– Нет, все без исключения здания нами приватизированы, в Татарстане два года назад был
Джузеппе Дзокки Скульптор в своей мастерской Италия, ХVIII век Холст, масло. 93×72 см БСИИ ASG, инв. № 04-1738
Работа приобретена во Франции на аукционе Percheteau-Badin, 18.10.2010
принят закон, в соответствии с которым ограничения на приватизацию были сняты, без этого Казань восстановить было бы невозможно. А различие по статусу между памятниками в следующем – чем выше статус памятника, тем меньше вмешательств в него допускается. То есть, если это памятник местного значения, то можно сделать дополнительную дверь на фасаде. Если же это памятник федерального значения, то сделать что-либо намного сложнее. Если же здание имеет только градостроительную ценность и находится в очень плохом состоянии, то его можно снести при условии, что оно будет воспроизведено один в один.
А.М.: – Вы уже выполнили определенный фронт работ, сейчас начнется второй этап. Но я полагаю, что на этом здания в Казани не заканчиваются. У вас уже есть планы на будущее, или об этом еще рано говорить?
– Нашей задачей было пробудить интерес к этой теме у инвесторов. Как сказал Рустам Нургалеевич Минниханов: «Теперь, когда все увидели, что Сёмин себе лучшие здания взял, остальные в очередь выстроятся». Я пока не видел этой очереди, но после того, как мы сетки все снимем, я думаю, она появится. А мой принцип – никогда не толкаться в очереди. Я считаю, что самый большой минус социализма был в том, что всегда были очереди. Мне гораздо больше нравится работать «в чистом поле». Поэтому туда, где нет очереди, я с удовольствием иду и беру на себя сложные вопросы, и в результате возникает некий новый процесс. А потом кто-то начинает туда стремиться, и возникает конкуренция. Но когда нужно будет в очереди стоять, то это будет уже намного сложнее. Поэтому я считаю, что мы свою задачу выполнили, и наши 26 зданий – это в любом случае больше, чем у любого другого инвестора, который в ближайшие годы может оказаться в Казани. Потому что исторические памятники – это тот продукт, который не воспроизводится. Марк Твен говорил, что землю нельзя воспроизвести, но вы знаете, что сейчас в Эмиратах насыпают острова, да и у нас хотят насыпать. Так что землю воспроизвести можно, а вот антиквариат – нет. Исторических зданий может стать меньше, а вот больше их быть не может. Поэтому мы в любом случае будем занимать первую строчку в списке частных владельцев объектов культурного наследия г. Казани, тем самым внося не только большой вклад в подготовку к Универсиаде, но и в возрождение исторического центра Казани.
– Во-первых, мы по возможности действуем, привлекая не фирмы, а отдельных специалистов, поскольку это эффективнее в рамках творческого коллектива, состоящего как из экспертов по подсветке зданий, так и из наших архитекторовреставраторов.
Проходит обсуждение, причем очень оперативно, вне зависимости от того, в какой точке земного шара я нахожусь. Могу сказать, что в течение всего лишь 30 дней мы утвердили проекты по всем объектам в историческом центре (за исключением одного). По всем остальным зданиям (включая новое строительство) мы, очень оперативно поработав, нашли варианты решения. Часть из них уже реализована, часть предстоит реализовать. Надеюсь, что вы оцените результат положительно. Потому что реставраторы работали непосредственно с этими фасадами и изучили все их нюансы: не знают как, но отлично знают, что надо подсвечивать. До этого мы целый год искали фирму, которая дала бы нам то, что мы хотим, но мы ее так и не нашли. Все давали стандартные варианты, которые нас не устраивали. Надеюсь, что этот подход оказался более эффективным.
Любовь Агеева, «Казанские истории»:
– Почему проект назвали «500 дней» – в честь экономической программы, которая не реализовалась, или по сроку, в который предстояло уложиться?
– Мы сосчитали, что как раз 500 дней отводится на реализацию проекта – примерно полтора года. Почему не 490 или 520? Потому что ассоциативно цифра 500 воспринимается более интересно. Ассоциация с нереализованной программой тоже есть, потому что в свое время она захватила умы и сердца.
Ольга Гоголадзе, «Комсомольская правда»:
– Кто занимается подсветкой зданий, ведь в этом деле главное – не испортить? А у вас она получается очень удачной.
Олег Корякин, «Российская газета»:
– Когда Вы выбирали эти здания, вы не надеялись найти там клад?
– В одном из зданий мы все-таки нашли небольшой клад. Я думаю, что больших перспектив в этом вопросе у нас нет по той простой причине, что большинство этих зданий с празднования тысячелетия Казани уже 10 лет стояли брошенные. Другая причина такого ужасного их состояния в том, что там побывали черные копатели. Возможно, они что-то и нашли, но этого никто не афиширует. Для нас самый большой клад, который мы нашли, – это сами здания в том возрожденном виде, который мы сегодня наблюдаем. Это и в прямом, и в переносном смысле – настоящее украшение нашей корпорации. С одной стороны, это украшение города, а с другой – украшение корпорации. Мы не скрываем и не стесняемся этого, мы так и говорим: эти здания – наше лицо. И оно нам нравится.
– Вне всякого сомнения, это здание – самое лучшее наше украшение. Это уникальное здание, которое своими корнями уходит в XVIII век. Учитывая, что в 2018 году, как мы надеемся, на российском уровне будет отмечаться 200-летие создания Адмиралтейства в г.Казани, то, я надеюсь, преобразится и весь Кировский район. Для этого будет создана новая программа, а Большое здание Адмиралтейской конторы станет первой ласточкой, символом этих преобразований. Здание сейчас находится на завершающей стадии реставрации, хотя и осложненной тем, что фасад очень длинный – около 200 метров.
Сейчас там начали монтировать окна и подсветку, красят фасады. Однозначно, оно будет завершено к 1 июля, дальше планируются крупные работы в дворовой части здания, потому что там разрушены многие составные части всего комплекса или, к примеру, построено советское здание из белого кирпича. Его мы тоже будем сносить. Там один в один будут воссоздаваться те здания, которые были утрачены, но при этом начинка у них будет современная. Добавятся мансарды, цоколь, поскольку для этого есть возможности. Общий ансамбль будет очень хорошо выглядеть, там будет размещена наша штаб-квартира. Внутри будут размещены административные помещения, а в самом главном здании, которое является памятником федерального значения, будет размещен дом приемов, музей изящных искусств, выставочные залы. На первом этаже – исторический ресторан. Таким образом, здание будет в значительной степени работать на туристическую инфраструктуру. Единственная проблема в том, что там нет парковки для туристических автобусов и, к сожалению, это не позволит нам масштабно представить там многие вещи.
Интерьеры будут создаваться (а не воссоздаваться, поскольку это было все-таки административное здание) в стиле XVIII века. Никому не интересно прийти и увидеть там просто беленые стены, поэтому мы будем делать там хорошие потолки из гипса, художественный паркет, стены затягивать тканью, то есть так, как это делали в то время.
Эти залы будут доступны для туристов в определенные часы (к примеру, утренние). А в вечерние часы они будут использоваться для деловых мероприятий – приемов, встреч, переговоров.
Д.К.: – Есть ли у Вас объекты в СтароТатарской слободе?
– Да, конечно. По Старо-Татарской слободе у нас также было очень много сложных решений.
Дмитрий Катаргин, «Бизнес Онлайн»:
– Известно, что у Вас были проблемы с сособственниками зданий на ул.Баумана, 40 и 42. На какой стадии сейчас этот процесс?
– Год шли судебные процессы, в результате которых суды всех уровней удовлетворили требования Исполкома г.Казани о выселении собственников первых этажей и обязательном проведении процедур, связанных с реставрацией. Но собственники и дальше используют все возможные механизмы для затягивания данного процесса, в правовом государстве для этого есть все возможности. Со своей стороны мы выполнили максимум работ, который только могли провести, не отселяя их. Но это даже не половина, а примерно 15 % от всего объема. То есть внешне все выглядит красиво, но внутри по-прежнему гнилое. В любом случае, решение суда есть, и его никто не отменял. Все жалобы остались без удовлетворения, поэтому, в конце концов, отселение произойдет, и после этого можно будет сделать реконструкцию, которую уже провели в других зданиях, где не было таких конфликтных ситуаций. Мы сделали все фасады, которые не связаны с этими магазинами, поскольку они по-прежнему работают, а мы не вправе вмешиваться – это частная собственность. По мне, частная собственность – это замечательно, но ее нужно сохранять. Не декларировать, что вы хотите это сделать, а сохранять. Что касается дома по ул. Баумана, 40, там собственники, видя ситуацию на Баумана, 42, заняли гораздо более конструктивную позицию. Сейчас есть надежда, что удастся провести реконструкцию без отселения. Мы свою часть сделали, теперь они делают свою. Сегодня они пускают и наших специалистов в свои помещения, ведь весь конфликт был в том, что они не давали проводить обследования. Но опыт проигранного во всех инстанциях дела соседей отрезвил их. Поэтому, возможно, там все пройдет в более мягком режиме.
Д.К.: – Один из Ваших самых крупных объектов – это К.Маркса,17, памятник федерального значения. Что там сейчас происходит, и что Вы хотите там увидеть в итоге?
Многие коренные казанцы помнят, какие в конце улицы Тукая были два архитектурных монстра - дома 81-83 и 85-87. Я всегда был уверен, что это обычные пятиэтажные «хрущёвки». Единственное, что выдавало в них что-то старинное, так это ворота между ними. Честно говоря, эти здания не в моем вкусе, поэтому я им большого значения не придавал. Когда мы их получили, то намеревались реконструировать их в том виде, какими они были в 30-е годы XX века, для чего подняли архивные материалы. Проект очень быстро согласовали и приступили к работам по нему. Предполагалось, что верхние этажи, выполненные из непрочных крошащихся материалов, нужно разобрать и поменять на кирпичную кладку. Я как раз делал объезд зданий в день, когда их разобрали, и не узнал улицу – настолько это было красиво. Перспектива улицы совершенно изменилась.
Вечером у меня было традиционное совещание с архитекторами, где реставратор Фарида Мухаметовна Забирова представила свои проекты того, какими были эти усадьбы в XVIII-XIX веках. Она представила и архивные материалы, которые студенты изыскивали в течение десяти или пятнадцати лет. На их основании было принято решение отказаться от первоначального согласованного проекта, хотя это была уже зима, то есть по срокам мы были весьма ограничены. И мы начали работать над новым проектом. Честно говоря, у меня не было уверенности, что мы успеем. Теперь я могу сказать, что мы укладываемся в сроки, поскольку это как раз такой случай, когда уже создана система, и на практике все воплощается достаточно легко. Я надеюсь, что в скором времени эти здания станут просто шедевром Старо-Татарской слободы, поскольку лепной декор делает их действительно богатыми. Усадьбы состоят из нескольких частей, и мы специально окрашиваем их в разные цвета, чтобы акцентировать на этом внимание. Конечно, мы потеряли половину площадей, но выиграли, в другом –получили еще несколько жемчужин в нашу коллекцию.
Юлия Силицкая, «Комсомольская правда»:
– Вы сегодня говорили о людях, которые делают всю эту работу, на самом деле это ведь мастера с большой буквы. Хватает ли их в Казани, или они приезжают из других городов?
– Постановка вопроса очень правильная. Дело в том, что если не иметь собственную систему, то привлечь специалистов в короткий срок практически невозможно. Основой для всех работ являются реставрационные мастерские Международного института антиквариата ASG. Они открыты для всех желающих, и те, кто у нас был, знают, что там работают мастера самых разных направлений. Там же создана система аккредитации частных компаний, которые работают в рамках своей фирмы, но выполняют те требования, которые мы устанавливаем. За счет этого нам удалось решить многие вопросы, к примеру с лепкой. Причем лепнину делают люди с высшим художественным образованием, среди которых есть и казанцы, и жители других городов Поволжья. В качестве подмастерьев у них работают самые разные люди. Каждый раз, когда меня критикуют и спрашивают, почему у вас работают явно не отягощенные интеллектом рабочие, я объясняю, что это историческая правда. Когда-то эти здания строили крепостные. Вы думаете, они владели компьютером? Или имели высшее образование? Нет, его имел архитектор. Я считаю, что в этом деле должна быть одна голова и 20 пар рук, тогда процесс идет. Время нас рассудило, вся критика ушла в прошлое.
Кристиан ван Донк Менялы Голландия, XVII век Холст, масло. 94,5×117,5 см БСИИ ASG, инв. № 04-0854
Работа приобретена во Франции на аукционе Estimations-Drouot, 07.07.2010
Фламандская школа XVII века Женский портрет в цветочной гирлянде Холст, масло. 155×124,5 см БСИИ ASG, инв. № 01-1867