«От первого лица» — интервью Алексея Сёмина 1991–2021 гг. Часть 3

стр. 265–325

Алексей Сёмин

Алексей СЁМИН:

«Это НАШЕ лицо.

Оно нам НРАВИТСЯ!»

30.05.2013 30 мая 2013 года Алексей Сёмин заявил на прессконференции, что леса с большинства объектов, переданных ASG, можно было бы снять уже 1 июня. Кроме тех, что переданы уже в ходе реализации программы реставрации памятников старины в историческом центре Казани.

На пресс-конференции, которая проходила в офисе казанской редакции газеты «Комсомольская правда», побывала журналист Любовь АГЕЕВА.

Прежде всего не могу не заметить, что на моей памяти это была самая длинная пресс-конференция, на которой мне довелось быть. Она продолжалась три с половиной часа. Сначала Алексей Владимирович обстоятельно рассказал, что сделано с февраля прошлого года по реализации проекта «500 дней», иллюстрируя сказанное видео-презентацией. Потом были ответы на многочисленные вопросы, столь же обстоятельные.

Как отметил Алексей Сёмин на пресс-конференции, и я могу это подтвердить как человек, внимательно наблюдающий за историческим центром Казани, здания ASG достались в плачевном состоянии. Например, территорию на улице Нариманова он назвал «фильмом ужасов». Когда закрыли здесь рынок, стало еще страшнее.

А потому сомневающихся в реализации амбиционных планов Сёмина было много. И в их числе была я. Как за 500 дней «привести в чувство» запущенные годами здания?

Однако на пресс-конференции Алексей Сёмин заверил, что оснований сомневаться в сроках реализации программы ни у кого нет. На абсолютном большинстве объектов работы уже идут к завершению. Хотя некоторые здания еще не покрашены. Алексей Владимирович, как заправский строитель, пояснил: покраска – это самая легкая и быстрая операция при реконструкции. Она будет произведена за считанные часы, когда на объекте будут сделаны все остальные работы. Когда будут установлены окна и двери, решетки и другие кованые изделия.

Возможна задержка по некоторым объектам, которые переданы совсем недавно, как дом №3 по улице Лобачевского. Это целый комплекс зданий. Пока строители зашли только в дом, который выходит на красную линию улицы.

Осложнения возникли и там, где здания, переданные ASG, были и остаются с обременениями в виде сособственников, не желающих принимать участие в затратах по реконструкции или не желающих освобождать помещения. Так, в дом №42 по улице Баумана, который уже много лет не знал обычного ремонта, представителей ASG даже не пустили обследовать фундаменты. По дому №40 вообще пришлось судиться.

23 января Верховный суд РТ подтвердил решение о выселении магазина «Сияние» и кофейни Latte Art для реставрации дома на улице Баумана.

У Алексея Владимировича есть уверенность, что в ближайшее время они договорятся и даже успеют привести фасад здания в божеский вид в срок.

За ASG на улице Баумана закреплены три дома – №40, 42 и 62, соответственно доходные дома Иванова и Жарова, а также дом Смолиных.

«Поразительно, но собственники помещений в исторических зданиях под зоной своей ответственности, как правило, понимают только границы собственного владения, – пишет в блоге В. Синицына генеральный директор Управляющей компании «АС Менеджмент» (ASG) Роберт Хайруллин. – А ведь есть еще фасады, крыша, общие коммуникации, благоустройство территории. помещений должны нести расходы на воссоздание объектов культурного наследия соответственно своей доле».

Трудности вызвал дом №66 по улице Московской, который оказался в федеральной собственности. Ситуацию позволил разрулить визит в Казань руководителя Росимущества Ольги Дергуновой. Это здание находится рядом с двумя другими памятниками, переданными ASG, и там уже давно идут работы. А полуразрушенный ветхий дом, построенный в XIX веке, оказался заложником всего – по срокам реализации. Мало кто верил, что задачи первого этапа будут выполнены до начала Универсиады. К этому времени инвестор гарантировал восстановление фасадов переданных ему зданий и даже их архитектурную подсветку, благоустройство прилегающих территорий.

В Казани еще никто не брал на себя ответственность за восстановление такого большого количества памятников старины. Сначала за ASG закрепили 17 объектов, затем их число увеличилось до 26. Они расположены в 12-ти кварталах исторического центра, на улицах Карла Маркса, Баумана, Пушкина, Лобачевского, Чернышевского, Московской, Тукая и Татарстан.

Среди сёминских объектов есть памятники федерального значения (комплекс Адмиралтейской конторы по улице Карла Маркса, дом Чекмарева – Г.П. Каменева по этой же улице), регионального значения (усадьба Шакирасолдата на улице Тукая и номера «Амур» по улице Московской). Нельзя не заметить, что среди них немало знаковых для Казани памятников – по архитектурной ценности или историческому значению. В свое время они строились или перестраивались по проектам известных казанских архитекторов, в том числе Фомы Петонди и Василия Кафтырева.

Утрата таких памятников была бы большой потерей не только для старожилов Казани. Памятники старины сегодня – одна из лакомых приманок туристов. И эта истина, к счастью, начинает доходить до всё большего числа чиновников и бизнесменов.

Перед инвестором была поставлена задача не просто восстановить отдельные здания, а вернуть в исторический центр, хотя бы на некоторые его

Квартальная реконструкция – одна из важных договоренностей между мэрией и ASG. Это дает возможность воссоздать конкретную историческую эпоху вплоть до фонарей на улицах

Быть собственником даже всего только помещения в историческом здании – огромная ответственность, в первую очередь, финансовая, подразумевающая целый ряд ограничений по коммерческому использованию. В этом смысле ключевой вопрос реставрации – вопрос прекращения какой бы то ни было деятельности в помещениях сособственников, прежде всего, для обеспечения безопасности.

Собственники помещений в исторических зданиях должны понять, что в ближайшие полтора года получение дохода там полностью исключено. Есть ведь здравый смысл: прежде чем извлекать прибыль, нужно серьезно вложиться в реставрацию. Это учтено в законах: собственники согласований. Как сообщил журналистам Сёмин, проблема была снята в течение часа.

ТАКОГО ЕЩЕ В КАЗАНИ НЕ БЫЛО

Как известно, от журналистов Сёмину доставалось и достается, пожалуй, больше, чем кому-либо из местных состоятельных бизнесменов. На прессконференции он шутливо заметил, что его образ в глазах казанцев слегка демонизирован.

Возможно, и есть пристрастное внимание к нему некоторых моих коллег, однако, думается, столь пристальное внимание к его работе связано совсем с другим.

Проект «500 дней» уникален во многих смыслах. Прежде участки, дух казанской старины. Квартальная реконструкция – одна из важных договоренностей между мэрией и ASG. Это дает возможность воссоздать конкретную историческую эпоху вплоть до фонарей на улицах.

В КАЗАНИ ЕЩЕ НИКТО НЕ БРАЛ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОССТАНОВЛЕНИЕ ТАКОГО БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ПАМЯТНИКОВ СТАРИНЫ

Всеобщее одобрение получило комплексное решение фасадов зданий на улице Тукая (дома №16 и №26), а также апартотеля ASG, который строится на улице Худякова, №15/17. Все три здания будут выполнены из красного кирпича с белыми декоративными деталями. После окончания реставрационных работ почти вся улица Тукая будет выдержана в едином стиле, возрождающем атмосферу Казани XIX века.

Как сообщили журналистам и общественности, это первая подобная программа не только в Татарстане, но и в России. Ситуация с памятниками старины, сложившаяся в Казани, увы, характерна для многих городов страны, в том числе Москвы. В сентябре 2012 года Президент РФ В. Путин поручил российскому Правительству рассмотреть вопрос об использовании механизмов государственно-частного партнерства для решения задач сохранения, использования и популяризации историко-культурного наследия, развития культурно-познавательного туризма.

Алексей Сёмин, отвечая на вопрос, почему программа называется «500 дней», пояснил, что никакого символизма в название они не вкладывали. Просто именно такой срок был отпущен Инвестиционной группе компаний ASG для первого этапа. Он был определен с учетом летней Универсиады, которая откроется в Казани 6 июля.

Соглашение о государственно-частном партнерстве по масштабному восстановлению объектов культурного наследия в центре Казани между мэрией города и ASG было подписано в феврале 2012 года.

16 февраля 2012 года – 15 июня 2013 года. Не совсем 500. Но назвали «500 дней». Как заметил Алексей Сёмин, так звучит убедительнее. Но если программа преобразования советской экономики с похожим названием, разработанная в свое время либералами во главе с Григорием Явлинским, почила в бозе, не начавшись, то проект «500 дней» Алексея Сёмина получился реальным.

Если в Советском Союзе для выполнения важных долгосрочных программ хватало одних государственных усилий и бюджетных средств, то на данном этапе это невозможно без привлечения частного капитала. Примеров такого сотрудничества в возведении новых объектов много. Новизна казанского проекта в том, что до сих пор органы власти – в нашем случае мэрия Казани и частный инвестор – Инвестиционная группа компаний ASG – не объединяли усилия в сохранении исторического наследия страны.

Партнерами проекта выступили Международный институт антиквариата как структурное подразделение ASG и сетевая компания «Энерготехника». Подрядчиком по разработке проектной документации был выбран

Казанский государственный архитектурно-строительный университет, который имел конкурентное преимущество перед другими организациями – научные наработки в виде дипломных и курсовых проектов на большую часть архитектурных объектов и наличие лицензии Министерства культуры Российской Федерации.

Когда мэр города встречался с собственниками исторических зданий, многие говорили о бюрократической волоките, о том, что на всевозможные согласования уходят многие месяцы. Как сказал Сёмин в одном из интервью, чтобы формально приступить к реставрации, нужно в течение полутора-двух лет оформлять документы и только после того, как поставлена последняя печать, приступать к работе. Но тогда памятник культуры уже умрет окончательно.

Руководство республики дало гарантии, что все будет рассматриваться в режиме онлайн. Многие решения принимаются по принципу ручного управления на уровне мэрии Казани и даже Президента республики. Рустам Минниханов выступил гарантом проекта. Столичная мэрия взяла на себя обязательства по сопровождению проекта – от урегулирования спорных вопросов с городскими службами и координации взаимодействия с министерствами и ведомствами до подключения коммуникаций. Один из примеров поддержки – бесплатная утилизация отходов. С объектов реставрации вывезено более 1 тысячи КАМАЗов мусора!

Благодаря «политическим» решениям, ASG имеет возможность работать поэтапно: делается первый этап – дается разрешение на кровлю; делается следующий этап – дается разрешение на реставрацию фасада… Видимо, сбоев не было. Во всяком случае у Сёмина претензий к деловым партнерам нет.

Сама компания особым статусом не пользуется и соблюдает все правила реконструкции и реставрации, проходит все этапы согласований, в том числе экспертную оценку Министерства культуры РТ. Если есть замечания к проектам, они своевременно устраняются.

ЗА ДЕЛО ВЗЯЛИСЬ СПЕЦИАЛИСТЫ

Как заметил мэр Казани Ильсур Метшин на одном из объездов центра города, важно, чтобы восстановлением каждого квартала занимался один и тот же архитектор-реставратор. Ведь у каждого специалиста, как и у художника, свой стиль, свое видение. Именно так происходит на объектах ASG.

К реставрации привлечены знатоки своего дела. Ответственными исполнителями проектов являются архитекторыреставраторы, имеющие опыт восстановления памятников культуры: педагоги Казанского государственного архитектурно-строительного университета (КазГАСУ) Юлия Владимировна Васильева, доцент кафедры проектирования зданий; Ляйля Шафкатовна Сайфуллина, доцент кафедры реставрации и реконструкции архитектурного наследия; Фарида Мухаметовна Забирова, старший преподаватель кафедры градостроительства КазГАСУ, а также Алексей Игнатьевич Никитин из ОАО «Казгражданпроект», Марина Анатольевна Олейникова из ОАО «Вентпромсервис-Проект».

Следует отметить грамотный подход компании к процессу воссоздания зданий. В прошлом году до начала холодов на всех объектах была выполнена полная консервация. Разобрали завалы строительного и обычного мусора (многие здания давно отселены и начали активно разрушаться), установили заграждения, чтобы обезопасить во время работ прохожих. Так, на улицах центра Казани появилась желтая армированная полиэтиленовая пленка с тремя буквами – ASG, которую натянули на леса.

Начинать надо было с укрепления фундаментов и замены кровли – иначе к весне от многих объектов ничего бы не осталось. Почти везде пришлось менять перекрытия. К зиме на большинстве объектов были выполнены чрезвычайно важные мероприятия по гидроизоляции, демонтажу поздних перегородок и старого штукатурного слоя.

После закрытия домов от воздействия с улицы тепловая пушка подавала внутрь горячий воздух, и это позволяло продолжать работы при минусовых температурах.

Реконструкция в полном объеме на всех объектах была возобновлена весной, с наступлением тепла. Была проведена антисептическая обработка стен от всех видов грибка. После того как с фасадов здания была сбита штукатурка, были выявлены многочисленные трещины. Дома во многих случаях перестраивались, достраивались, и на этих местах не могли не появиться деформации. Это более всего видно по дому №3 на улице Лобачевского (доходный дом Михайлова).

Как выяснилось, больше всего пострадала лепнина. Поскольку за ней ухаживать непросто, её просто срубали со здания или она погибала сама. А та, что дожила до наших дней, представляла печальное зрелище. Хорошо, что на старинных снимках хорошо видны кружевные барельефы, когда-то украшавшие казанские фасады. Всю лепнину решили восстановить.

Были проведены работы по демонтажу архитектурно-лепного декора на зданиях, где он, к счастью сохранился, оставшиеся фрагменты сняты и отправлены на реставрацию в специализированные мастерские Международного института антиквариата ASG. По их образцам были изготовлены недостающие части. В пример можно привести дом №38/1 по улице Пушкина.

Объектов, фасады которых богато украшены лепниной, не так много. Можно назвать дом №37 по улице Московской.

– У нас опытные лепщики с высшим художественным образованием, и они могли прорисовать малейшие детали, но на это ушли бы годы, – делился Алексей Сёмин подробностями реставрации с журналистами. – Поэтому приходится делать лепнину грубее. Такая работа вполне по силам рабочим не с самым высоким профессиональным уровнем. Ведь в старину барельефы по рисункам архитекторов тоже делали крепостные строители.

Решено сохранить и деревянный декор. Над многими деталями пришлось работать ОСНОВНЫМ ИСТОЧНИКОМ ИНФОРМАЦИИ,

КОНЕЧНО ЖЕ, СТАЛИ АРХИВЫ ГОРОДА.

КАК ОКАЗАЛОСЬ, СОХРАНИЛИСЬ ОНИ В ДОСТАТОЧНО ХОРОШЕМ СОСТОЯНИИ

опытным реставраторам. В результате мы увидим окна такими, какими они были в старину. Оконные рамы – только из дерева. Никакого пластика. Двери тоже будут настоящими, дубовыми, с коваными элементами.

В доме Чекмарева (К.Маркса, 15/5) был обнаружен старинный паркет и двери, сохранившиеся с начала XX века.

Специалисты сделали анализ всех слоёв краски, выяснив, каким дом изначально задумывал архитектор. Так, изменится окраска Адмиралтейской конторы на улице Карла Маркса. Найден один из первых вариантов внешнего декора этого приметного здания – оно протянулось на 200 метров.

Каждый дом будет красиво подсвечен, чтобы горожане и туристы могли любоваться зданиями и ночью. Мастера ночного освещения совместно с архитекторами продумали, как подчеркнуть с помощью света достоинства старинных особняков.

Для убедительности на сайте компании размещены снимки объектов на день передачи реставраторам, которые лучше не смотреть людям с неустойчивой психикой.

Вот что написал Владимир Синицын в первой публикации блога 24 апреля прошлого года: «Интерес к данному проекту проявили все – архитекторы, краеведы, чиновники и, конечно, представители бизнеса. И мы искали единую площадку в публичном пространстве, чтобы показать всем заинтересованным лицам, как по кирпичику, по

Основным источником информации, конечно же, стали архивы города. Как оказалось, сохранились они в достаточно хорошем состоянии. Изучалась прежде всего проектная документация, прослеживались этапы преобразований по каждому объекту, в случае отсутствия необходимой информации обращали внимание на публикации старинных путеводителей и сохранившиеся фотографии. Можем подтвердить, что некоторые изучали с этой целью и публикации «Казанских историй».

В роли инвесторов сегодня выступают

многие коммерческие структуры, но, пожалуй, только компания ASG начала с изучения истории переданных ей объектов

ПУТЕШЕСТВИЕ В ИСТОРИЮ КАЗАНИ крупице воссоздаются здания старой Казани, каждый день восстанавливается история – на глазах у каждого казанца»… ASG заблаговременно создала настоящую «фабрику реставрации» – отлаженную на всех стадиях систему работы с архитектурным наследием. Ведь настоящий инвестор четко знает, чего хочет».

В роли инвесторов сегодня выступают многие коммерческие структуры, но, пожалуй, только компания ASG начала с изучения истории переданных ей объектов. Благодаря этим изысканиям мы узнали много интересного о старой Казани, что само по себе очень важно. Выяснилось, что самые древние здания Казани построены в XVIII веке, хотя есть и несколько более ранних объектов. Например, в XVII век уходит история жилого дома по улице Чернышевского (сегодня №30).

Дизайнеры и архитекторы восстанавливают интерьеры домов не только по архивным документам, но и по полотнам художников: в XVII-XIX веках предметы убранства казанских хором частенько появлялись на картинах.

Тщательность, с какой представители ASG и нанятые ими специалисты подходят к изучению истории каждого здания, поражает. Сёмин рассказал журналистам, какие интересные вещи порой случаются при изучении архивных документов. В пример он привел пятиэтажные дома на улице Тукая (номера 81- 83, 85-87). Они не числились памятниками, и все считали их постройками советского времени. Даже известный специалист в области охраны памятников Фарида Забирова, которая жила именно здесь, была в этом уверена. Инвестор заказал

Перед реставраторами была поставлена задача не просто «оживить» старинные здания. Требовалось восстановить прежние фасады. Такие, какие никто в Казани – ни бабушки, ни прабабушки – не видели. За сто лет почти все здания изменены до неузнаваемости.

Вызывает уважение серьезная исследовательская работа, которая проведена по каждому объекту. На сайте компании, а также в блоге руководителя проекта «500 дней» Владимира Синицына (выход на него с сайта газеты «БИЗНЕС Оnline») обнародованы краткие исторические справки. соответствующую проектную документацию, начались восстановительные работы…

Изучение архивной и проектной документации показало, что ранее здесь были усадьбы купцов Бурнаевых и Юнусовых, которые были изуродованы советскими пристройками. Забирова на одной из наших весенних встреч переживала: вряд ли Сёмин последует совету восстановить здания в дореволюционном виде и уж тем более воссоздать микросреду городской купеческой усадьбы?

На пресс-конференции журналисты узнали, что совет услышан и предложение реставраторов принято. Купеческие усадьбы будут восстановлены такими, какими они были при хозяевах, то есть верхние этажи зданий снесут.

Казань такой опыт уже знает. В конце 80-х – начале 90-х годов подобным образом был отреставрирован Гостиный двор – ныне здание Национального музея РТ. После пожара было решено снести два этажа, построенные в советское время.

Естественно, компания ASG понесет на реконструкции этих объектов немалые убытки. И потому, что дороже будет реконструкция, и потому, что пятиэтажные здания было бы быстрее окупить.

А вот в главном здании Адмиралтейской конторы на улице Карла Маркса,17 впервые за 200 лет открылись прекрасные анфилады комнат, тянущиеся вдоль всего фасада. С тех пор как здание было передано под земскую больницу, а позднее – под кардиологический центр, коридоры были «разрезаны» множеством перекрытий.

После завершения реконструкции мы увидим на территории между улицами Большой Красной и Карла Маркса не отдельные здания, приведенные в порядок, а целый квартал с внутренним двориком. Предполагается разместить здесь офис ASG, собрав в одном месте разные структурные подразделения инвестиционной группы компаний: Международный институт антиквариата, реставрационные мастерские и фонды, в которых хранятся ценные коллекции ASG. В главном здании расположится выставочный зал Международного института антиквариата, что значительно увеличит его экспозиционные площади, а часть первого этажа займет сеть исторических ресторанов.

В доме №56 неподалеку размещалась школа для умственно отсталых детей. Здание было такое неприметное, что никто не догадывался, что оно построено в XVIII веке, но выглядело тогда совсем по-другому. Дому возвращают первоначальный вид.

Нынешняя улица Карла Маркса в прошлом была дворянской. Здесь что ни дом, то архитектурный шедевр. Компания реставрирует на ней 6 особняков. Эту улицу, по мнению Сёмина, туристы вполне могут воспринимать как музей под открытым небом.

«ЭТО НАШЕ ЛИЦО, – СКАЗАЛ ОН. – И ОНО НАМ НРАВИТСЯ».

Как указывалось на научно-практической конференции «Государственно-частное партнерство как эффективный инструмент сохранения объектов культурного наследия России», проведенной в Казани в феврале нынешнего года, инновационным в работе компании ASG является не масштаб, а принцип деятельности. Концепция «охраны для…», реализуемая ею, в отличие от традиционного подхода «охраны от…», позволяет сохранить «культурный капитал невозместимой ценности». Компания восстанавливает не только экстерьеры, но и интерьеры зданий, намереваясь наполнить их образцами мебели и декора соответствующего исторического периода. Это позволит после реконструкции и реставрации включить памятники старины в современную жизнь, создав комфортабельную среду для нужд внутреннего и въездного туризма.

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ПАМЯТНИКОВ СТАРИНЫ

Инвестору исторические знания – не просто интересная информация, а возможность точно определить будущее предназначение каждого здания. Как писал в своем блоге руководитель программы «500 дней», важно понять, почему то или иное здание было построено именно в этом месте, а не в другом.

В процессе дальнейшего приспособления зданиям планируется вернуть их первоначальное назначение с учетом сегодняшних реалий. Большинство будет использовано для создания туристической инфраструктуры, часть помещений отдадут под музеи частных коллекций, выставочные залы, дома приемов.

Сёмин придерживается мнения, что первые этажи исторических зданий должны быть открыты для туристов, а следующие – использоваться по своему первоначальному назначению. К примеру, если здание было усадьбой, то целесообразно использовать его в качестве дома приемов. В старину квартиры на верхних этажах чаще всего сдавались внаём. Сёмин планирует делать так же, только в качестве жильцов будут богатые туристы, которым надо задержаться в Казани на месяц-два. Надо сказать, что современные казанские апарт-отели не пустуют.

По итогам второго этапа реализации программы ASG гарантирует не только восстановление зданий, но и воссоздание аутентичной обстановки в них, сохраняющей память об определенной исторической среде. Поставлена задача, вернув памятникам старины первоначальное назначение, вдохнуть в них новую жизнь.

Почти все объекты ASG находятся в собственности компании, сообщил Алексей Сёмин журналистам. Потенциальных арендаторов старинных особняков приглашают вложиться во внутренние работы, чтобы максимально приблизить здания под их нужды. По каждому зданию будут сделаны рекомендации. Увы, владельцы блинной уже не потянут содержание исторических объектов. И на пластиковых стульях могут сидеть только посетители закусочных. А вот кафе, где можно будет выпить чашку чая или кофе, в них вполне приживутся. Как и рестораны, если они будут иметь подвальные помещения для кухни.

Компания уже сегодня начинает поиск арендаторов на свои объекты. «Супермаркет недвижимости» – коммерческое подразделение Инвестиционной группы компаний ASG) – предлагает исторические здания в аренду, как целиком, так и разделенными по лотам. Мы привлекаем арендаторов на долгосрочной основе для размещения туристической инфраструктуры на первых этажах зданий.

Наверное, поиск арендаторов будет делом непростым, поскольку арендная плата здесь не может быть маленькой. Как показывает западный опыт, в зданиях-памятниках старины это оправдано. Например, на первом этаже бывшей Адмиралтейской конторы планируется открыть «исторический» ресторан, в котором всё будет из другой эпохи – интерьеры, посуда, а также блюда по старинным рецептам. Человек, придя в такой ресторан, должен понимать, что все это стоит дополнительных денег.

Новые условия торговли и общественного питания, уверен Сёмин, поднимут культуру малого бизнеса в Казани. Что тоже немаловажно.

После завершения всех работ казанцам и туристам будет что посмотреть не только снаружи, но и внутри зданий. Например, на улице Московской, в доме 70, снова будет гостиница, в которой не только восстановят фасад и внутреннюю отделку бывших номеров «Амур», но и воссоздадут историческую атмосферу XVII-XIX веков с помощью антикварной мебели из коллекции Международного института антиквариата компании ASG. Его директор, известный казанский искусствовед Михаил Яо говорит, что в дореволюционной России почти не производили отечественной мебели, в основном всё везли из-за границы. Казанские особняки не были исключением – в них также стояла мебель европейских мастеров.

Так что у гостей, выбравших гостиницу «Амур», будет возможность посидеть в старинном кресле или воспользоваться комодом XVIII века. При этом они смогут любоваться старинной гравюрой или картиной из большой коллекции Международного института антиквариата.

Специально для восстанавливаемых зданий закуплены столы, стулья, диваны, различные шкафы, зеркала, светильники, часы. По заверению Михаила Яо, после реставрации в мастерских ASG они прослужат еще лет 100.

В Европе эта тенденция уже давно прижилась – там старинные предметы обретают новое прочтение. Естественно, номер с антикварной мебелью, шелковыми обоями и оригинальным паркетом будет стоить дороже обычного. Но богатые люди не поскупятся. разные – в зависимости от объекта. Компании невыгодно их затягивать.

Восстановление старинных зданий – процесс трудоемкий и долгий. Куда проще сломать и на прежнем месте построить железобетонную конструкцию с кирпичными стенами, как это сделано на месте некоторых памятников, той же гостиницы «Казань» на улице Баумана, где от старой постройки – только одна фасадная стена, или гостиницы «Булгар», которую снесли подчистую, а теперь сотворили новодел, имеющий мало общего с историческим зданием.

Реставрация объектов культурного наследия, по самым скромным подсчетам, обходится сегодня ориентировочно в 100 тыс. рублей за кв. метр, и эта цифра может только увеличиваться. Поскольку многие здание доведены до ручки.

Несопоставимо с новым строительством – в три раза дороже! Поэтому бизнесу с установкой на сиюминутную выгоду в историческом центре делать нечего.

Сёмин не склонен преувеличивать сложности воссоздания старых казанских особняков. Во-первых, нужна очень высокая степень организации работ, и деятельность ASG – тому хороший пример. Во-вторых, новые строительные технологии позволяют значительно сократить время и удешевить реставрационные работы. Например, при воссоздании лепного декора сегодня широко используется гипс. Хотя и остается ручной труд реставраторов, многие процессы механизированы.

У компании ASG нет проблем с кадрами. Например, на казанских памятниках работает 10 бригад лепщиков. В основном

РЕСТАВРАЦИЯ – НЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, А СЕРЬЕЗНЫЙ БИЗНЕС

Журналистов интересовала дата завершения второго этапа. Алексей Сёмин ее не назвал, поскольку такой даты в соглашении нет. Сроки казанцы, но есть и приезжие. Компания заключила договоры с несколькими субподрядчиками, которые работают под жестким контролем.

Стоимость всего проекта на момент заключения соглашения выражалась в довольно большой сумме – 5 млрд рублей. На прессконференции Сёмин добавил к ней еще 1 млрд. Первый этап проекта по реставрации 26 зданий в историческом центре Казани стоил группе ASG более 2,5 млрд рублей.

В ASG не расценивают это как акт благотворительности. Это пример социально ответственного бизнеса. Проект «500 дней» Сёмин назвал коммерческим: «Это не забытые капиталы». Конечно, это не «быстрые деньги», но со временем проект окупится. По мнению Сёмина, восстановленные особняки в центре Казани простоят еще не менее ста лет. И все это время они будут приносить доход.

«Эти деньги вкладываются не только в реставрацию исторических зданий, но и в исторический центр вообще. Значительные средства идут на новое строительство. Понятно, что объекты в историческом центре всегда интересны с точки зрения потенциала их использования, коммерческого направления. Но чтобы были привлекательны и расположенные там современные здания, необходимо воссоздать среду. Мы сегодня вкладываемся в действительно заведомо низко рентабельные проекты. Но это инвестиции в уникальные памятники, особняки, которые, вне всякого сомнения, на рынке уже больше не появятся. Если говорить в метрах, то больше, конечно, нового строительства. Оно покроет затраты по реконструкции исторических зданий. Строительство ведётся на земле, которая уже давно наша, в рамках программы, принятой больше года назад по подготовке к Универсиаде. Все проекты уже начаты, некоторые здания уже частично построены (например, большой комплекс рядом с центральным рынком на ул. Московская, 53, 54, 56) или находятся в стадии строительства».

Это цитата из интервью Алексея Сёмина Ольге Любимовой (АиФ), размещенного на сайте ТATPRESSA.ru.

Помимо реставрации ASG строит по старым проектам на месте разрушенных домов новые – под торговлю и развлекательный бизнес. Только так можно выйти на минимальный уровень рентабельности. Например, на улице Московской на месте старых мало примечательных домов возведен современный

Франческо Альбани, мастерская Гефест и Прометей, или Аллегория Огня Италия, XVII век Холст, масло. 116×125 см БСИИ ASG, инв. № 04-0984

Работа приобретена во Франции на аукционе Delorme&Collin du Bocage, 26.03.2010

торговый комплекс, внешний вид которого не контрастирует со старинными домами, с домом Фукса, например.

Изначально на этом земельном участке исторических памятников не было, а построенные в XIX веке здания были утрачены. На момент приобретения участка в 2002 году это был пустырь.

Проект трехэтажного многофункционального центра был основан на воссоздании архитектуры фасадов XIX века, запечатленной на многочисленных фотографиях того периода. Объект спроектирован одним из выдающихся архитекторов России профессором КГАСУ Александром Алексеевичем Дембичем.

В результате внутреннее пространство квартала, рассчитанное на активное пешеходное движение между площадью Сенного базара и зданием Колхозного рынка, сформировано в современной архитектурной стилистике, а внешний периметр имитирует историческую застройку, повторяя фасадную пластику прошлой эпохи. На вполне современную внутреннюю структуру одета «маска» исторических фасадов XIX века.

Сама по себе реставрация зданий дает только 1,5-2 процента от вложенных денег, говорит бизнесмен. За счет совмещения реставрации и строительства зданий с нуля он рассчитывает на рентабельность в 7-10 процентов. Плюс повышение стоимости недвижимости, которое, как минимум, защищено от инфляции.

Срок окупаемости Сёмин не назвал. Но подчеркнул, что это процесс продуманный и просчитанный. Если вести дело с умом, то в современных условиях работа на старинных объектах может оказаться даже выгоднее других финансовых операций.

Сёмин хотел бы, чтобы его пример стал для казанских бизнесменов заразителен. Не один ведь Сёмин в нашем городе богатый. Однако вкладываться в реконструкцию исторического центра Казани никто особо не спешил. Дело сдвинулось с мертвой точки только после сильного давления на собственников объектов старины со стороны городской и республиканской власти.

«Если у нас принято кичиться своим богатством, покупая обязательно свой самолет и длинную яхту, то на Западе хорошим тоном считаются инвестиции в культуру, произведения искусства. Там разработана целая система налоговых преференций, как по памятникам, если это здание, так и по объектам культурного наследия. В России же сегодня налоги настолько невелики, что очень трудно простимулировать меценатов, уменьшая их. Подоходный налог – 13%, тогда как на Западе 60%. У нас пока нет объективных условий

Сама по себе реставрация зданий дает

только 1,5-2 процента от вложенных денег, говорит бизнесмен. За счет совмещения реставрации и строительства зданий с нуля он рассчитывает на рентабельность в

7-10 процентов

Год назад, в мае 2012 года, Сёмин предположил, что половина объектов в центре Казани начнёт реставрироваться с большим опозданием, «политая слезами инвесторов». А на другой половине все останется без изменений. Потому что памятники приобрели люди, не готовые вкладывать средства в возрождение старой Казани. Они либо надеялись избавить свою собственность от обременений, либо переоценили свое состояние. для того, чтобы материально поощрять меценатов, ценителей искусства, но зато у нас и не так много забирают, как на Западе.

На пресс-конференции Сёмина спросили, намерена ли ASG инициировать проекты, схожие с программой «500 дней», в Москве и других городах России. Он признался, что там будет много сложнее. В Татарстане проще благодаря непререкаемому авторитету Президента республики, согласованной работе всех властных структур и жесткой исполнительской дисциплине на всех уровнях, в том числе и в сфере бизнеса.

Большое значение для финансирования памятников старины имело принятие закона, снимающего ограничения по их приватизации. Однако остаются другие ограничения

БИЗНЕС ДОЛЖЕН БЫТЬ ВЫГОДНЫМ

Алексей Сёмин сегодня живет на две страны – то в России, то во Франции, ему есть с чем сравнивать ситуацию в Казани. Вот что он сказал в интервью корреспонденту газеты «Аргументы и Факты»: и препятствия, которые отпугивают инвесторов. И устранить их на региональном уровне невозможно. Нужны решения федерального уровня.

Приходится встречаться с довольно расхожим представлением о том, что бизнес, реализуя социальные и гуманитарные проекты, не должен думать о выгоде. Безусловно, социальная ответственность бизнеса предусматривает некую нематериальную, имиджевую доминанту в деятельности коммерческих структур. Однако куда надежнее продумать условия, при которых на первом плане стояли бы все-таки экономические факторы. То есть ВЫГОДА. была направлена в профильные комитеты Государственной Думы и в Торгово-промышленную палату РФ, и не исключено, что казанский опыт был востребован, когда в Думе рассматривали проект федерального закона 238827-6 «Об основах государственно-частного партнерства в Российской Федерации». Законопроект предполагает внесение изменений в Земельный и Налоговый кодексы. Он был внесен Правительством России в нижнюю палату Федерального Собрания 13 марта 2013 года и рассмотрен шестью комитетами, 26 апреля прошло первое чтение. 17 июня профильный комитет предложил продлить срок представления поправок ко второму чтению до 20 помочь инвесторам приступить к реставрации памятников. Самое главное – должна быть разумная государственная политика.

Вкладывать деньги в культуру должно быть престижно. И государство должно это всячески поддерживать, в том числе и на уровне первых лиц.

За последний год о Сёмине в Казани говорят и пишут много. И хорошего, и плохого. Со временем хорошего становится больше. Полная реализация первого этапа долгосрочной программы, несомненно, добавит ему авторитета. На прессконференции он пошутил по этому поводу: может, скоро очередь бизнесменов на реставрацию памятников старины появится.

Его не испугала работа, как он сказал, в чистом поле. Но когда начало положено, опыт компании могут перенять другие.

Работы еще непочатый край. У всех инвесторов, и у ASG тоже. Сегодня мы видим только парадную сторону памятников старины. Руины, увы, остались, они скрыты за яркими фасадами.

По «скромным расчетам» специалистов ASG, внутренняя отделка 26 зданий, переданных компании, займет, как минимум, два года. В целом на реставрацию уходит порядка 3-5 лет. Быстрее ее не выполнить, считает Алексей Сёмин.

Второй этап реставрационного процесса стартует сразу после завершения Универсиады. Будем надеяться, что большинство объектов будет сдано в 2015 году, когда в Казани снова будут проходить важные международные спортивные соревнования.

У нас в таких случаях дела идут лучше…

Любовь АГЕЕВА

Вкладывать деньги в культуру должно быть престижно. И государство должно это всячески поддерживать, в том числе и на уровне первых лиц

И опыт такого взаимодействия за рубежом есть. В той же самой Франции.

Юристы Инвестиционной группы компаний ASG разработали предложения по стимуляции бизнеса на сотрудничество в области социальной и гуманитарной сферы, конкретно – при реконструкции/реставрации культурных ценностей. Они были озвучены в феврале нынешнего года на научно-практической конференции «Государственно-частное партнерство как эффективный инструмент сохранения объектов культурного наследия России», которая прошла в Казани, и вошли составной частью в ее итоговый документ. Резолюция июля, что для законопроекта, затрагивающего вопросы собственности, – факт обычный.

В рекомендации по итогам конференции предлагается внести изменения в 10 федеральных законов, которые позволят создать систему экономических преференций для инвесторов. А именно: приравнять памятники к жилью, ввести льготное налогообложение, решить вопросы, связанные с легатированием по подоходному налогу для физических лиц и по налогу на прибыль для предприятий в части инвестируемых средств.

Это не так много. Но государство должно продемонстрировать свою волю и готовность максимально

БЕЗУСЛОВНО, СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БИЗНЕСА ПРЕДУСМАТРИВАЕТ НЕКУЮ НЕМАТЕРИАЛЬНУЮ, ИМИДЖЕВУЮ ДОМИНАНТУ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

КОММЕРЧЕСКИХ СТРУКТУР. ОДНАКО КУДА НАДЕЖНЕЕ ПРОДУМАТЬ УСЛОВИЯ,

ПРИ КОТОРЫХ НА ПЕРВОМ ПЛАНЕ СТОЯЛИ БЫ ВСЕ-ТАКИ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

Джованни Джакомо Сементи Сусанна и старцы Италия, 1616 – 1626 годы Холст, масло. 130×161 см БСИИ ASG, инв. № 04-3839

Работа приобретена во Франции на аукционе Christophe Morel, 14.10.2013

Алексей СЁМИН: «Все сели за игорный стол и БЕСПЛАТНО получили фишки»

Среди самых заметных медийных персон последнего времени – бизнесмен, глава Инвестиционной группы компаний ASG Алексей Сёмин.

С ним встретилась журналист Любовь Агеева.

Разговор шел на разные темы, но в основном по двум направлениям.

Чтобы не утяжелять чтение беседы, мы решили разбить интервью на две части. В первой речь пойдет о бизнесе, о приватизации, о взглядах Алексея Семина на российскую экономику.

Алексей СЁМИН родился в Казани в 1967 году. Окончил КГУ, кандидат социологических наук. Он один из первых предпринимателей Татарстана: ОАО «Образование» под его руководством, работавшее в сфере ценных бумаг и недвижимости, было зарегистрировано под номером 2, вслед за «КамАЗом», получившим номер 1. Чековый фонд «Образование» принимал от населения российские ваучеры и татарстанские

ИПВ и покупал на них акции промышленных предприятий России и Татарстана.

Ныне он председатель Совета директоров Инвестиционной группы ASG. Основные направления деятельности Инвестиционной группы компаний ASG – ленд-девелопмент, инвестиции в коммерческую недвижимость и сохранение объектов культурного наследия.

3.03.2014

ПИОНЕРВОЖАТЫЙ – ЗА ДЕНЬГИ

– Мы с вами знакомы давно, о многом разговаривали, особенно когда вы были депутатом, а я – руководителем пресс-центра Государственного Совета Татарстана.

Тем не менее оказалось, что я многого о вас не знаю. В этой связи сегодня задам прежде всего такие вопросы, которых раньше не задавала.

Ответ на мой первый вопрос я неожиданно получила недавно, когда на одном из мероприятий в Доме-музее Аксенова встретила знакомую, которая вспомнила, что когда-то вы вели во Дворце пионеров курсы для вожатых на коммерческой основе. Она тогда работала в Республиканском комитете профсоюза работников образования.

Наверняка это были первые в истории города платные курсы.

– Думаю, да. философии, логике, другим профильным дисциплинам. Это с одной стороны.

В то время, если помните, стало престижным заниматься коммерцией. Но я не видел себя коммерсантом в чистом виде.

Вспомним, что начиналось всё с создания молодежных научно-производственных центров, которые, пользуясь правами, данными им комсомольскими организациями (у нас это был Татарский обком комсомола), занимались коммерцией. В основном перепродажей, например, компьютеров. Туда шли все, кто хотел себя проявить в новых условиях. У меня был выбор: либо зарабатывать деньги, либо найти что-то другое.

В таких центрах можно было довольно быстро заработать «короткие» деньги. Но этот процесс затягивает, и все, кто тогда этим занимался, так и остались в малом бизнесе.

Я выбрал другой вариант – стал создавать коммерческие педагогические отряды.

– А меня как раз интересуют истоки вашей предпринимательской биографии. Мы много раз встречались и говорили на разные темы, но не об этом. Между тем вы для меня являете пример того, что в пору приватизации можно было стать богатым и благодаря личным качествам.

Когда вы впервые ощутили желание и способность заняться бизнесом?

– Я скажу так. Когда я еще учился в школе, видел себя в будущем большим начальником, конечно, партийным работником. Где-то в классе пятом я это осознал уже как аксиому и начал развивать себя в этом направлении. Отсюда и поступление на отделение научного коммунизма Казанского государственного университета. Поступить туда было почти нереально даже для выпускника с золотой медалью. Но я поступил с первой попытки.

Надо было искать себя в новых условиях. Уже тогда стало ясно: чтобы оставаться на плаву, надо было заниматься не политикой.

Надо сказать, что отделения научного коммунизма (это сейчас страшно звучит – научного коммунизма) были в то время единственной школой научного управления. Они были открыты не от хорошей жизни и были призваны готовить не идеологически преданных режиму, но безграмотных людей, а грамотных апологетов коммунистической власти.

– Это как-то было связано с вашим образованием, с будущей профессией?

– Конечно, была определенная связь. В каком-то смысле это считалось педагогической практикой, необходимой студенту исторического факультета. Но в то время, как вы знаете, всё уже развалилось. Желающих работать в пионерлагере не было. Студенты предпочитали заниматься коммерцией либо на худой конец записывались в стройотряды, которые уже стали коммерческими.

А те, кто хотел оставаться в профессии, на предложенных условиях работать не хотели. Слишком мало платили. А промышленные предприятия были вынуждены отправлять в загородные лагеря своих работников, платили им приличную зарплату, но те к работе с детьми подготовлены не были.

Я и предложил рескому профсоюза работников образования организовать

– Еще были высшие партийные школы.

– Это совсем другое. В высшие партийные школы поступали верные коммунисты, не имеющие базового образования. В отделениях научного коммунизма давали базовое образование. Здесь учили науке управления: педагогические отряды, начать обучение еще в зимний период. Промышленные предприятия встретили эту инициативу на ура. Откликнулись с десяток казанских предприятий, готовых заплатить любые деньги, чтобы только закрыть эту болезненную проблему.

Надо было думать о том, как это официально оформить. Под эгидой Татарского обкома комсомола было создано специализированное направление в центре «Булгар», я его возглавил. Стали заключать договора…

Рядом со мной работали те, кто занимался продажей компьютеров. Они смотрели на меня как на ненормального. Я, заработав большие деньги для студентов, сам получил за сезон 10 тысяч рублей. Это была их месячная зарплата.

Но те, кто тогда смотрел на меня как на ненормального, добился меньших успехов. Надо уметь видеть в дне сегодняшнем день завтрашний. профсоюзы продолжали выполнять одну из задач, которые им поручила партия.

– Меня интересует история создания чекового инвестиционного фонда «Образование». Я об этом читала, но хотела услышать от вас. Тем более что меня интересует то, что я не знаю.

Как я понимаю, тут могли быть два пути.

Первый – вы пришли в кабинет руководителя фонда, используя какие-то рычаги и свои личные способности. Теперь я понимаю, почему это был именно фонд «Образование».

Второй – поскольку вы уже успели проявить себя как человек деятельный, вас пригласили возглавить фонд, в котором власть была заинтересована особо.

Возможно, есть какой-то другой вариант. Как всё было на самом деле?

– Был первый вариант. Всё развивалось естественным путем. Мне пришлось перейти из-под крыши комсомола под крышу профсоюзов. Комсомол уже полностью перешел на коммерцию и пионерскими лагерями заниматься не хотел, а

– Вот так – пришел с улицы и предложил? Все приходили, что называется, от пап и мам, а вы с улицы?!

– Да, в ту пору это было нормально. Прийти с улицы и записаться на прием к тому, кто этот вопрос мог решить. Меня приняла Гайнуллина Фарида Исмагиловна. Она меня выслушала и поддержала.

Я, уже имея опыт и положительную практику, предложил создать под эгидой рескома профсоюза работников образования специальную структуру – научно-производственный хозрасчетный центр «Лето», который потом взял на себя не только подготовку вожатых, но и решение всех задач, связанных с обеспечением деятельности пионерлагерей. Законодательство тогда это позволяло. Нам дали полный картбланш.

Я тогда учился на пятом курсе университета, который закончил в 1990 году.

Тогда же возникла другая идея – создать чековый инвестиционный фонд для бюджетников. Законодательства еще не было, правила игры только обсуждались.

Кстати, мы зарегистрировали свою организацию как акционерное общество за неделю до публикации указа Бориса Ельцина, которым определялась законодательная основа будущих чековых фондов. Когда оказалось, что ОАО не может работать с ценными бумагами, мы создали фонд.

ПРИШЕЛ С УЛИЦЫ – И ПРЕДЛОЖИЛ…

– Помню, ваш офис в декабре 1996 года посетил главный «приватизатор» страны Анатолий Чубайс, который назвал «Образование» «плодоносящей веточкой, выросшей из приватизационного чека».

– Стартового капитала у нас тогда не было. За фондом никто не стоял: ни банк, ни криминал. Учредители фонда – Министерство народного образования, реском профсоюза работников образования и Казанский химикотехнологический институт – выделили нам лишь 50 тысяч рублей.

Как видите, никто мне тогда сделать предложение создать фонд не мог. По той причине, что «Образование» был чековым инвестиционным фондом номер один в Татарстане. Все остальные были созданы позднее.

Тогда никто не понимал, что это такое, и воспринимали фонд как некую экзотику. А потому не пришлось ничего пробивать. Фонд, можно сказать, получил государственную крышу. Все обещали оказать поддержку. Например, глава казанской милиции Искандер Галимов выделил нам милиционера, который охранял наш офис. Нанимать милицию было накладно. Ситуация, помните, была криминальная, вопросы безопасности стояли остро. Но мы смогли избежать криминального влияния.

– То, что было потом, как фонд стал корпорацией «Образование», как в 1997 году появилась трастовая компания «Образование», можно прочитать не только в газетах, но и в вашей книге «Это мое время».

Меня интересует не экономический и даже не социальный аспект приватизации, скорее аспект философский. Как вы сегодня воспринимаете процесс приватизации в России?

Ваша личная судьба устроилась счастливо: вы попали в струю, как говорится, оказались в нужно время в нужном месте. Вы смогли воспользоваться обстоятельствами, приложив свои старания и умения. Но вы не можете не видеть, что приватизация сегодня оценивается неоднозначно: и со страной что-то не так, и экономика не получила импульс для развития, как нам обещали идеологи чековой приватизации во главе с Анатолием Чубайсом. Большинство людей больше проиграли, чем выиграли от принятых решений.

Итак, ваше личное отношение к приватизации? Как человека, лично участвовавшего в этом процессе, и как законодателя, вместе с другими народными депутатами Татарстана определявшими правила игры. Вы ведь в это время уже заседали в Государственном Совете.

– История не терпит сослагательного наклонения. Понятно, что очень легко рассуждать, когда мы уже прошли тот или иной этап: как было бы хорошо, если бы всё сделать по-другому. Не один час я мог бы говорить о том, что мог бы сделать, если был бы на месте Чубайса или Газизуллина хотя бы. Но я считаю, что они были на своих местах и сделали все не по худшему варианту. Но как бы они ни сделали, критики все равно были бы. Не с той, так с другой стороны.

Но если бы история терпела сослагательное наклонение, единственное, что я бы сделал по-другому, так это начал приватизацию пораньше, с 1991 года, и начал бы с малого бизнеса¸ не трогая бюджетообразующие предприятия. Этот

СТИРАЛЬНЫЙ ПОРОШОК ЗА ПРИВАТЧЕК

– К вам понесли чеки работники всей бюджетной сферы – педагоги, врачи, государственные служащие… Им кто-то должен был посоветовать обратиться в «Образование», так ведь?

– Мы имели поддержку как на городском, казанском, так и на республиканском уровне. Государство определило правила игры, по которым мы играли. Это вызывало доверие. Это во-первых. Во-вторых, люди на ура фонд воспринимали. Это же интересно было.

Мы принимали российские приватчеки, обменивали их на акции российских предприятий. Если помните, в Татарстане процессы приватизации шли медленнее и ИПВ стали выдавать позднее. Работа пошла активнее.

Поскольку сначала наш фонд был один, все ваучеры несли к нам. Потом появились другие фонды, со временем их стало где-то полтора десятка.

СИТУАЦИЯ В СТРАНЕ БЫЛА ТАКОВА, ЧТО ПО-СТАРОМУ УПРАВЛЯТЬ УЖЕ БЫЛО

НЕЛЬЗЯ, А ПО-НОВОМУ НИКТО НЕ УМЕЛ. ГОСУДАРСТВО НЕ МОГЛО УПРАВЛЯТЬ,

НУЖНЫ БЫЛИ СОБСТВЕННИКИ

вариант был бы более мягкий, эффективный и легитимный.

По какому бы сценарию ни пошла приватизация, все равно, прежде всего, это была великая игра, где побеждали те, кто в силу каких-то обстоятельств оказывался более подготовленным. Не более умным, а более подготовленным. В совокупности факторов…

Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал вчистую... Другим путем провести приватизацию было нельзя.

– Другие соцстраны по нему и пошли, например, Польша, где своих граждан не ограбили, наоборот, прирастили их личный капитал, собрав его в банке под 33 процента.

– Для меня приватизация начала 90-х годов – не что иное, как хорошая деловая игра-обучение, которая совершенно разумно, рационально и технократично, как тогда было принято, предложила всем сесть за игорный стол, всем бесплатно раздали фишки, а дальше каждый поступал по-своему. Кто-то просто плюнул и сказал: «Да не буду я играть!». Кто-то отдал свои фишки соседу. За символическое вознаграждение или просто бесплатно. Кто-то менял акции за бутылку водки. А кто-то менял свой чек на акции предприятий.

И в зависимости от того, насколько люди были подготовлены к приватизации на теоретическом уровне, они и действовали. Одни выбирали предприятия сознательно, другие интуитивно, третьи в силу молодости находили правильное решение. А кто-то просто работал на успешном предприятии и поменял чек на его акции, как, например, работники «Татнефти». У всех были разные возможности.

– У нас в «Казанских ведомостях» была даже рубрика такая – «Портфель инвестора». И мы учили читателей играть.

– Но не все хотели это читать. Многим это было неинтересно. Но это право выбора человека. Как можно насильно человека взрослого заставить что-то делать?!

– К тому же, как теперь выясняется, не каждый человек может быть бизнесменом. Это особый склад характера.

– Естественно.

УПРАВЛЯТЬ ПО-НОВОМУ НИКТО НЕ УМЕЛ

– Помните, как вас критиковали за то, что вы давали бабушкам за акции стиральный порошок?

– Это была уже середина 90-х годов. Второй этап приватизации.

Когда мы увидели, что многие не хотят играть, а сроки приватизации уже завершались – это была середина 90-х годов, ориентировочно 1994 год, мы стали искать легитимные схемы того, как забрать с рынка фишки тех, кто ни под каким видом не хотел играть. Стиральный порошок в то время был дефицитом, мы, купив на чеки бюджетников акции химкомбината Вахитова, приобретали эшелоны стирального порошка, который потом обменивали на акции. Желающих было много.

Мы использовали легитимные, законные схемы, и не к чему было придраться. К тому же Госкомимущество РТ видело, что приватизация завершается, а у половины населения фишки еще на руках. При таком раскладе вся приватизация могла завершиться крахом. Так что государство против обмена стирального порошка на акции активно не возражало.

– Вы уже говорили о бюджетообразующих предприятиях, приватизация которых во многом обрушила нашу экономику. Почему результаты именно здесь оказались столь разрушительными? На основании своего предпринимательского опыта как вы это сегодня прокомментируете?

– Возможно, говоря о том, с чего надо было начинать приватизацию, я рассуждаю как дилетант. Поскольку люди, которые принимали решения, владели гораздо большим объемом информации. Мне кажется, они тогда понимали, что лучше хирургическое вмешательство, когда многие погибнут, но кто-то выживет, чем терапия, когда все будут мучиться, и еще неизвестно, чем все закончится...

Ситуация в стране была такова, что по-старому управлять уже было нельзя, а по-новому никто не умел. Государство не могло управлять, нужны были собственники. Да, они пускали некоторые предприятия под нож, но во многих случаях это было лучше, чем реанимировать.

И в этом плане надо правильно понимать, что не приватизация, не реформы привели к тому, что многие предприятия умерли, а к этому привела 70-летняя их история. Неэффективным стало то, что было эффективным в 30-е годы, когда строили энергоемкие монстры, рассчитанные на низкие транспортные издержки, когда комплектующие можно было везти из одной части страны в другую.

Как только стали всё считать, как только ушли в прошлое дотированные железнодорожные перевозки, как только цены вышли на мировой уровень, как только нефть повысилась в цене – так всё сразу встало на свои места. Оказалось, что эти монстры в значительной степени были построены в угоду политическим принципам – чтобы страну соединить. И вот за всё за это пришлось расплачиваться.

То есть чем дольше мы накапливали опыт своего собственного пути развития, тем больший эффект получился, когда пружину разжали. И это был закономерный результат.

На Западе были те же процессы, просто не столь масштабные, поскольку там 70 лет вопреки экономике экономику не развивали.

Там тоже предприятия умирают. И моногорода были построены не только в Советском Союзе. Но там их искусственно не поддерживают. Предприятие становится банкротом – люди из города уезжают. Такие брошенные города есть, например, в Соединенных Штатах Америки.

А у нас был хоть один брошенный город? Нет, конечно. Такого в принципе не могло быть при плановой экономике.

На мой взгляд, это более чем наполовину ответ на ваш вопрос. Первая причина – объективное несоответствие требованиям экономики.

Вторая причина, вне всякого сомнения, носила субъективный характер. Развитые экономики приложили максимум усилий, чтобы убрать конкурентов. Акции наших предприятий скупались не с целью развития предприятий, а с целью их удушения. Это нормальный закон развития рынка. Но это не был столь масштабный процесс, как кому-то может показаться.

Наконец, сыграла «положительную» роль глупость «красных директоров». Это были люди, воспитанные в условиях плановой социалистической системы, лучшие директора для своего времени. Но, будем откровенны, они оказались не готовы перестроиться в новых экономических условиях. Это была уходящая элита.

Чем сильнее был «красный директор», чем сильнее его авторитет, чем мощнее была его харизма, тем в большей степени он задерживал развитие своего предприятия, набирая под свое имя какие-то заказы, получая кредиты, добиваясь социальных преференций. Тем в большей степени предприятие набирало проблемы, которое не могло решить до его ухода из деятельности или из жизни.

– Я о других директорах спросить хочу. С 1999 года вы работали председателем Комитета РТ по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению. Изучали положение дел на многих предприятиях. Встречались ли вам директора, которые думали только о своих личных интересах?

– Как раз среди «красных директоров» таких не было. У них были твердые убеждения, принципы, и на первом месте всегда была не личная корысть, а интересы общественного развития, пусть и ложно понимаемые. «Красными директорами» двигала не жажда личной наживы. Они были преданы своему делу, своим предприятиям, ведь многие начинали на них со слесарей.

Это не нынешние менеджеры, которые каждые полгода могут менять место работы.

Конечно, были и другие директора, но эта причина не была на первом месте.

Мудрость Шаймиева – в том, что он умел прикрыть свои истинные намерения изящными одеждами. Опыт, которого у меня по молодости не было.

Давайте вспомним 95-й год. Почему я вообще оказался во власти, и как я попал в Госсовет, просто приняв решение туда баллотироваться?

Кто-нибудь сегодня туда так просто попадет? Нет, конечно.

ХОЖДЕНИЕ ВО ВЛАСТЬ И ЕГО ПОЛЬЗА

– Следующий вопрос – про вашу работу в Государственном Совете Татарстана. Вы стали депутатом в 1995 году, когда в республике сформировался первый профессиональный парламент, были избраны в состав Президиума. Еще вы были депутатом Казанского городского Совета.

Вспоминая те годы, когда мы оба работали в парламенте, не могу не отметить, во-первых, вашу активность, во-вторых, бурные дискуссии по поводу ваших законодательных инициатив. Вас обвиняли в том, что вы вносите проекты, которые вам лично выгодны.

Как вы оцениваете эту часть своей жизни сегодня?

– Кстати, тут тоже можно вспомнить про «красных директоров». Если диалектически подходить, то мое отношение к ним сформировалось во многом благодаря Минтимеру Шариповичу Шаймиеву. Для них он был отец родной. Так казалось.

– Но тогда была реальная конкуренция. В вашем округе были другие кандидаты, у избирателей было убеждение, что именно они выбирают себе депутата…

– Надо понимать истинные причины происходящих тогда событий. Вы помните, когда принимали закон о выборах в Государственный Совет, предполагалось, что депутаты, избранные по территориальным округам, должны были работать в парламенте на основе первичной занятости. А сделано это было с одной единственной целью – исключить из борьбы «красных директоров», которые однозначно не были готовы покинуть свои кресла. Раньше ведь они почти все были депутатами Верховного Совета. Это позволило исключить их из процесса законотворческой деятельности.

Мудрый Минтимер Шарипович все это грамотно просчитал… Он же не мог сказать, что он против «красных директоров» в парламенте! Он внес эту норму. Никто этого до конца не понял. Но эта норма открыла нам дорогу в Государственный Совет.

ТО ЕСТЬ ЧЕМ ДОЛЬШЕ МЫ НАКАПЛИВАЛИ ОПЫТ СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ПУТИ РАЗВИТИЯ, ТЕМ БОЛЬШИЙ ЭФФЕКТ ПОЛУЧИЛСЯ, КОГДА ПРУЖИНУ РАЗЖАЛИ. И ЭТО БЫЛ ЗАКОНОМЕРНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ

И на первом же заседании Гелий Васильевич Кобелев, мощнейший партократ, грамотный, объяснил, какие затраты придется нести, если все избранные депутаты будут работать на основе первичной занятости. Сколько ковров на это уйдет и так далее.

И тогда сразу было принято решение оставить в парламенте только тех, кто готов уйти с основной работы. Мы, молодые, депутаты, с новыми подходами, с удовольствием приняли эти правила игры и стали неосвобожденными депутатами, оставшись на своих должностях в бизнес-структурах.

А «красные директора» так и не поняли, насколько изящно и грамотно Шаймиев сумел поменять механизм принятия политических решений. То есть взамен людей, которые никогда бы не поддержали ни один законопроект рыночный, пришла молодежь, ну, относительная молодежь, в любом случае люди новой формации, которые, естественно, уже мыслили другим категориями.

Если бы нам пришлось конкурировать с «тяжеловесами», которые кормили целые районы, никто бы не проголосовал за Семина, за Мусина и так далее. Но они ушли, причем добровольно ушли. Они же против нас не выступали.

Ну и, конечно, нами ему было управлять намного проще, чем товарищами по партии.

Так одним решением Шаймиев изменил всю политическую ситуацию в республике. Было решено сразу множество проблем. Я считаю, что от этого республика очень выиграла.

Нам тогда удалось создать новые условия для развития республики, чего не было сделано в других регионах, где ждали решений из Москвы.

Смею думать, что свой вклад в создание рыночной инфраструктуры республики внес и я.

Я уже не раз говорил журналистам, что в чистом виде бизнес как процесс мне не слишком интересен. Предпринимательство в моей биографии носит условный характер. Как только я завоевал позиции в качестве бизнесмена, захотелось общественной деятельности. Что и было реализовано через депутатство.

Кроме того, заниматься крупным бизнесом без номенклатурных корней в тот период было чрезвычайно сложно. Как раз депутатство, с точки зрения понимания как вести диалог, имело и имеет огромное значение. Позволяло заматереть, повзрослеть, выйти на новый серьезный уровень. Пришло понимание, как работает власть.

– Хорошо, что вы об этом сказали. Но я все-таки возвращаю вас к своему вопросу: каково вам было слышать, когда вас обвиняли в корыстности. Вопрос, в конечном счете, не о вас лично. Помню обсуждение законопроекта о поддержке книгоиздательства в республике. Его во многом не приняли из-за неприятия личного, из-за того, что Сёмину выгоден этот закон, потому что у него есть книжный магазин…

– Это было нормальное явление в условиях низкой политической культуры. Сегодня это нормально. Например, руководитель Татарстана в рейтингах лоббистов на уровне федерального центра стоит на первых позициях. А лет 10-15 назад это слово – лоббист – было ругательным. А сегодня это показатель силы руководителя региона.

Я к этому совершенно спокойно отношусь. Понятно, что человек может эффективно проводить какую-то политику, если он в ней разбирается. А если не разбирается!

Я, например, сейчас считаю необходимым на уровне России принять целый комплект документов по стимулированию инвестиций в сохранение объектов культурного наследия.

– Приходилось не раз слышать, что успехами в бизнесе вы обязаны тому, что работали во власти. Сначала были депутатом, потом возглавили Комитет по банкротству и оздоровлению.Как бы вы это прокомментировали?

– Действительно, почему-то по умолчанию считается, что чиновнику всегда проще заниматься бизнесом. Вне всякого сомнения, должность дает определенные рычаги влияния. В то же время несет в себе очень много минусов, связанных с функционированием успешного бизнеса. Наезды журналистов, конкурентов. А любое действие трактуется как использование имеющегося у тебя рычага. При определенной массе капитала должность уже мешает.

Только люди, далекие от этих вопросов, думают, что сама по себе государственная служба дает огромные преимущества для бизнеса. Но госслужба – это еще и наличие огромного числа врагов, которые становятся врагами или недоброжелателями именно в силу того, что чиновник выполняет возложенные на него функции. То есть не идет навстречу в решении каких-то вопросов, еще что-то.

Если говорить обо мне конкретно, у меня наоборот вышло: мой бизнес поддерживал комитет. Вплоть до того, что люди поначалу в моих же помещениях сидели.

Когда начинаешь с нуля, любая должность дает возможность решать проблемы с использованием административного ресурса. А к 2005 году у меня возникло противоречие между реальными масштабами бизнеса и скромной должностью председателя республиканского комитета.

СЕКРЕТЫ БИЗНЕСМЕНА СЁМИНА

– Создание чекового инвестиционного фонда автоматически гарантировало вам богатое будущее?

– Конечно, нет. Когда мы имели лишь российские чеки, то точно так же, как наши коллеги из других фондов, влачили жалкое существование. Свой первоначальный капитал накопили, когда появились первые татарстанские именные приватизационные вклады. Люди отнеслись к ним очень прохладно, но мы-то знали, что за этими вкладами стоит реальная собственность Татарстана! Госкомимущество, чтобы показать серьезность своих намерений, выбросило на рынок пакеты акций самых доходных предприятий республики.

А ИПВ, на которые их продавали, были только у нас: уже через полгода существования мы, опять-таки первыми, открыли фондовый магазин, где за свой ИПВ человек мог получить «живые» деньги, правда, с небольшой отсрочкой выплаты. Так мы смогли практически вне конкуренции приобрести акции самых рентабельных предприятий. Я объяснял «красным директорам», что если они станут совладельцами завода, то уже «не придет варяг и не выкупит контроль».

Это чрезвычайно важно в бизнесе – быть первыми. Тот, кто сумел раньше других угадать назревающую в обществе потребность, кто раньше других оказался готовым ее удовлетворить, занимает рынок. Последователям приходится довольствоваться тем, что осталось.

– Я всегда оказываюсь в нужное время в нужном месте. Раньше так получалось бессознательно, а сейчас стремлюсь к этому осознано. То есть просчитываю ситуацию. На мой взгляд, сегодня в Татарстане очень благоприятная ситуация для привлечения инвестиций. Не потому, что здесь норма прибыли выше. Нет, в Москве она выше. Но там конкуренция очень большая. А в Татарстане созданы объективные условия для того, чтобы стоимость недвижимости, инвестиционная привлекательность региона росли гораздо быстрее, чем в той же Москве.

Я уже давно понял, что покупать надо не старые заводские корпуса, которые резко повысились в цене, а строить новое. И для этого все деньги мы направили на приобретение земли.

Сегодня построить несложно. Самые большие проблемы – найти хорошую землю и проложить коммуникации.

Я уже несколько лет как поменял свое мышление с девелоперского на лендлордское. То есть строю не то, что сегодня более выгодно, а то, что более соответствует данному земельному участку.

У меня есть проект в самом центре Казани на очень большом и хорошем участке в 2,5 гектара. Казалось бы, можно построить очень хорошие элитные квартиры. Но я пришел к выводу, что надо там строить маленькие студии. Район замечательный, но загазованный. А маленькие квартиры, рассчитанные на проживание 1–2 человек с 24-часовым сервисом по разряду 5-звездочного отеля, будут востребованы. Зачем одинокому человеку снимать квартиру в спальном районе с хорошей экологией и тратить время на дорогу, если он приехал работать в деловом центре Казани?

Любовь АГЕЕВА

– То, что одним из самых доходных бизнесов станет недвижимость, вы предвидели?

– Да. И у нас была хорошая возможность покупать эту недвижимость за сравнительно небольшие деньги.

«Красные директора» смотрели на меня как на идиота, когда я предлагал им обменять недвижимость на акции. И особенно, когда я пытался доказать, что мне за это надо дать деньги. В итоге соглашались дать продукцию. Предприятия работали на склад, продать свою продукцию не могли из-за ее высокой себестоимости. А уж когда я соглашался брать у них корпуса, в которых уже никто не работал, но за которые они налоги платили и которые надо было обслуживать, они вообще не понимали.

А мы эту недвижимость сдавали в аренду, наладили эффективную систему. Позже на ее основе возникла компания – «Единая арендная система», объединившая десятки тысяч метров бывших промышленных площадей по всей Казани и сдававшая их в аренду предпринимателям под офисы.

Мы всегда ориентировались не на быстрое получение сверхприбыли, а на долгосрочные проекты, направленные в будущее.

– А каким еще секретом своего успеха вы бы могли поделиться с другими?

Алексей СЁМИН: «Без элиты общество будет жить одним днем»

6.03.2014 Журналист Любовь Агеева предлагает вторую часть своей беседы с Алексеем Сёминым, одной из самых заметных медийных персон последнего времени.

Разговор шел на разные темы, но в основном по двум направлениям. Чтобы не утяжелять чтение беседы, мы решили разбить интервью на две части. Во второй части в основном речь пойдет о проекте «500 дней».

В рамках подготовки к Универсиаде-2013 Инвестиционная группа компаний ASG реализует ряд перспективных инвестиционных проектов в сфере гостиничной, торговой и жилой недвижимости общей площадью 200 000 кв.м с общим объемом инвестиций более 6 млрд рублей.

16 февраля 2012 года между мэрией Казани и Инвестиционной группой компаний ASG было подписано соглашение о государственно-частном партнерстве для совместной деятельности по развитию казанской агломерации и участии ASG в работе по восстановлению и реконструкции исторического центра города.

По соглашению, которое подписали мэр Казани Ильсур Метшин и глава ASG Алексей Семин, группа передала городу в муниципальную собственность 300 га земель в Высокогорском районе РТ под индивидуальное строительство в рамках Программы Президента РФ по государственной поддержке многодетных семей в Российской Федерации на 2008-2015 годы. Соглашение было поддержано Президентом РТ Рустамом Миннихановым.

Строительство дорог с твердым покрытием в поселке Изумрудная долина

МИЛЛИАРД КАК ВСЕОБЩИЙ РАЗДРАЖИТЕЛЬ легче всего заработать деньги. Стремился просчитывать перспективу. Изучал, кто, что и как делает в цивилизованном мире, и был уверен, что рано или поздно то же самое повторится у нас.

Упрощённое, примитивное представление думать: если человек не может своими руками заработать богатство, значит, оно нажито нечестно. Все зависит от того, как человек зарабатывает деньги. сети через сёминские земли, а он к ним присоединит свои участки. Без этих сетей земля Сёмина ничего не стоила. Теперь она приобретает ту цену, по которой была оценена раньше.

– Мне уже несколько лет назад было понятно, что городамиллионники будут развиваться, им потребуется дополнительная территория. И наступит момент, когда появится понятие частной собственности – не только на словах – и она будет реально защищена. Вкладывая достаточно большие средства в покупку земли, когда никто этого не делал, я просчитывал эту тенденцию.

И в значительной степени мне помогло изучение опыта Кипра. Маленькое островное государство, не имеющее ни нефти, ни газа, сумело выжить после ухода британцев, став свободным, за счет туризма. А для того чтобы туристов привлечь, необходимо было освоение территорий. Цены на землю там выросли за 10 лет – буквально у меня на глазах – в десятки раз.

– Прочитав практически все, что о вас за эти годы написано, проштудировав комментарии к публикациям газеты «БИЗНЕС Online», я вижу, что сегодня главным раздражителем против вас является ваш миллиард. В Казани есть состояния, легитимность которых может вызывать вопросы, но их владельцы интереса не вызывают. А вы – вызываете. Довольно много людей искренне полагают, что вы нажили свое состояние нечестным путем.

Лишь немногие пытаются разобраться, что же на самом деле произошло в 90-е годы, Например, есть такой отзыв:

25.12.2011 22:56 | Рустем. Молодец он! Мы всегда ругаем богатых, успешных людей. Такова уж психология человеческая, банальная зависть. По идее, у таких людей учиться надо. Он же, как многие в 90-е, которые смогли сделать деньги, не сбежал с ними за границу, а вложил...

Многие бизнесмены говорят, что могут отчитаться по каждому своему миллиону, кроме первого. А вы как первый заработали?

– Я уже кому-то отвечал на этот вопрос. В начале 1990-х годов по всей стране продавались акции «Газпрома». И их цена в каждом регионе была разной. В Татарстане на один ваучер приходилось фантастическое количество акций. В Москве этот показатель был в десятки раз ниже. Тогда я и купил на чековом аукционе пакет акций за несколько тысяч долларов. Это была тогда более чем скромная сумма. А через некоторое время мой пакет стоил уже около 5 миллионов долларов.

Я всегда исходил совсем не из того, где в текущих условиях

— А почему вы не купили акции «Газпрома» на приватчеки? Глядишь, ваши акционеры тоже побогаче были бы?

— Мы работали в строгом соответствии с законодательством. Купить на эти чеки акции «Газпрома» или провести операции с недвижимостью мы не могли, поскольку для чековых фондов были ограничения.

– В ходе интернет-конференции газете «БИЗНЕС Online» вы сказали, что приняли решение передать 300 гектаров земли в Высокогорском районе многодетным семьям, руководствуясь прагматизмом, а также под воздействием «дружеских объятий Президента Минниханова.

Говоря о коммерческой целесообразности участия в восстановлении исторического центра Казани, сказали, что при восстановлении старинных зданий вас удовлетворит прибыль на уровне 3-4 процентов. Вы не продешевите?

– С учетом всего блока коммерческой недвижимости, которая появится у ASG

НАДО УМЕТЬ СЧИТАТЬ

– Это поразительно, но люди обвиняют вас даже в делах, когда надо бы сказать спасибо. Ваша корпорация пошла навстречу органам власти республики и отказалась от земли в пригородных районах Казани в пользу многодетных семей. Взамен вам дали разрушенные памятники старины, которые ASG приводит в порядок. Я не бизнесмен и не могу оценить эффективность этой сделки, но мне кажется, я бы на нее не пошла. Земля – за развалюхи. Это уж слишком. И вдруг читаю:

17.02.2012 23:12 | Аноним. Чем самому тащить инженерные коммуникации до своих 10000 га и тратить миллиарды, проще отдать 300 га городу, который сам проведет все эти в центре – я имею в виду строящиеся гостинично-торговые проекты на улицах Московской, Худякова, Нариманова и Петербургской, рентабельность ожидается в районе 10-12 процентов.

Надо же уметь считать! Кто-то из читателей газеты «БИЗНЕС Online» спросил меня: чем восстанавливать руины, не лучше ли построить новоделы?

Во-первых, есть понятие намоленности места. Согласитесь, находиться в доме, где прожили 10-15 поколений, и бетонном новоделе – это разные ощущения.

Во-вторых, экономически в 10 раз дороже воссоздать точную копию. Это подразумевает использование технологий и материалов того времени. Ни один город в мире не может себе позволить восстанавливать весь город по этому методу. точки зрения беспокоит то, что наметилась негативная тенденция, а с коммерческой – беспокоит тот факт, что рядом с моим красивым зданием стоит облезлое, что, безусловно, резко снижает стоимость моего.

Это плохо и для Казани в целом и, что самое главное, для будущей казанской агломерации. Потому что исторический центр города – это ее визитная карточка.

Я надеюсь, что руководство республики и города отдохнет, придет в себя после Универсиады — и процесс пойдет вновь.

Я не хочу быть святее Папы Римского, и в одиночку решать все проблемы реконструкции исторического центра в мои планы не входит. Мы свои обязательства выполняем, но я не удовлетворен тем, что, на мой взгляд, как государственная политика частногосударственное партнерство в полной мере не оформлено и как система еще не работает.

Поэтому в центре города мы видим еще много заброшенных зданий, а у многих только фасады в порядок приведены. А самое главное – есть огромное количество полуразрушенных зданий внутри кварталов, руины которых за отремонтированными зданиями не видны. И этим тоже надо заниматься.

Государство должно определять правила игры, создавать условия для того, чтобы туда бизнес шел. Системно эту работу проводить. Вначале в ручном режиме, как это делалось в последнее время, а вообще имея целью создание системы. Через преференции, через льготы и так далее.

На мой взгляд, на сегодняшний день это не делается. Поэтому я еще раз подчеркиваю – нужна

ЕСТЬ В КАЗАНИ «СЁМИНСКИЕ» ДОМА

– Почему-то в вашем последнем интервью читателям газеты «БИЗНЕС Online» я ощутила некую усталость. Вы так активно занимались восстановлением исторического центра… Не хотите больше бизнесом в Казани заниматься?

– Здесь еще не на один год работы. Вы видите только красивые фасады, а зайдите во дворы… К тому же надо понимать, что покрашенный фасад – это еще не восстановление. То, что просто покрашено, через год облетит. А мы занимается полноценной реставрацией.

Вне всякого сомнения, политическая воля руководства ослабла. Закончились прогулки президента по городу, нет обсуждений. Меня это очень беспокоит. С гражданской система. Но я не считаю себя ответственным за создание этой системы. Я считаю себя ответственным за выполнение тех задач, которые мы на себя взяли. И здесь нам даже враги ничего предъявить не могут.

Людовика XIV, у которого при поездках в провинцию останавливался король. На восстановление интерьеров ушло три года. Привлекались архитекторы и реставраторы из Лувра. В соответствии с действующим законодательством в определенные дни памятники должны быть открыты для туристов.

– В последнее время все больше слышишь о вашей корпорации уважительных отзывов. Если вначале было много скептиков на ваш счет, то сейчас, когда люди увидели, ЧТО вы сделали, оценки переменились. Вас ставят в пример другим.

Ваши специалисты довольно подробно рассказали о том, что будет в зданиях, которые вы реставрируете. Давайте представим: вы завершили эти работы, завезли туда антикварную мебель, которую я видела в Международном институте антиквариата, украсили интерьеры картинами. Не получится ли так, что казанцы и гости не увидят всей этой красоты?

– Здесь на самом деле не надо изобретать велосипед. Есть соответственная мировая практика. Даже английская королева, уезжая из дворца в Лондоне, дает возможность пройти по парадным залам любым туристам.

— Я читала, что в некоторых странах объекты культурного наследия не облагаются налогами. Это правда?

— Да. Во Франции владельцам, обеспечивающим экскурсии по своим владениям, предлагают существенные налоговые льготы. Английское законодательство стимулирует королеву открывать двери своего замка – в таком случае ее недвижимость не облагается налогом. И хотя королева официально не платит подоходного налога, она вносит его добровольно, однако уменьшает его на сумму расходов на содержание резиденции.

Мы говорим о королеве, но еще есть много загородных замков, городских домов в Лондоне, в Париже, владельцы которых, чтобы уйти от высоких налогов, делают публичными свои коллекции, приглашают туристов в свои дома.

Поскольку я не являюсь резидентом Франции, не проживаю там постоянно и плачу налоги в Республике Татарстан, на меня эти преференции не распространяются.

Открыть свой замок для посещений я не могу и по чисто организационным причинам, например, у меня нет большого штата персонала.

Так мы подошли, уже с другой стороны, к налоговым льготам, которые мы предлагаем.

ПРИВИЛЕГИИ ДЛЯ БОГАТЫХ

– Вы открыли для туристов свой замок во Франции?

– Нет. У меня же не дворец королевы.

– Но, говорят, у вас очень красивый замок.

– Да. Я приобрел замок Leveville в 2006 году. Это памятник архитектуры Франции, входящий в список исторического наследия. Замком владел личный секретарь Они могли бы стимулировать богатых людей и в России. Конечно, у нас это не будут достаточно эффективной мерой, ведь у нас подоходный налог – 13 процентов, а на Западе – 60 процентов. Но все равно государство это должно делать.

Музей может себе позволить более дорогостоящую систему безопасности, у нас это сложнее сделать. Так что предъявите паспорт – и пожалуйста.

Та же схема будет работать везде, где будут представлены наши коллекции. Это совершенно нормальное явление, и оно, я еще раз подчеркиваю, соответствует международной практике.

Первое новоселье в «сёминских особняках» будет в 2014 году здесь, в доме Банарцева на улице Карла Маркса.

Кстати, немаловажный момент – это работает на имидж компании. Мое глубокое убеждение – бизнес, не на словах, а на деле, должен быть социально ответственным. Он должен занимать ту или иную социально значимую нишу, чтобы снять то естественное раздражение против богатых, которое соответствует человеческой натуре. Особенно русской душе. Человек хочет не того, чтобы у него свинья была, а чтобы у соседа померла.

– Вы член общественного совета при Министерстве культуры России. Там обсуждались вопросы поощрения тех, кто инвестирует в проекты по сохранению культурного наследия?

– Дело в том, что общественный совет, задуманный как глас народа, не обладает никакими полномочиями. Это исключительно возможность выступить. Я там выступал, всем заинтересованным лицам наши предложения изложил. Все – за. Отраслевое министерство за – двумя руками. Но для того, чтобы этот механизм заработал по всей России, нужно законодательное решение. А это процесс длительный.

Рассуждения о том, что мне лично такие льготы чрезвычайно выгодно, они чрезвычайно наивные. Потому что проект «500 дней» – некоммерческий. Для малого бизнеса такие льготы будут ощутимы, но для масштабов корпорации налоги по налогу на имущество – это несколько процентов. Приятно, но не более того.

– Кстати, общество уже ищет выход из ситуации – как стимулировать богатых? Ведь частных коллекций у нас уже много. В прошлом году я впервые прочитала о московском опыте. В какой-то день – то ли День архитектуры, то ли День музеев – были открыты частные дома, куда мог прийти на экскурсию любой желающий.

– Это опять западная практика. Мое глубокое убеждение – однозначно частная коллекция должна быть открыта для публичных посещений. Другое дело, что не в режиме государственных посещений. Как у нас в Международном институте антиквариата — любой может прийти в выставочный центр, достаточно для этого предъявить паспорт. В целях безопасности.

– Прошло уже достаточно много времени, как вы внесли эти предложения. Провели в Казани конференцию, приняли рекомендации, адресованные федеральному законодателю. Что-то изменилось с тех пор?

– На сегодняшний день, я считаю, наши предложения реально не услышаны. Сегодня, на мой взгляд, Россия еще не достигла того уровня развития общества, как в Татарстане. Ведь и у нас буквально два года назад не было такой общественной потребности — и памятники массово разрушались. Конечно, сработал и субъективный фактор, связанный с Универсиадой и политической волей Президента Минниханова.

Но наивно полагать, что ход истории определяется только волей правителей.

На самом деле нужны объективные предпосылки. Вот они-то в Татарстане сформировались. Это достаточно богатый регион, и во время подготовки к Универсиаде для многого нашлись деньги – реконструкцией центра занялись, дороги начали строить… А в других регионах много других проблем. И там говорят о сохранности культурного наследия, но никто этим серьезно не занимается. институт антиквариата с искусствоведами и реставраторами, и интересный специализированный журнал, и большой информационный портал «Мир искусств», который скоро появится в интернете.

Где истоки такого интереса к изобразительному искусству, к антиквариату, который вполне можно рассматривать как отдельный вид искусства?

Желание иметь картины появилось, когда у вас уже были деньги на их покупку, или раньше?

– Это случилось гораздо раньше. Можно сказать, что интерес был еще со школьной скамьи. У нас дома было несколько семейных реликвий: огромное фарфоровое блюдо, супница из того же сервиза. В начале 1990-х появилась возможность для покупки таких вещей. Конечно, я не предполагал, что сумею сформировать такую коллекцию. Но желание было. А потом появились возможности.

Я стал интересоваться историей красивых вещей, но покупать актиквариат

– Так же с ветхим жильем было. Мучились все, а Татарстан нашел решение в виде специального платежа — и проблему решили.

– Я думаю, что нужно какое-то время, чтобы эта потребность сформировалась, назрела в целом по России, вот тогда наши предложения будут приняты. А наш опыт к тому времени будет иметь законченный вид, и его можно будет взять на вооружение.

МИЛЛИАРДЕР БЕЗ КОЛЛЕКЦИИ НЕ БЫВАЕТ

– О том, что вы серьезно увлекаетесь искусством, я знаю уже давно. С того времени, когда первый раз пришла к вам на раут в офис «Образования» и увидела на стенах картины. Сейчас видно, во что вылился этот интерес: и своя художественная галерея, и Международный поначалу опасался. У нас в России антикварный рынок всегда «серый», сделки полукриминальные. И экспертам верить нельзя: кто больше заплатит, того они и поддержат. А я человек очень осторожный.

Сначала дело было даже не в деньгах, а в недоступности произведений искусства. Они не выходили особо на рынок. А если выходили, то это были астрономические цифры. Все изменилось в условиях кризиса 2008 года. Мы-то этот кризис почти не заметили, но заметил средний класс в Европе. Наблюдая рынок старых мастеров с 2005 года, я увидел фантастические тенденции — на рынок хлынуло огромное количество коллекций. В связи с этим и цены снизились.

Лет 10 назад в Англии за одну поездку я посетил множество салонов и приобрел много вещей. Понял, что цивилизованный рынок все-таки есть. А когда стал обставлять свой замок во Франции, начал покупать системно, поскольку уже знал места, были установлены контакты…

Покупать русский антиквариат на Западе смысла немного. Во-первых, вероятность получить подделку очень высока. Во-вторых, безумные цены, которые совершенно не соответствуют качеству вещей. Я выбрал для себя европейских мастеров XVII–XVIII веков, которые во все времени имели в России весьма ограниченное хождение. Сегодня моя коллекция может на равных конкурировать с музейными собраниями, имеющимися в России.

Я и здесь остаюсь бизнесменом — за имена не переплачиваю: покупаю вещи исходя из их качества. Предложение огромное, есть из чего выбирать.

Кстати, если коллекции правильно оформлены, структурированы, зарегистрированы и так далее, то это замечательный резервный фонд, который, на мой взгляд, гораздо лучше золота. Если говорить высокими словами – это инвестирование в вечные ценности.

Наши бизнесмены в массе своей этого недопонимают. А на Западе очень трудно найти участника рейтинга миллиардеров без коллекции. Одни собирают автомобили, другие – поезда, третьи – самолеты. декларировать свои доходы. И я стал это делать честно, реальную декларацию оформлял. Потому что это были заработанные доходы. Сегодня могу показать законность всех своих расходов, поскольку уже 12 лет показываю, откуда мои доходы. Естественно, деньги делают деньги. Доходы капитализируются, соответственно увеличиваются. И я всё это могу подтвердить документально.

Не бывает же так, чтобы сразу появились миллиарды! Сначала миллионы должны быть.

То же с моими коллекциями. У меня на все есть декларации – откуда и за сколько куплено, у кого приобретено. Всё прозрачно.

Те, кто накапливает коллекции и никому их не показывает… Как они их потом откроют?

– Открывая свои коллекции людям, вы получаете личное удовлетворение, признание власти и людей? Ведь всю эту красоту можно иметь, любоваться и даже изучать, как вы делаете, но не показывать людям.

– На сегодняшний день повода говорить о том, что это адекватно оценивают, однозначно нет. Ментальность у нас еще такова. В этом и есть серьезная проблема и объяснение того, почему сегодня многие коллекции закрыты.

Рашид Галямов, например, считает, что показ антиквариата вызывает раздражение и дает мне бесплатный совет — не фотографироваться на фоне картин и антиквариата. По его мнению, блеск золота формирует мой негативный имидж.

Считаю, что он однозначно не прав с точки зрения долгосрочной имиджевой политики нашей компании. Может, он прав с точки зрения сегодняшнего дня, но совершенно не прав с точки зрения перспективы.

Такая ситуация в моей жизни уже была, когда депутатов и чиновников заставили

БОГАТЫХ НЕ ЛЮБЯТ ВО ВСЕМ МИРЕ, НО В РОССИИ ОСОБЕННО

– Интересно, а как вы относитесь к попыткам государства ввести особое налогообложение для богатых? Налог на роскошь, например.

– У этого налога не экономическое, а исключительно политическое содержание. Это посыл к тому, что нужно достойно вести себя людям, имеющим большие капиталы. Естественно, человек – хозяин своего капитала, но государство должно задавать правила игры. Не «доктора» присылать, чтобы «вылечить» в нужный момент, если кто-то что-то не так сделал, а создавать правила игры.

Человеку нельзя запретить купить дорогую яхту. Но он должен знать: если можешь отдать за нее несколько миллионов, имей в виду, что ещё миллион заплатишь государству. Мало кто в России знает, что на ЕСЛИ КОЛЛЕКЦИИ ПРАВИЛЬНО ОФОРМЛЕНЫ,

СТРУКТУРИРОВАНЫ, ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ И ТАК ДАЛЕЕ, ТО ЭТО

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РЕЗЕРВНЫЙ ФОНД, КОТОРЫЙ, НА МОЙ ВЗГЛЯД,

ГОРАЗДО ЛУЧШЕ ЗОЛОТА

Западе подоходный налог – 60 процентов, а у нас, как вы знаете, 13 процентов.

Проблема в том, как этот налог собирать. Потому что яхты никто в России не оформляет. Во всем мире их оформляют в третьих странах, где платишь небольшую сумму — и никаких налогов нет. Большие дома можно будет оформлять на юрлицо… То есть способов обойти эти слабые попытки государства, причём совершенно легально, множество. Но сам факт, что об этом заявлено, считаю, положительный. Это первый, очень робкий шаг к тому, чтобы формировать культуру элиты, которой у нас на сегодня нет. Быть богатым или быть во власти – не значит ещё быть в элите…

Богатых не любят во всём мире. Потому что их меньше, чем небогатых. Другое дело, что только в России нелюбовь перерастает в ненависть, в антагонизм. Почему? Потому что никто искусственно не нагнетал такого отношения. Это мнение определенной части населения, политиков и партий, но это не политика всего государства, как было у нас.

Нас к этому приучали на протяжении нескольких десятилетий, когда богатый был синоним плохой. Даже сказки у нас — о том, какие плохие богатые, какие хорошие бедные. И это на самом деле дало свои результаты. Все убеждены, что богатый – он и злой, и жадный, ненавидящий всех и вся.

Во-вторых, на Западе очень много механизмов, которые снимают недовольство богатыми. Мы уже говорили об открытии замков и личных коллекций, еще есть благотворительная деятельность, участие в реализации социальных проектов.

На мой взгляд, виноваты в антагонизме сами богатые. Дурной тон выставлять свое богатство в столь кричащей форме, как покупка третьей или четвёртой мега-яхты. Например, я бы мог купить личный самолет. Но зачем, если я могу быть обычным пассажиром?

Я считаю, мы обязаны, если не хотим, чтобы произошла очередная революция, прилагать усилия к тому, чтобы снять это напряжение между богатыми и бедными. Или по крайней мере сделать в этом направлении определенный шаг.

Социальная ответственность бизнеса выражается и в том, что, не будучи обязанным, бизнес может, кроме налогов, что-то сделать для общества, для людей. Кто-то поддерживает спорт… Там, как говорится, сейчас очередь стоит. Надо стимулировать вкладывать средства в культуру, создать такие условия, чтобы и здесь очередь появилась.

– Вы своим поведением резко выделяетесь из других российских бизнесменов. Мало того, что они прячут деньги в оффшорах. Многие в любой момент готовы уехать из России. А у вас есть бизнес на Западе, а вы ввязываетесь в долгосрочные рискованные проекты. Чем объяснить?

— Если бы я не был уверен в позитивном развитии России, то еще в начале 2000-х получил бы за свои активы как минимум 50 миллионов долларов — и уехал. Но я считаю, что потенциал развития у России колоссальный. И вероятность реализации именно позитивного сценария на порядок выше, чем негативного.

Есть бизнес и за рубежом. Должна быть гарантия, что не возникнет проблем в бытовом плане.

Вложения за рубежом меня совершенно не прельщают – и доходность низкая, и налоги безумные. А отчисления с фонда заработной платы…

Все мое хорошее настроение от тихой размеренной жизни и приятной обстановки пропадает, как только я начинаю считать, во сколько там обходится самый простой шаг. Делать ту же реставрацию во Франции намного дороже, чем в России. Не потому, что люди получают больше, здесь мы уже сблизились, а из-за всевозможных отчислений. кто от этого выиграл – еще вопрос, на мой взгляд. дайджест негатива о себе в любом издании последние пятнадцать лет я не только собираю, но и периодически публикую в сборниках со ссылкой на авторов и издания. И когда я коварно не упускаю случая поддеть Рашида Замировича цитатами из их совместных с Ринатом Билаловым многочисленных статей десятилетней давности о демоническом образе Семина в канувшем в лету «Восточном экспрессе», он либо, улыбаясь, отмалчивается, либо говорит, что «время изменилось, да и я теперь стал другим». И это меня радует - если с ходом времени то, что подвергалось во мне жесткой критике и неприятию, теперь становится общепризнанной нормой.

Так что любой прогноз должен быть объективым и не зависеть от чьих-то пристрастий. Я не раз Рашиду Замировичу говорил: «Ваше издание тогда будет авторитетным, когда ваши прогнозы будут сбываться». Вот «БИЗНЕС Online» дала прогноз о том, кто будет очередным прокурором республики — и он сбылся. Это уважение вызывает. Другое дело – когда газета распространила слух о том, что Сёмин свою землю не обрабатывает. Я им сразу документы предъявил, что это не так.

– Вы как-то на прессконференции сказали, что журналисты Казани вашу персону демонизировали. У меня, может, неожиданный вопрос, но я бы хотела уточнить – это правда, что Инвестиционная компания ASG в лице руководителя проекта «500 дней» Владимира Синицына получила возможность иметь блог в коммерческой газете «БИЗНЕС Online» на бесплатной основе? Ведь больше всех критических материалов о вас написали в прошлом Рашид Галямов и Света Бессчетнова, теперь супруги и коллеги.

– Правда. За блог мы денег не платим. Как и за интервью. Я думаю, что объяснение предельно простое: тема интересная. Ведь можно поставить вопрос и по-другому: редакция получает бесплатные журналистские публикации. Мы же даем эксклюзивные материалы, по лепке, например, по кованым изделиям. Так что

– Света и Рашид – мои друзья, может, не стоит говорить о ваших отношениях?

– Почему же? Галямову надо отдать должное – это достаточно сильный и грамотный журналист. Мне кажется, что в его взглядах произошла определенная эволюция с того времени, когда мы познакомились. Он отказался от экстремизма в экономике, а в 90-е годы «мочил» меня, исходя именно из таких представлений.

Вообще, их помимо прочего объединяет одно - они журналисты от Бога и, будучи талантливыми людьми, часто увлекаются и допускают преобладание чувств и эмоций над трезвым анализом в блестяще написанных материалах. Особенно в прошлом, когда они сами писали много, и иногда теперь, редактируя тексты своих сотрудников.

Но что простительно творческим людям - может быть губительно для принадлежащего им делового издания. Поэтому сегодня в их материалах объективный анализ начинает преобладать.

Время - это лучший критерий истины. Дело в том, что весь И еще — я вижу, что в Галямове все меньше становится нигилизма, все больше – буржуазности. Он же сегодня буржуа. Генеральный директор ООО «Парадигма», владелец издательского дома, популярной сетевой газеты не может себе позволить роскоши быть нигилистом.

Нигилист – это тот, у кого ничего нет, и он может себе позволить всё. Это, так сказать, пролетарий умственного труда, и ему нечего терять. Вспомните классику.

А когда человек обуржуазился – хороший кабинет, хорошая машина, когда он не думает о хлебе насущном, он уже становится консерватором.

Я уверен, что Рашид Замирович может сделать «БИЗНЕС Online» действительно изданием для деловых людей. Время для этого нужно. Прежде всего, я думаю, стоит более четко определиться с аудиторией. Судя по комментариям, самая разная публика их читает…

Надо сказать, что мы честно опубликовали все, что о нас писали — положительно ли, критически ли. Газеты умерли, а наши издания живут. И мы продолжаем ссылки на них давать. Журналист, заботящийся о своем имени, должен думать о том, как это оценят через много лет. этикету об этом написала.

Рауты ушли из нашей жизни вместе с дворянами. Но вы решили возродить эту традицию. Как вы считаете, почему она не прижилась?

– Дело в том, что это была продуманная политика. Я и сегодня считаю это важной задачей. Это задача формирования современной элиты, создание такого культурного пространства города, чтобы элита могла развиваться как элита.

Казанское общество к этому оказалось не готовым. Пришли – посмотрели… Это интересно, но насыщенная культурная жизнь не стала образом жизни.

Считаю, то что поощрение инвестирования возрождения памятников старины – это шаг в этом же направлении. Как это не парадоксально звучит, материальная культура должна стать образом жизни людей, претендующих на то, чтобы войти в элиту.

Надо понимать, что пока богатые люди не станут настоящей элитой, мы не сможем создать цивилизованное государство в России. Если определенная часть общества и материально, и духовно, и по уровню культуры, и статусно не будет выделяться среди других, не будет думать о завтрашнем дне всего населения, до тех пор, пока не возьмет на себя ответственность отвечать за эффективность решений, которую можно оценить только лет через 50, когда нас уже не будет, до тех пор общество будут жить одним днем. Мы реально не сможем преодолеть коррупцию, мы будем бороться только с ее следствиями.

– Я не сомневалась, что мы выйдем на философский вывод. Спасибо за разговор.

Беседовала Любовь АГЕЕВА

ЭЛИТА — ЭТО ОБРАЗ ЖИЗНИ

– Последний вопрос, который может показаться простым, а может – сложным, даже философским. Помните, вы первым в Казани начали проводить светские рауты, на которые приглашали коллег по парламенту, крупных чиновников, представителей интеллигенции, журналистов. Я в одной из своих статей по

Пущино-на-Наре в объективе камер «НТВ»

Совсем недавно на телеканале «НТВ» в «Итоговой программе» зрители могли посмотреть сюжет «Усадьбы за рубль» в Подмосковье ищут хозяев». Мы знакомим наших читателей с репортажем, подготовленным журналистами «НТВ». От некогда пышной усадьбы князей Вяземских Пущино-на-Наре на самом деле осталось не так-то много – полуразрушенный главный дом да заросший липовый парк.

Новая жизнь этих развалин началась с запуска в прошлом году программы подмосковного правительства «Усадьба за рубль». Инвестор, выигравший аукцион, обязан отреставрировать усадьбу, и после подписания акта о завершении реставрации арендная ставка на сорок девять лет будет равна одному рублю за квадратный метр.

Но, чтобы дожить до этого рубля, надо уже сейчас вложить в развалины миллионы. Что это? Меценатство или все же дальновидное вложение средств? При восстановлении подмосковных усадеб провести четкую грань довольно трудно.

В любом случае занимаются этим люди, которые по-настоящему любят историю России.

Все три последних аукциона по объектам культурного наследия в Подмосковье выиграл предприниматель из списка Forbes и известный коллекционер Алексей СЁМИН:

– Перед тем как этим заняться, я досконально все изучил – огромное количество книг, порядка ста.

Особняк Сёмина в районе Рублевского шоссе – сам по себе произведение искусства. Новодел, конечно, но сделанный качественно и в соответствии со вкусом хозяина. Именно так Алексей Сёмин хочет обставить и усадьбу в Пущино.

Еще одна купленная Сёминым усадьба купца В.П. Аигина в селе Талицы уже на полпути к тому, чтобы приобрести нормальный вид. Бизнесмен сравнивает ее с дворянкой, одетой в лохмотья: красота скрыта, но порода все равно видна.

– Нужно вести речь все же не о благотворительности, а о создании системы инвестиций в сохранение объектов культурного наследия, – рассказывает Алексей СЁМИН. – Все воспринимают это так: отдал и забыл. Но, нет, нужны именно инвестиции. Но для этого необходимы, с одной стороны, продуманная государственная политика, а с другой – повышение уровня культуры в целом.

Чтобы окупить вложенные средства, Алексей Сёмин планирует открыть в своих усадьбах дорогие отели, рестораны, а в усадьбе В.П. Аигина возродить настоящую ферму. Примерно то, что уже сделали наследники Михаила Лермонтова в подмосковном Середникове, превратив бывший туберкулезный диспансер в красивую усадьбу.

Предстоит, судя по всему, колоссальная работа, в которой главную роль отводят представителям бизнеса. Чиновники сейчас пытаются сделать восстановление усадеб более модным занятием, чем, например, строительство бесконечных торговых центров или спонсирование футбольных команд.

– Я думаю, что людям это нужно просто грамотно сформулировать. И, возможно, что кто-то, выбирая между покупкой третьего самолета или восстановлением усадьбы, сделает выбор в пользу усадьбы, – выразил надежду Алексей СЁМИН.

До сих пор таких полуразрушенных усадеб по России разбросано много, но с каждым годом и с каждым днем их становится все меньше, и вместе с ними уходит часть истории России.

Марко Риччи Пасторальная сцена Италия, XVIII век Холст, масло. 73×99,5 см БСИИ ASG, инв. № 04-1049

Работа приобретена во Франции на аукционе Eurl Xavier de La Perraudiere, 27.03.2010

ASG РЕАЛИЗУЕТ МАСШТАБНУЮ ПРОГРАММУ ПО СОХРАНЕНИЮ ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ, КОТОРАЯ ХАРАКТЕРИЗУЕТСЯ ПРОЯВЛЕНИЕМ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ КОМПАНИИ И НАДЁЖНОСТЬЮ ВЛОЖЕНИЙ

Алексей СЁМИН:

Новая ЖИЗНЬ старинных УСАДЕБ

27.08.2014

Нынешний год стал переломным в судьбе уникального культурно-исторического феномена – дворянских подмосковных усадеб. Принятое в 2013 году правительством Московской области постановление о льготной аренде рубль за квадратный метр способствовало привлечению инвесторов в дело спасения объектов культурного наследия региона. В настоящее время уже семь «дворянских гнёзд» находятся в процессе реставрации. По мнению российского бизнесмена, председателя совета директоров Инвестиционной группы компаний ASG Алексея СЁМИНА, который взялся за это непростое дело, «усадебный комплекс – это очень мощное капиталовложение». Об этом наш сегодняшний разговор.

– Алексей Владимирович, вы – один из немногих бизнесменов, которые решились взяться за восстановление подмосковных усадеб. С чем связан такой интерес именно к Московской области?

– С 2013 года наша компания начала формировать долгосрочный инвестиционный проект сети усадеб в различных регионах России. Он стартовал с Московской области, где в рамках программы «Усадьбы Подмосковья» были созданы оптимальные условия для инвестиций, но до этого мы наработали значительный опыт в Татарстане, восстановив 27 исторических особняков в центре Казани. Инвестиции в культурные ценности – одно из основных направлений деятельности нашей компании. ASG реализует масштабную программу по сохранению объектов культурного наследия, которая характеризуется проявлением социальной ответственности компании и надёжностью вложений.

Власти Московской области не раз доказали, что настроены на плодотворную работу, и регулярно подтверждают это не словом, а делом. Во-первых, все аукционы проходят на высоком уровне, обеспечивается прозрачность всех действий, поэтому и результат получается объективным. Во-вторых, мы видим поддержку со стороны Министерства культуры и Министерства имущественных отношений во время прохождения бюрократических процедур. Возникающие вопросы обсуждаются на месте, проводятся выездные совещания и рабочие обходы.

– У вас есть опыт реставрации памятников старины, но каждая усадьба индивидуальна и неповторима, а потому требует такого же индивидуального подхода. Каких специалистов вы привлекаете для восстановления исторического облика объектов культурного наследия и как согласовываете свои действия с Министерством культуры Московской области?

– Очень важно, что в нашу инвестиционную группу входят все необходимые подразделения, которые с момента проектирования и до воплощения замысла в жизнь включают практически все реставрационные направления, объединённые общей собственностью. И, соответственно, выстроить систему взаимоотношений между ними намного проще, чем между не связанными между собой структурами. И в материальном, и в организационном плане.

Каждый реставрируемый нами объект отличается не только индивидуальностью, но и уникальными, присущими только ему проблемами и сложностями. Безусловно, для решения таких вопросов нами привлекаются сторонние узкопрофильные специалисты и эксперты, знания и опыт работы которых помогают нам в реализации сложных архитектурных решений.

Что касается прохождения согласований и получения разрешений в Министерстве культуры Московской области, то эти процедуры вполне стандартные и регулируются административными регламентами. Все необходимые этапы мы проходим наравне с другими заявителями. При этом необходимо отметить высокий уровень профессионализма сотрудников министерства и их энтузиазм. досуговую. Каждый объект будет отличаться инфраструктурой и своей спецификой.

При этом у каждой усадьбы появится своя программа развития при общей тенденции самообеспечения всем необходимым, то есть активной роли аграрного направления.

К примеру, в усадьбе Пущино-на-Наре разместится бутик-отель, который, по предварительным расчётам, сможет принимать до 60 гостей одновременно. Здесь будут и стандартные двуместные номера, и люксы. На первом этаже главного дома разместится ресторан, второй этаж станет многофункциональным пространством, где будут проходить встречи, конференции и иные мероприятия. На третьем – планируется оборудовать номера. Все интерьеры будут выполнены в аутентичном историческом стиле с использованием настоящих предметов искусства из собственной коллекции. Особенностью возрождённого усадебного комплекса станет производство собственных экологически чистых продуктов, животноводческий комплекс. искусства из собственной коллекции компании. Номера концептуальных бутик-отелей будут выдержаны в аутентичном стиле и рассчитаны на различную целевую аудиторию от эконом до премиум-класса.

Первым объектом, переданным нашей компании, стала усадьба Аигиных в Талицах Пушкинского района. Документы все согласованы, проект реставрации получил одобрение в областном Министерстве культуры, и нам дано разрешение на проведение всех видов реставрационных работ, которые планируем завершить уже в следующем году. Восстановлен усадебный комплекс будет максимально полно в его исторических границах – не только здание, но и парк, места для прогулок и отдыха.

Сейчас в помещениях главного дома уже ведётся внутренняя отделка: штукатурят стены, проводят коммуникации. Согласно проекту реставрации началось возведение камина, проложен дымоход. Наши лучшие мастера реставрируют декор оконных наличников, штукатурный венчающий карниз.

– Как будут использоваться отреставрированные усадьбы?

В существующих экономических условиях есть единственная модель, которая вернёт усадьбе первоначальные функции, – это туризм. И здесь не нужно изобретать велосипед, надо лишь заимствовать то, что практикуется в Европе. А мы можем сделать это намного разнообразнее и качественнее.

Туристический потенциал – это мощный стимул для экономического развития русской усадьбы. После реставрации комплексы, переданные ASG, станут совмещать в себе несколько функций – гостиничную, агротуристическую, музейную,

– Когда будет восстановлен первый объект, и станет ли он доступен для туристов?

– В основу концепции дальнейшего использования всех объектов ляжет принцип «открытых дверей», чтобы обеспечить доступ всем желающим. Особенностью данной концепции является наличие у объектов музейной функции, которая дополняет коммерческое использование научно-исследовательской деятельностью. В парадных залах главного здания каждой усадьбы будут восстановлены исторические интерьеры с использованием предметов

– Насколько, на ваш взгляд, выгодно вложение средств в памятники старины?

– Сегодня доходность в несколько процентов, которую может обеспечить усадебный комплекс, будет меньше, чем доходность от инвестиций в современные торговые и гостиничные комплексы. Но в ближайшем будущем они могут если не сравняться, то по крайней мере не так разительно отличаться. Причём это произойдёт достаточно быстро. Уникальный восстановленный усадебный комплекс – это очень мощное капиталовложение, Усадьба В. Аигина. с. Талицы,

Московская область.

Интерьер

тогда как быстро возведённую гостиницу или торговый центр через десять лет, возможно, придётся разбирать и строить снова.

Основная проблема, почему эта ниша не интересует девелоперов, – в низкой доходности инвестиций, в отсутствии проработанных регламентов. Сегодня средства инвесторов направляются в проекты, где есть согласованный бизнес-план, написанный по экономическим законам. Банки финансируют только те проекты, которые соответствуют принятым направлениям инвестиций, где легко просчитать экономическую отдачу и риски. А поскольку в настоящее время такой системы в России нет, то просчитать стоимость восстановления усадьбы, учитывая, что там может быть множество сюрпризов, влекущих удорожание, и получить под это кредит практически невозможно. В нашей стране очень ограниченно предоставление подобных услуг, хотя во всём мире в этом сегменте уже переизбыток предложений. У нас же недвижимость требует огромных вложений, поэтому конкуренция очень небольшая.

Позволить себе инвестиции в объекты культурного наследия могут только финансово состоятельные структуры, располагающие достаточными собственными средствами. Если это социально значимый проект и основная прибыль идёт с других проектов, то можно удовлетвориться и низким процентом доходности. Но представители малого бизнеса в погоне за быстрыми деньгами могут поступиться архитектурными изысками и пойти на нарушение требований охранных обязательств. Поэтому для спасения архитектурного наследия России крупные институциональные инвесторы должны возрождать объекты культурного наследия, а малый бизнес развивать в них комфортную, ориентированную на динамичные потребности людей среду.

– Все ли условия программы правительства Московской области по восстановлению исторических усадеб с последующей льготной арендой вас удовлетворяют?

– Основное условие программы «Реставрация объекта культурного наследия с последующим переходом на льготную арендную плату 1 руб. за 1 кв.м площади» вполне чёткое и понятное для инвестора. Более того, на наш взгляд, это наиболее оптимальное решение существующей проблемы сохранения объектов культурного наследия, учитывающее интересы не только властей Подмосковья и его жителей, но и инвестора.

Разумеется, на стадии своего становления проект «Усадьбы Подмосковья», как и любой другой, будет со временем корректироваться, а его условия изменяться и дополняться – это нормальный процесс. Необходимо понимать, что рассматриваемая программа затрагивает огромные

Усадьба В. Аигина. с. Талицы,

Московская область.

Интерьер

пласты нормативной базы, а круг вопросов, который должен быть решён, включает в себя экономические, правовые, социальные, земельные, инфраструктурные и многие другие.

Уже сейчас можно говорить о том, что проблем не миновать (незаконная варварская застройка исторической территории и приусадебных парков, отсутствие коммуникаций и инфраструктуры, высокая арендная плата за земли, занятые памятниками архитектуры, заброшенность усадеб в муниципальных районах, игнорирование частными собственниками требований о сохранении объектов). Все эти вопросы обозначены и переданы на рассмотрение в курирующие министерства.

К настоящему времени часть из них рассмотрена, и правительством Московской области были приняты принципиальные решения, благодаря которым программа «Усадьбы Подмосковья» получила новый виток развития. В частности, разработан проект законопроекта о льготной аренде земель, занятых объектами культурного наследия, с областным Министерством энергетики достигнуто соглашение о взаимном сотрудничестве и помощи в обеспечении реставрируемых объектов коммуникациями. Также проведено расширенное совещание с представителями муниципальных образований Московской области о ходе реализации губернаторской программы «Усадьбы Подмосковья», итогом которого стала выработка чёткой программы действий в отношении разрушающихся усадеб, находящихся на территории муниципальных образований.

И это только первые шаги, которые не только формируют интерес инвесторов, но и раскрывают весь потенциал реализуемой программы.

– Алексей Владимирович, планируете ли вы и дальше в ней участвовать?

– Да, наша компания будет принимать участие в аукционах по передаче подмосковных памятников в аренду на льготных условиях, чтобы выстроить системный проект. В результате победы на нескольких аукционах по льготной аренде усадеб ASG уже переданы пять старинных усадеб – Аигина, Черкизово, Пущино-на-Наре, Зенино и Тарасково. Причём последняя усадьба находится в ведении муниципальных органов власти. Каширский район Московской области (в частности, муниципальное образование «Сельское поселение Колтовское») первым из регионов присоединился к программе губернатора Московской области «Усадьбы Подмосковья».

Беседу вела Марина АЛЕКСАНДРИНА

Отто Марсеус ван Скрик Натюрморт со змеей, лаской и бабочкой Голландия, XVII век Холст, масло. 116×92 см БСИИ ASG, инв. № 04-3436

Работа приобретена во Франции на аукционе Artemisia Auctions, 19.10.2012

Портрет Алексея СЁМИНА В СМИ: Бизнесмен ОСОБОГО типа

ЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ от Альберта Бикбова

НЕЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ от Владимира Матылицкого

РАСКРОЙТЕ МЕЦЕНАТУ ОБЪЯТЬЯ

Алексей Сёмин феноменален тем, что сумел самореализоваться как человек, как чиновник и как бизнесмен в довольно непростое время. Его умение оказываться в нужное время и в нужном месте выглядит как магическое искусство. Как же он это делает, в чем секрет? Попробуем разобраться и реконструировать принципы его невероятного успеха.

Картина Франса Снайдерса «Олени, атакованные сворой собак», говорят, очень дорога сердцу Алексея Сёмина. Знаменитый фламандец из XVII века будто шпаргалку будущему миллиардеру подсунул, языком аллегорий набросав простейшую схему реструктуризации, обогатившей главу империи ASG: одним пожертвуй, второму – спасенье.

2014, октябрь.

РАЗБОГАТЕТЬ И ВЫЖИТЬ

МАВРОДИ ОТДЫХАЕТ

Можно, конечно, ерничать, мол, в любом человеке легко найти что то хорошее, особенно если у этого человека есть несколько миллиардов. В случае с Сёминым искать ничего не надо – который год неизменно высокие позиции в рейтинге Forbes (по его версии Сёмин – самый богатый бизнесмен Татарстана)! Читаешь прессу, а там: «Сёмин сделал так, Сёмин сказал следующее…» Весь на виду – абсолютно прозрачная персона! В отличие от доморощенных олигархов-назначенцев, которые так не любят концентрировать общественное внимание на своей персоне.

Случай Сёмина – это классический образец Фрэнка Каупервуда бурных 90-х годов. Кто то в те

Понять, с какой из фигур отождествляет Алексей Сёмин свой фонд «Образование», а с какой – себя, несложно – до его горла собакам-пайщикам через минувшие 18 лет уже не дотянуться.

Недоброжелатели несправедливо обижают Сёмина сравнением с Мавроди. Но тот, даром, что гений, с наличкой связался. Потому сходство лишь внешнее: обилие структур для размещения активов да депутатство. Ну, раскупили 15 миллионов вкладчиков акции АО «МММ» в 1994- м, ну, растворилась наличка в недрах «Инвест- Консалтинга» и десятка структур все того же разросшегося с 1989 года кооператива «МММ». Самому-то Мавроди и депутатство не помогло, ибо за чужие деньги отчитаться не смог.

А у Алексея Владимировича – как в аптеке. Денег не брал, фонд «Образование» по сию пору

SELF-MADE MAN времена зачитывался «Крестным отцом», а кто-то, как Сёмин, драйзеровской «Трилогией желания» («Финансист», «Титан» и «Стоик»). Но мало читать и подражать, попробуйте воплотить, причем во времени и пространстве, явно недружелюбном к любому предпринимателю. Тюрьма или общественная обструкция, грозившие бизнесмену драйзеровской поры, были сущими пустяками в сравнении с ценой, которую приходилось платить за успех в суровые 90-е. «Разбогатеть и выжить!» – вот такие нехитрые бизнес-максимы формулировал себе любой, кто начинал серьезно заниматься бизнесом в то время. Сёмин эти постулаты реализовал с блеском.

ЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

На наших глазах Сёмин превратился в символ делового Татарстана, человека породы « self made man». Абсолютно самодельный человек! Его в богачи не назначали, родственноклановых связей он ни с кем не имел, да и вообще по типажу (молодой, с совершенно иной ментальностью, независимый и неусидчивый) он явно не вписывался в господствовавшую в начале девяностых элиту. Он просто все сделал по-своему и не только переиграл шварцевского Дракона, но и в какой-то мере стал Драконом сам. При этом на скользком и опасном пути ни под кого не подстраиваясь. Как же это у него получилось? зарезервирован для ОАО «КамАЗ». Параллельно Семин защитил кандидатскую по социологии. Иррациональная гремучая смесь «научного коммунизма» и предпринимательского таланта дала неожиданный результат. Рост богатства Сёмина, если его отразить на графике, меньше всего походил на линейную функцию, натруженно тянущуюся вверх. Скорее, это были периодические резко взрывающиеся скачки по экспоненте.

Озарения, нетрадиционные решения, истоки которых именно в том самом «научном коммунизме», – вот что повлияло на такой резкий рост богатства Сёмина. Мы недооцениваем марксистско-ленинскую диалектику, все эти «количество в качество», «отрицание отрицания», «законы развития систем». А зря! Сёмин в своих многочисленных интервью не раз отмечал, что именно благодаря профессиональному изучению основ научного коммунизма оказался готов к жизни в условиях рыночной экономики. Видимо, когда ум натренирован на действительно практических аспектах марксизма, а не на догматике, это мощное ментальное оружие.

Можно, конечно, возразить, что марксистов и ленинцев у нас было много, и даже хорошо теоретически подкованных. Хорошо подкованный марксист Сёмин – это необходимое условие. Где же достаточное? В качестве «вишенки на торте» в случае с Сёминым сюда еще добавился его безупречный вкус. О, об этом можно писать бесконечно! Чувство вкуса у него врожденное. С младых ногтей. Но и развивал его он и продолжает развивать постоянно. Отсюда постоянная тяга к прекрасному – классическая музыка, картины, французский замок и неистовое

«ВИШЕНКА НА ТОРТЕ»

Заниматься бизнесом Алексей Сёмин начал в 24 года, еще учась на кафедре научного коммунизма и социологии КГУ. Его ОАО «Образование» было зарегистрировано в Татарстане за номером 2. Номер 1 был жив и готов отчитаться за каждый из ваучеров, вложенных в 90-е «не в те» акции. Не халявщик, а партнер!

НЕЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

Арифметику в России традиционно объясняют на яблоках. Пойдем в русле традиции. Партнер предлагает вам паритетно сброситься на мешок яблок, которые он хочет выгодно перепродать, чтобы вручить вам потом половину прибыли. А спустя полгода вручает полмешка гнилья и плечами пожимает: извини, втридорога продать успел только «свою» половину.

Слушаем Сёмина: «Был фонд «Образование», и за ним стала появляться целая группа предприятий «Образование», которые не принадлежали фонду, хотя имели такое же название. Трастовая, инвестиционная компании и еще множество других, которые уже не имели никаких ограничений и осуществляли коммерческую деятельность путем обмена на стиральные порошки и так далее… И я был руководителем этих компаний. Но акционеры фонда «Образование» к ним никогда не имели никакого отношения, потому что их акций в этих компаниях не было».

Первый опыт реструктуризации активов: вложения прибыльные, в том числе в пресловутые акции «Газпрома», принесшие Семину первый миллион долларов, пост фактум оказались «личными» и через отпочкованные юрлица с собственными счетами набухли земельными участками, недвижимостью, антиквариатом… ЧИФ давал возможность реинвестировать прибыль, не уплачивая с нее налога. И не спрашивайте, как отличал Алексей Сёмин «свои» ваучеры от «общественных». Процедуру отделения агнцев от козлищ он, за давностью лет, объяснять не обязан.

Лично меня не удивило бы появление в прессе новой изустной истории от Алексея Сёмина. Допустим, о первой сотне, заработанной еще в детсаду перепродажей найденной на чердаке раритетной ночной вазы. К мифо творчеству герой, в котором тщеславие борется с жаждой наживы, склонность имеет.

Читая его откровения очередному деловому СМИ, мол, не тварь дрожащая, а право на жизнь от пуза и без угрызений имею, испытываешь неловкость: и за Сёмина, делающего вид, что не замечает иронии в вопросах, и за коллег, халтурно изображающих пиетет перед гением коммерции.

Можно спорить об этимологии эпитета «лендлорд» и о том, как слово пишется. Но зачем пишется – ясно: потрафить самолюбию нувориша, играющего в барышню-крестьянку. Чего стоят одни намеки на приехавших из Костромы в 1918-м предков: «Я думаю, бежали от большевиков. Судя по рассказам бабушек и тетушек, семья была не из простых». Не странностями же характера объяснять, почему для него «всегда мучительно было находиться в ряду, в толпе».

«Я бы и не состоялся, если бы не был наверху», – говорит Сёмин, видно, подзабыв про известную народную мудрость. А как вам вскользь упомянутые фамильные реликвии, фарфоровые блюдо и супница, с детства влекшие к антиквариату?! А фотосессии на фоне своего замка! А мужская прислуга в московском особняке-трехэтажке в дворцовом стиле: с золотом, лепниной и антиквариатом! А светские рауты для «новой элиты»…

«РЕСТРУКТУРИЗАТОР» ВО ДВОРЯНСТВЕ участие в культурно-историческом возрождении Казани. Вообще, хороший вкус настолько неотделим от Сёмина, что является его своего рода «визитной карточкой».

ЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

Сочетание натренированного ума с повышенной чувствительностью к прекрасному дает ошеломляющий результат. Источники его вдохновения везде: это и заморский опыт, и случайно оброненная кем-то мудрость, и хорошая картина или возвышенная музыка. Сквозь фильтр ума Сёмина постоянно идет жесткий отбор всего, что может оказаться полезным. Затем – качественное осмысление, переработка идей... Именно поэтому он часто делает сегодня то, о чем многие завтра будут только задумываться. А выигрыш во времени – это, в том числе, и огромные деньги. Недаром у большинства представителей делового истеблишмента способность Алексея Владимировича к порождению качественных деловых схем уважительно характеризуется так: «Сёмин – настоящая денежная машина!»

У него есть одна хорошая черта – он любит внимательно выслушивать собеседника и тут же отбирать самую ценную для себя информацию. Потом эти собранные по крупицам идеи перевариваются, вынашиваются, обрастают какой-то новой плотью, и вот – очередная находка от Сёмина.

Его оценки людей и ситуаций своеобразны, подлинный смысл начинаешь улавливать после нескольких внутренних повторов. Быстрая речь, но без «эканий-мэканий», без словпаразитов – настоящий литературный язык. Стенограмму его монологов можно не править. Речь «как по рельсам», без шараханий из стороны в сторону – все выдает тонны прочитанных книг, очень хороших, классических и правильных. Никаких вульгаризмов, ненормативной лексики, каких-то коробящих выражений – одним словом, речь классического российского интеллигента второй половины XIX века.

Еще одно удивительное свойство Сёмина – честность по отношению к себе. Да, многие упрекают, что он жестко относится к окружающим людям. Но его внутренний спрос тоже такой же жесткий. Два года назад, давая интервью газете «КоммерсантЪ», он самокритично охарактеризовал себя так: «Я человек в плане человеческом плохой, я эгоист, таких не любят. Но я могу себе позволить роскошь быть таким, каким я хочу. Я понимал, что мне либо надо ломаться, либо добиваться желаемого. Я стал бы очень несчастным человеком, если бы не смог этого добиться...

Считаю, что мой жизненный принцип «быть в нужное время в нужном месте» продолжает реализовываться. Я был на своем месте в начале девяностых, я был на своем месте в конце девяностых и начале двухтысячных, сегодня я опять таки себя полностью перестроил и считаю, что попал в то время и то место, где я нужен».

Эта суровая внутренняя борьба дает определенные плоды. Сёмин формулирует их так: «Конечно, люди с течением времени развиваются, меняются. Изменился и я: я эволюционировал. Может быть, стал менее открытым, менее жестким. Для меня стало не два цвета – черный и белый,

НЕЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

Но, как говорил булгаковский Коровьев, вопросы крови – самые сложные в мире. Гены не улучшит и дворянский титул, надумай Алексей Владимирович таковой купить. Манипуляции же «лендлорда» в период первоначального накопления лорду не к лицу, хоть уголовно и не наказуемы.

В 1991 году вчерашний студент Сёмин, 24 лет от роду, аккурат в день рождения, регистрирует с друзьями АООТ «Образование», организует лекции и семинары по рыночной экономике и компьютерной грамотности. Сколько этим заработаешь? С учетом, что за лекции не платит будущий бенефициар, перегоняя (под удобным предлогом) средства на счета для грядущей скупки ваучеров. Но этого не было.

И когда Сёмин, взявший на себя коммерцию, возглавил правление ЧИФ «Образование», чиновники, рекламировавшие фонд подчиненным, сокрытой от налогов наличкой в него не вкладывались. Не пропускали через него и бюджетные средства на оснащение учебных заведений.

С учетом скромного наследства (по словам Алексея Владимировича, не было у рано ушедших родителейинтеллигентов «даже машины») и «замороженных» министром Павловым 10 или 15 тысяч рублей (тут герой от интервью к интервью в показаниях путается), вырученных в 89-м на организации студенческих педотрядов, начального капитала не было. Так что скупку вау черов в нужных масштабах в 1992 году вести можно было только за счет привлеченных в «фонд науки и интеллигенции» ваучеров бюджетников. Профессура, чиновники, медики, работники культуры и образования, кому не светили акции «родного завода», своими чеками и составили капитал. Ваучеры можно было продать и снова купить, играя на разнице их цен между «уличными» в Казани и оптовыми в Москве.

РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ РЕСПУБЛИКИ

Алексей Владимирович искренне не согласен, что в основе крупных состояний лежат преступления: «… скорее, с точки зрения моральных, этических норм», – уточняет он. Да, он чтил УК, как Остап Бендер. В российском законодательстве дыры ему указал Мавроди, республиканское Сёмин сам десяток лет совершенствовал. Пять – как депутат и член президиума Госсовета РТ. «По установленным тогда правилам было сложно работать, – объясняет он. – Мы хотели участвовать в разработке новых. Поэтому руководители нескольких крупнейших фондов, и я в том числе, решили пойти в политику».

Депутаты еще не были готовы проецировать схему реструктуризации активов, реализованной в отдельно взятом ЧИФе, на республиканский уровень. Инициативы Сёмина зарубали, но не обязательно же все «полезное» озвучивать самому.

ЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

а их появилось намного больше. И я для себя окончательно сформулировал свой жизненный принцип: в делах и в отношениях с людьми надо переходить к симметричности действий».

Генезис личности Сёмина позволяет ему по-новому оценивать и окружающих. Полюбуйтесь только на одно из его наблюдений: «По мере взросления человек становится все более и более духовным. Классический пример – Минтимер Шаймиев. Не могу сказать, что я очень хорошо его знаю, но его влияние на всех нас, управленцев, огромно, мы все, по большому счету, его ученики, и я считаю, что понимаю его хорошо. Летом этого года мы общались, и это был совершенно другой человек. На него словно благодать Божья снизошла! Раньше у него был более жесткий, технократичный, даже партийно-технократичный подход ко всем вопросам, а сейчас все его размышления о духовности, о культуре, о вечности. Он может позволить себе эту роскошь: ему больше не надо бороться и защищаться, он передал республику в надежные руки и спокоен, что она не развалится». ответ жалкие дивиденды. Но почему в целом по России «во всем виноват Чубайс», а в Татарстане – Сёмин.

Все, наверное, потому, что Сёмин (как и Чубайс) – это яркое дите приватизации, можно сказать, ее концентрированное выражение. А раз так, то внимание широкой публики к этому концентрированному выражению просто гарантировано, потому что тема приватизации будет жить еще долго. Как сказал писатель Виктор Пелевин: «Если разобраться, человеческая история за последние десять тысяч лет есть непрерывный пересмотр результатов приватизации».

Результатами приватизации недовольны всегда и везде. Просто в нормальных странах государство берет эти результаты под защиту и силой своего авторитета объявляет их неизменными. Но у нас все иначе – наше государство, формально приняв результаты приватизации, разрешает и политикам, и прессе постоянно ставить их под сомнение, заставляя владельцев приватизированной собственности нещадно ее эксплуатировать, выкачивая прибыль в офшоры из соображений: а вдруг отнимут?

ДИТЯ ПРИВАТИЗАЦИИ

Говоря о феномене Семина, нельзя обойти тему приватизации.

В начале девяностых годов в Татарстане было зарегистрировано 17 чековых инвестиционных фондов. Но претензии адресуются почему-то одному Сёмину. А ведь были фонды большие по размаху и объемам собранных средств. И точно так же доверившиеся этим фондам получили в

Одной из наиболее ярких черт Сёмина является виртуозное умение работать в быстро меняющейся среде. Вспомним начало массовой приватизации в РТ – многим было совершенно непонятно, что делать с ваучерами и татарстанскими чеками. Обстановка и законодательство менялись каждый день. И

ПРИНЦИПЫ СЁМИНА

НЕЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

Дефолт 1998-го и повальные банкротства акционированных предприятий привлекли внимание республиканского руководства к специалисту по жонглированию активами. В 1999 году Алексею Сёмину предложили возглавить комитет по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению РТ. «Была такая возможность, и мы активно создавали в Татарстане законодательство по банкротству», – говорит об этом периоде Сёмин. Дыры в российском законодательстве заполнялись «суверенными» уточнениями, благодаря которым «москвичей» от скупки значимых республиканских активов удалось отсечь.

«Мы не допускали вхождения в процедуру банкротства предприятий, которые были социально значимыми, – рапортует он сегодня. – Около 200 крупных предприятий Татарстана рассчитались хотя бы частично с долгами, распродав часть активов. И уже на эти площадки пришли эффективные собственники, стал развиваться новый бизнес. Произошло разукрупнение предприятий».

Попутно Алексей Владимирович, видимо, и своего гешефта не упустил. Коррупцию искали во взятках, а инсайд чиновника в пользу своего бизнеса (не работая в структурах «Образования», Алексей Владимирович, тем не менее, своих активов не продавал) был ненаказуем. И покупатели от «Образования» всегда были первыми на распродаже очередного пепелища, образованного в результате работы «по оздоровлению», проведенной Семиным. 300 тысяч квадратных метров коммерческой недвижимости – результат обмена с директорами «санированных» предприятий.

«Я разговаривал с «красными директорами», объяснял, что у меня есть доля акций их компании, у них – балласт в виде недвижимости, – говорит в одном из интервью Сёмин. – Они долго торговались...» Ага! С главным-то по банкротству, за спиной которого – премьер и президент, благодарные за сохранение республиканских стратегических предприятий. Ссылки героя на аукционы, которых никто не оспорил, – это уже в пользу бедных.

Вот земли «реструктурированных» колхозов, порядка 25 тысяч гектаров, в 2005–2007 годах за бесценок скупались действительно на вторичном рынке. Рынок земельных паев образовался, кстати, благодаря «реструктуризации» в конце 90-х активов сельхозпредприятий на «ликвидные», для образования нового юрлица, и «хлам» – на заклание кредиторам. Крестьяне остались наедине с неразмежеванными земельными паями, цена которым была бросовая.

IN ICTU OCULI

Много лет и воды утекло. Алексей Владимирович, отмечающий на днях 47-летие, все еще завидный жених, не отя гощенный наследниками. Все дела. Председатель совета директоров Инвестиционной группы компаний ASG, объединяющей все отрасли многопрофильной «империи», «стоит» уже 1,15 миллиарда «зеленых». В активах – более 320 000 квадратных метров гостиничной, жилой и торговой недвижимости в Казани и за рубежом: во Франции, Великобритании, Эмиратах, на Кипре. Плюс 25 тысяч гектаров земли в

ПОСЕЛОК КАЙМАРЫ ВЫСОКОГОРСКОГО РАЙОНА ПРИВЛЕКАЕТ ХОРОШЕЙ ЭКОЛОГИЕЙ И БЛИЗОСТЬЮ К КАЗАНИ

ЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

тут в полной мере развернулся талант Сёмина работать на опережение.

Его поистине ювелирная операция по сверхвыгодной конвертации приобретенных на чековых аукционах акций в реальные полновесные активы (главным образом, недвижимость) была, очевидно, вдохновлена идеями, промелькнувшими в культовом тогда для финансистов кинофильме Оливера Стоуна «Уолл стрит» (1987). Вдумайтесь только, в стране только еще создавались зачатки фондового рынка, а Сёмин уже использовал довольно продвинутые технологии заокеанских финансовых «баронов-налетчиков»! Алексей Владимирович, кстати, любит цитировать реплики героев этого фильма-гимна капитализму.

Еще один из успешных принципов Сёмина – работа в рамках правового поля. Он взял за правило – никогда не преступать рамки существующего законодательства. Среди бизнес-элиты того времени зачастую царило нигилистическое отношение к правильной юридической упаковке своих действий. Больше доверяли обычаям и понятиям. Но время показало, что прав был Сёмин. И правота эта была неоднократно доказана в судах. Сёмин всегда и везде говорит своим многочисленным оппонентам, обвиняющим его во всех смертных грехах (и приватизационных,и связанных с процедурами несостоятельности): «Докажите, что я действовал не по закону!» Пока доказать «неправедное» обогащение Сёмина никто не смог, да и сроки исковой давности по многим делам нашего героя уже истекли.

Да, он использовал многочисленные прорехи в законодательстве. Когда рыночная экономика быстро строится, то не получается так же быстро построить идеальную правовую систему – всегда есть известный люфт между законом и жизнью. Этими прорехами могли пользоваться все! Но большинство крепко задним умом. И потому досада, и потому обида, и потому давайте пересмотрим результаты приватизации и процедур несостоятельности (банкротств)! Как же многим хочется, чтобы история имела сослагательное наклонение!

Ах это сёминское неподражаемое умение, подобно древнегреческому царю Мидасу, обращать бросовые, никому ненужные активы в золото! Как оно злит многих! Зарегистрировать чековый фонд было несложно, а уж купить акции предприятий мог в то время любой. Но мало кто это делал. Все лежали на диванах и несли свои кровные в «МММ» и «Хоперы-Инвесты». Ожидание чуда здесь и сейчас – вот неотъемлемая черта наших соотечественников. У Сёмина же действия – это всегда игра в долгую.

А разгребание авгиевых конюшен предприятий, попавших в стадию банкротства! Тяжелый, муторный труд. По пальцам рук можно пересчитать примеры успешной санации предприятий, так мало было желающих поучаствовать в этом инвесторов. Даже у государства это участие шло со скрипом. Но нет, Сёмин опять что-то не так сделал. А посмотрите в целом на Россию, на чековые фонды того времени, на работу, связанную с процедурами несостоятельности, – там так «наураганили». На этом фоне происходившее в Татарстане можно охарактеризовать как ангельское течение дел! И во многом благодаря делам и принципам нашего героя, Сёмина.

НЕЛИЦЕПРИЯТНЫЙ ПОРТРЕТ

Татарстане, Москве и Московской области. В Большом собрании изящных искусств ASG – более 5000 предметов антиквариата: полотна западноевропейских художников XVII–XVIII веков, мебель XVII–XIX веков, русская живопись XIX – начала ХХ века, изделия из серебра и бронзы…

В Казани у миллиардера тоже громадье планов. Чтоб превратить в доход естественный рост столицы РТ за рамки нынешних границ, Сёмин как фигурами разыгрывает своими активами шахматную партию: меняет, жертвует… Шутка ли, с властью играет, которой и конкуренты ASG дельные советы подают. И Президент дает понять, что республика – не былой пайщик фонда «Образование», с ней делиться надо, не только по закону, но и по совести. Стоило намекнуть, что Метроэлектротранс к Универсиаде-2013 надо разместить поприличнее, и миллиардер по сходной цене уступил облюбованное властями здание. «Из своего замка подари что-нибудь «Возрождению», – обронил как то Президент, и вскоре в дар упомянутому фонду ушла коллекция из 20 предметов интерьера XIX века.

Власть бизнесмена не забывает. Однажды Президент напомнил Сёмину, что земли у него излишек, и притом – сельхозназначения. Мол, земельный налог поднимем… Сёмин понял, и год спустя ASG передала Казани 300 гектаров сельхозугодий под участки для многодетных семей. Взамен – 26 исторических зданий в центре, которые Сёмин реставрирует для себя, вкладывая по 100 тысяч рублей в квадратный метр. Зато и договор с мэрией нарисовался – о государственно-частном партнерстве в развитии Казанской агломерации. Глядишь, и солидную часть из четырех тысяч гектаров «сёминской» земли между Казанью и Зеленодольском скоро разрешат перепрофилировать.

Но зрелый возраст Сёмина и рефрен воспитательных намеков Президента на то, что «кое-кто» слишком жаждет наживы, не стоит недооценивать. Алексей Владимирович уже и о социальной ответственности бизнеса иногда поговаривает. И картина севильца Хуана де Вальдес Леаля «In ictu oculi» («В мгновение ока») – этакий перепев русской народной мудрости об отсутствии у савана карманов – похоже, неспроста украсила его коллекцию.

До благотворительного фонда миллиардер дорастать отказывается, «откупаться», говорит, не намерен, всем не поможешь. Но помочь культуре уже готов: обещает сделать все свои коллекции доступными для всех: и в Интернете, и в реале. Первый шаг сделан: выставочный зал на Сибирском тракте – по сути, частный музей, бесплатный для посетителей.

Сёмин считает себя не благотворителем, а меценатом. С Третьяковым не зря равняется, намекает, что тот «за свое меценатство получал награды и признание, его даже государь как-то раз обнял». Чего бы и нашему государю не приобнять Сёмина? Глядишь, реструктурирует в очередной раз свои активы, уже душевные: перекинет что-нибудь с баланса алчности – в фонд тщеславия.

Франс Снейдерс, круг Рыбный рынок Фландрия, XVII век Холст, масло. 184×237 см БСИИ ASG, инв. № 04-1171

Работа приобретена во Франции на аукционе Versailles Enchères Perrin-Royère-Lajeunesse, 07.04.2013