Глава 3. Цена недвижимости, или Когда богатые плачут

стр. 48–69

Алексей Сёмин

3. ЦЕНА НЕДВИЖИМОСТИ ИЛИ КОГДА БОГАТЫЕ ПЛАЧУТ

Ретроспекция.

Все началось с того, что по просьбе обозревателя газеты "Казанское время" я ответил на вопрос: "Почему главная артерия Казани - улица Баумана — сейчас выглядит так бледно, будто по ночам к ней прилаживается вурдалак? Почему сверхприбыльное, по идее, место кишит агонизирующими магазинчиками?"

Да потому, сказал я, что уже полтора года прошло после окончания чекового этапа приватизации, а недвижимость в большинстве случаев как принадлежала городу, так и принадлежит.

В общем-то я не сказал ничего особенно нового или обидного для владелицы этой самой собственности - городской власти. Но реакция ее была чрезвычайно болезненной, если не сказать неадекватной. Тут же последовала отповедь председателя комитета по управлению коммунальным имуществом, где он заявил, что "господин Семин, критикуя наш комитет, сам еще не рассчитался за полученные на первом этапе приватизированные объекты". И угрожающе намекнул: "У нас к нему много серьезных претензий".

Это была прямая ложь. Никаких долгов у "Образования" нет. За все здания, которые мы приобрели у КУКИ, было уплачено рублями, акциями и прочими реальными ценностями. Поскольку под сомнение была поставлена репутация корпорации, я обязан был защитить ее. Последовал иск в суд — затем встречный, комитета... Как и следовало ожидать, кончилось все тем, что руководство КУКИ вместо своего представителя прислало в суд заявление, в котором отказывалось от дальнейшей тяжбы.

Но зато против корпорации были развернуты настоящие "военные действия". Комитет попытался "отнять" у нас сразу несколько помещений, занятых магазинами. На тот день, когда пишутся эти строки, ситуация практически не изменилась. Силен, весьма силен наш чиновник. азумеется, не юридические экзерсисы рукопытаются "национализировать" собственность корпорации "Образование", стали причиной моих последующих публицистических инициатив. Для меня гораздо важнее довести до общественности республики свое убеждение: причиной плачевного состояния городской недвижимости стала, простите за каламбур, консервативная недвижимость самой приваМинтимера Шариповича тизационной политики городской власти. Как спраШаймиева и вице-премьера ведливо было отмечено в одной из публикаций "Ка- , "за личным конфликтом здесь — занского времени" столкновение двух идеологий, двух поколений и двух корпорации "Образование", подходов к муниципальной политике приватизации и если бы тот по-прежнему управления коммунальной собственностью"

Впрочем, если комитет по управлению коммунальной собственностью Казани ставит перед собой промагазина не заходило... стейшую сиюминутную задачу - получить за городские владения как можно больше и немедленно, то он должен действовать так, как действует сейчас. То есть задирать до небес арендные расценки, всячески противиться продаже недвижимости в частные руки, пытаться управлять всеми предприятиями, акции которых попали в КУКИ, и так далее. Но вряд ли в этом случае уместно вообще говорить о реальной приватизации, экономических реформах и самое главное - о неуклонном расширении доходной части бедствующего ныне городского бюджета.

Вряд ли повели бы Президента Татарстана правительства России Анатолия Борисовича Чубайса в магазин оставался под опекой хозяев коммунальной собственности. Тогда, в декабре 1996 года речи о "национализации"

Если же мы хотим, чтобы коммунальная собственность приносила городу реальный и постоянно увеличивающийся доход, то прежде всего необходимо разработать конструктивную программу, некий алгоритм действий. Разумеется, это потребует значительно больших интеллектуальных данных, чем проявляют сегодня городские власти. Здесь нужна будет уже не арифметика в объеме пятого класса средней школы, а высшая математика экономического управления.

В руках комитета сосредоточена сегодня практически вся недвижимость Казани - жилой фонд, здания, в которых размещаются торговля, общественное питание, служба быта, офисы государственных и коммерческих структур. Весь этот огромнейший объем недвижимости КУКИ сдает в аренду. Казалось бы, по одной только бюджетной статье - арендной плате - город может грести деньги лопатой. На деле же все доходы от приватизации вместе взятые составляют менее 1 процента в городском бюджете. Почему?

Объяснение простое до невероятности: большинство арендаторов просто-напросто не отдает городу свои долги. Взимаемость арендной платы в Казани составляет менее 50 процентов.

Но не будем спешить с возмущением. Прежде всего, следует вывести за скобки разговора о недобросовестных арендаторах все бюджетные предприятия. Они объективно, в силу известных причин не в состоянии выполнять свои обязательства: до арендной ли платы им, если даже зарплату здесь выдают "после дождич-ка в четверг"? Сюда же, в группу "безвинных неплательщиков" можно включить и большинство предприятий службы быта и общественного питания. Дело в том, что несмотря на их большое социальное значение, финансовое положение этих предприятий настолько сложно, что само существование становится проблематичным.

Совершенно очевидно, что, по крайней мере, на этапе тотальных неплатежей необходимо или "не трогать" бюджетников вообще, или хотя бы предоставить им на это трудное время отсрочку. Во всяком случае, надо убрать из списка первоочередных задач комитета взимание с бюджетников задолженности по арендной плате.

Есть и второй аспект арендных взаимоотношений между комитетом и предпринимателями. Если верить КУКИ, то средняя плата за квадратный метр торговой площади в Казани сравнительно невелика и составляет 50-60 тысяч рублей. Но я, пользуясь депутатскими полномочиями, поработал с документами и выяснил, что на самом деле все обстоит много запутанней и хуже. Это как в статистике: я съел курицу, вы остались голодны, а в среднем получилось, что каждый скушал по полкурочки...

По идее, все арендные отношения в Казани регламентируются постановлением Nº 343 главы администрации от 25 марта 1996 года. В нем утверждена грамотная, отражающая все нюансы формула расчета арендной платы. Правда, там есть один хитрый коэффициент: объективная стоимость аренды квадратного метра умножается на цифру, которая колеблется от 0,3 до 3 - "в зависимости от вида деятельности"'. Но Цена недвижимостив что такое вид деятельности? По закону это то, что дает фирме основную часть прибыли. Но на практике никто такого анализа не проводит и все определяет конкретный чиновник. К какой категории предприятий он вас отнесет, если у вас, например, строительная фирма, в структуру которой входит казино? Непонятно.

Мне не раз объясняли, что благодаря этим коэффициентам город поддерживает трудовые коллективы, вышедшие из недр госсобственности и преобразовавшиеся в акционерные общества. Что ж, какая-то логика в этом объяснении есть, хотя мне неясно, почему начавший с нуля "Эдельвейс", например, должен платить арендную плату больше, чем торг, получивший все ранее созданное в свои руки?

Самое же странное я обнаружил, когда начал по этой формуле считать арендную плату тех коммерческак можно больше ких структур, арендные договора которых попали мне в руки. Оказалось, что концы с концами не сходятся. Реальная арендная плата в 5, 7, 10 раз выше той, что должна быть по формуле!

В конце концов я выяснил, что председатель КУКИ, решив, видимо, несколько поправить мэра, издал собственное распоряжение от 27 мая 1996 года. В говорить о реальной нем верхний предел договорных коэффициентов уже отсутствовал. Что называется, почувствуйте разницу...

При этом логика комитета такова: "Мы же не себе в карман кладем — ради города стараемся". Ну, во-первых, насчет кармана. Когда чиновник полновластно определяет, в 3 или в 10 раз увеличить частнику арендную плату, то комментарии, по-моему, излишни. А главное, где аналитические расчеты, показывающие, до какого предела повышение арендной платы предприятие стимулирует и после какого душит? Ведь при таких высоких коэффициентах, которые используются сегодня, большинство коммерческих структур автоматически становятся нерентабельными. И все. Дуб предпринимательской активности, сколько ни поливай его красивыми словами, никогда не вырастет в цветочном горшке.

Если комитет по управлению коммунальной собственностью Казани ставит перед собой простейшую сиюминутную задачу — получить за городские владения и немедленно, то он должен действовать так, как действует сейчас. Но вряд ли в этом случае уместно вообще приватизации и экономических реформах.

В результате создается ситуация, когда город не только ничего не получает дополнительно, но и не имеет того, что он мог бы получить, если бы размер арендной платы был бы разумным для всех.

На мой взгляд, арендаторов надо немедленно разграничить на добросовестных и недобросовестных, отделить овнов от козлищ. Первые - это те, у кого нет задолженности за последние три месяца. С ними все, в общем-то, ясно. Это люди, которые хотят и умеют наладить дело, преодолевать всяческие трудности, получать доход и платить налоги. Их нужно лишь немного поддержать или хотя бы не мешать. Помня о том, что именно они приносят в бюджет значительную часть средств, надо бережно культивировать и взращивать этот "средний класс". К сожалению, позиция комитета, желающего состричь с куста и цветы, и бутоны, вынуждает говорить о том, что он идет не тем путем, который нужен городу. Все это очень похоже на государственный рэкет.

Следует понять: предпринимателям гораздо проще хранить капитал в тайнике. Случись что - вытащил его и уехал... Впрочем, и сейчас многие из них покидают Казань в поисках более подходящего для нормального бизнеса климата. Почему я об этом так настойчиво говорю? Наверное, это та ситуация, когда экономика выходит на уровень политики.

Убежден: добросовестным предпринимателям следует предложить выкупить арендуемое помещение на самых что ни на есть льготных условиях. Какими могут быть эти условия?

Во-первых, в Казани непомерно завышена средняя цена на продажу недвижимости: 2-2,5 миллиона рублей за квадратный метр. Город будет выглядеть еще долгие годы так же убого, если комитет не пересмотрит свою позицию и не захочет продать недвижимость на порядок дешевле, зато всю. В Германии, между прочим, ГДРовские заводы после воссоединения отдавались частникам за символическую сумму в 1 марку — при условии уплаты долгов, сохранения рабочих мест, проведения реконструкции.

Способствовать реальной приватизации могла бы единовременная скидка в 30-50 процентов к базовой рыночной цене, которую можно определить по разработанной Госкомимуществом методике. Это, быть может, самый разумный, хотя и самый радикальный путь. В результате бюджет получит значительно больше, чем приносит арендная плата. Даже если помещение уйдет за полцены. Даже если арендная плата вносится предпринимателем регулярно. Такое единовременное вливание в бюджет тем ценнее, чем сложнее его нынешнее положение: рубль, взятый городским бюджетом сегодня, может оказаться дороже 10 рублей - но завтра.

Во-вторых, это рассрочка платежа для тех, кто не в состоянии внести всю сумму сразу. То есть половина стоимости помещения вносится сразу, а вторая — в течение нескольких лет. Даже в этом случае полученная сразу же сумма будет больше, чем вся арендная плата, или, по меньшей мере, равняться ей.

И, наконец, в-третьих, можно продать имущество по полной стоимости и без рассрочки, но с учетом затрат будущего владельца на капитальный ремонт и переоборудование помещения. Есть и закон, по которому половина средств, вырученных от приватизации, может быть реинвестирована в те же самые объекты, которые были проданы. На практике эта норма почти не работает. А это нужно делать. Причем, не абстрактприносят в бюджет но (выкупает один, деньги на ремонт дают другому), а адресно. Разумеется, через определенное время предприниматель обязан представить документы, что произвел капитальный ремонт. Причем, по проекту, согласованному с ПТЖ. Отделал, например, фасад мрамором, а не просто побелил мелом, который через полгода облезет.

Может возникнуть вопрос: а для чего город должен отказываться от доходов по арендной плате и непременно продавать свою собственность в частное владение? А для того, чтобы казанские предприниматели не чувствовали себя временщиками. Если человек поверит, что вкладывает средства в свою собственность, которая останется его детям и внукам, он не только не будет тратиться на "роскошную жизнь", но и то, что у него уже есть, продаст, чтобы вложить деньги в развитие своего дела. В странах с нормальной экономикой любой уважающий себя бизнесмен только 10 процентов доходов тратит на потребление, 90 - вкладывает в завтрашний день. А наш сегодня заработал - завтра все отдал за какую-нибудь иномарку. И не по глупости, не из каких-то таинственных особенностей отечественного менталитета он так поступает. Видит же: сегодня предприниматель вложил средства в магазины, а через год городская власть все может у него отобрать. А так он хоть на "мерседесе" покатается, машину-то никто не отберет. К таким последствиям приводит неразумная и недальновидная приватизационная политика. Менталитет здесь вовсе не при чем.

Помня о том, что именно добросовестные предприниматели значительную часть средств, надо бережно культивировать и взращивать этот искомый "средний класс", придающий устойчивость и экономике, и политической системе.

Стратегическая задача - создание класса эффективных собственников, право же, стоит того, чтобы отказаться от грошовой сиюминутной выгоды, из-за которой теряются завтрашние полновесные рубли.

Впрочем, почему завтрашние? Уже сегодня, при всех неблагоприятных для предпринимателей условиях, арендная плата совершенно несопоставима с доходами, которые бюджет получает от выплаченных ими налогов.

Ради интереса мы провели анализ налоговой активности магазинов Торгового дома "Образование". И получилось, что в среднем с квадратного метра торговой площади прибыль "Образования" после вычета всех налогов составила 586.300 рублей, при этом город получил 2.605.800 рублей. То есть с каждого рубля прибыли мы 5 рублей отдали государству. Мне кажется, это совсем неплохо для города. Подсчитали мы и другое - если бы этими самыми магазинами мы не владели, а арендовали их у комитета и тот начислил бы нам арендную плату с применением договорного коэффициента 5, то город получил бы 123 тысячи рублей арендных денег за каждый квадратный метр - и все. Рентабельность наших магазинов упала бы до самой нижней отметки, и ни о каких не то что миллионных - тысячных налоговых отчислениях, равно как и о реконструкции, речь уже не шла бы. А коэффициент 5 при определении арендной платы, напомню, для комитета отнюдь не предел...

Я хочу подчеркнуть одну мысль. Когда вы продаете, допустим, личную дачу, то получаете деньги только один раз. Город же, продавший магазин, даже если он бездарно "проест" полученную сумму, все равно будет постоянно получать отдачу от сделки: налоги-то будут идти и идти. Ведь проданную недвижимость (в отличие от всех других приобретений) увезти никуда нельзя. Она всегда останется на своем месте.

Правда, стимулировать, давать различные льготы надо не "своим людям", которые порой скупают недвижимость только для того, чтобы через несколько лет перепродать ее, а тем, кто готов серьезно работать.

Перейдем к другой группе арендаторов - недобросовестных, то есть таких, кто ничего не приносит в бюджет не только месяцами, но годами. К ним, разумеется, отношение должно быть иным. Комитет по управлению коммунальным имуществом - не собес, чтобы "входить в положение", оказывать содействие, выяснять причины неплатежей и т.п.

В отношении коммерческих структур подход должен быть один: можешь платить - плати, не можешь — уступи место другому. Есть, допустим, магазин - давний должник перед бюджетом, который я, намеренный работать серьезно, хочу купить. На мой взгляд, процедура в подобном случае должна быть предельно упрощена. Я заполняю заявку (форма ее должна быть отработана и приведена в средствах массовой информации, чтобы предприниматель избавлен был от необходимости ходить просителем по чиновничьим кабинетам), и отправляю ее заказным письмом в комитет или другую созданную с этой целью организацию. И если должник в течение месяца не погасил задолженность со всеми пени, комитет обязан - не имеет право, а обязан - назначить дату либо тендера, либо открытого аукциона, либо инвестиционного конкурса.

А дальше помещение должно быть продано в собственность или передано в аренду другому предпринимателю. В последнем случае и должны включаться договорные цены. Существует определенная стартовая цена, определенная опять-таки не волей чиновника, а соответствующими законными методиками. Но на объект претендуют трое. Кому отдать предпочтение? Все вроде бы хорошие, все - исправные налогоплательщики. Решение остается за молотком аукциониста. Один готов платить арендную плату с коэффициентом 5, второй потянет и б, а третий - все 7. Вот ему-то, последнему и будет предоставлена аренда. Могут возразить: пообещать можно все, да будут ли платить? В этом случае вступает в действие то же правило: не заплатил в течение трех месяцев - уступай место другому.

Причем, в целях экономии бюджетных средств можно проводить торги за счет тех, кто подает заявку. Сам факт, что человек предварительно внес 2-3 миллиона, будет свидетельствовать о серьезности его намерений.

Одно крайне важное замечание. Все мероприятия, связанные с распределением собственности, должны проходить в обстановке широкой гласности. Вряд ли можно вообще говорить о серьезном приватизационном процессе при той келейности, скрытости, которые практикуются комитетом по управлению коммунальным имуществом сейчас.

Прозрачность приватизации обеспечивается довольно просто. Достаточно определить издание, публикующее постоянно (за месяц до торгов) информацию, где все будет расписано: условия торгов, характеристика объекта, здесь же необходимо печатать все нормативные документы, регламентирующие процесс приватизации в республике и городе - причем, сразу же, как только они приняты. Это может быть газета "Казанские ведомости", дотируемая из городского бюджета, а может быть — если того требуют интересы редакции и читателей - специальное приложение к ней. В этом случае бюджетные расходы на публикацию объявлений будут минимальными.

Следует понять: в "избитом" понятии "гласность" в вопросах приватизации и вообще экономики заключен глубинный смысл. Здесь доступность информации имеет первостепенное значение. Между тем, если даже мне, депутату, пришлось затратить месяц, чтобы получить документы, регламентирующие арендную плату, то ясно же, что "простого" предпринимателя к ним и близко не подпустят. Несмотря на указы президентов России и Татарстана о том, что все нормативные акты после регистрации в Минюсте должны публиковаться в средствах массовой информации.

Разумеется, широкая гласность не исключает и определенной конфиденциальности коммерческой информации, необходимой в условиях сложившейся криминальной ситуации. Нельзя подставлять под удар предпринимателей, которые хотят вести дело честно и открыто.

Лишь в этом случае можно надеяться, что в Казани заработает рынок недвижимости и деньги пойдут в бюджет, а не в чьи-то широкие карманы. Пусть на первые торги придет лишь один человек, и помещение уйдет именно к нему. Но уже вскоре все проснутся, увидят: можно вкладывать средства в казанскую экономику. И тогда сам город будет выглядеть совсем иначе, чем сейчас.

Давайте, наконец, договоримся: Казань — это не аппарат властных структур и даже не сотня-другая предпринимателей. Казань — это более миллиона жителей, и их интересы должны безусловно превалировать над всем остальным. Интерес же казанцев - если говорить о разумном использовании коммунальной собственности - заключается вовсе не в том, чтобы ничего никому не давать и никого никуда "не пущать". Горожанам нужны хорошие магазины, оборудованные по европейским стандартам. Им нужны красивые, самобытные центральные улицы с красивыми фасадами зданий. Если говорить о так называемых "спальных" районах - нужны магазины, торгующие товарами перПриобретение первого магазина на проспекте Ибрагимова было для корпорации важным событием. вой необходимости и не меняющие своего профиля при любом собственнике. Все это достижимо лишь при разумном, умелом хозяине. А значит - при правильно выбранной политике поиска такового.

Пока же центр города местами напоминает пейзажи из военных фильмов об ужасах бомбардировок. Если на новые серийные дома для "трущобников" какое-то количество бюджетных денег еще наскребают, то на реконструкцию покинутых ими зданий в центральной части средств нет уже совершенно. Следовательно, нужны принципиально новые подходы. Прежние методы бюджетных вливаний для решения проблемы не годятся. Я говорил об этом еще в октябре 1996 года на сессии Казанского Совета народных депутатов: "Сейчас наша задача - поиск эффективного собственника". Между тем, КУКИ и сегодня исповедует идеологию руководства города образца 1994 года, когда действительно важен был социальный аспект приватизации. К сожалению, это вовсе не одно и то же - экономическая целесообразность и социальные задачи. В том и состоит сила политика, чтобы меняться вместе с изменяющимися обстоятельствами. Как показало время, таковой способности городская власть пока не обнаружила.

Кроме недвижимости, в руках комитета находятся еще и акции бывших коммунальных, а ныне приватизированных предприятий. Причем в большинстве случаев КУКИ владеет их контрольным пакетом. И если недвижимостью комитет хоть и не слишком эффективно, но как-то распоряжается, то с ценными бумагами он, похоже, просто не знает, что делать. Стоит ли удивляться, что, при таком богатстве, комитет постоянно плачется на трудную судьбу городского бюджета? Работа с ценными бумагами — это профессия, требующая серьезных специальных знаний. Дилетантства чиновников, к тому же занятых, что естественно, множеством иных дел, она терпеть не станет. Где же выход?

Ответ однозначен: комитету и не следует заниматься этой работой. Ее должны выполнять по поручению городской власти специализированные фирмы, трастовые компании. Причем на строгих и взаимовыгодных условиях специального трастового договора. Что такое трастовый договор? Классический его вариант: у вас есть деньги, вы передаете мне право на управление ими, я приношу вам доход и получаю за это определенное вознаграждение.

Однако все далеко не так просто. То есть, если бы речь шла действительно о реальных деньгах, то никаких проблем не возникло бы. Но ведь ценные бумаги, которыми владеет КУКИ, - это акции в большинстве своем "лежащих" предприятий, имеющих, как правило, отрицательный баланс. Ни о каких доходах, ни о каких дивидендах здесь говорить не приходится. Городу остается лишь вкладывать и вкладывать скудные бюджетные средства, чтобы хоть как-то поддержать жизнь в этих предприятиях, без которых горожанам порой просто не обойтись.

Более того, даже если в комитет придут новые люди, осознающие неизбежность смены имущественной политики, они не смогут избавиться от этих ничего не стоящих сегодня акций. Почему? Смотри, как говорится, пункт первый: муниципальная недвижимость не внесена в уставной фонд, срок аренды - один год, что открывает полный простор произволу чиновников. Никаких льгот, никаких преимуществ тем, кто стремится наладить на предприятии серьезное дело. А оборотные средства уже съедены инфляцией, а оборудование, как правило, устарело, а само помещение требует срочного и капитального ремонта. Какой же нормальный человек польстится на такие акции, кто станет вкладывать силы и средства в чужое и нищее хозяйство?

Положение сложное, но не безнадежное. Выход же из него заключается в том, что городской власти, в частности, КУКИ следует, наконец, отказаться от бесплодных попыток распространить свою власть на все и вся. Муниципальная недвижимость должна вкладываться в уставные фонды необходимых городу предприятий и получать тем самым новых эффективных собственников. Отдав же недвижимость предприятию, следует прекратить и попытки "руководить" им. Работать надо не с предприятиями, а с ценными бумагами этих предприятий: находить высокопрофессиональных специалистов, отдавать им акции в трастовое управление и контролировать эффективность их деятельности.

Причем под эффективностью управления ценными бумагами я подразумеваю не столько дивиденды, - в реальной экономической ситуации они могут быть только грошовыми, "смешными" - сколько иные интересы города. Они есть - и городская власть должна их защищать. Более того, во взаимоотношениях между городом и предпринимателем по определению не может быть абсолютного равноправия, как между мужчиной и женщиной, к примеру. Ведь если предприниматель получает только доход в виде дивидендов, то город - еще и налоги. Я уже упоминал, что налоги, которые отдает бюджету "Торговый дом "Образование," в 5 раз больше того, что он оставляет себе. Следовательно, укрепление налоговой базы — и есть главный интерес города, на котором должно быть сосредоточено его внимание.

В трастовом договоре должен присутствовать один безоговорочный пункт: компания, которой город доверил принадлежащие ему акции, обязуется в строго оговоренной перспективе увеличить поступление в бюджет налоговых платежей. Только в этом случае она получит свое вознаграждение, свои деньги. Однако следует усвоить одну непреложную истину: налогов станет больше лишь в том случае, если трастовая комширокой гласности. пания найдет предприятию настоящего хозяина, с которым оно оживет и будет развиваться. Для этого, конечно, придется провести новую эмиссию, продать приватизационном акции тем предпринимателям, которые смогут и захотят вложить в дело реальные деньги. Без инвестиций все разговоры о развитии или хотя бы жизнеспособности многих городских предприятий теряют смысл.

Разумеется, поиск инвестора - дело сложное и даже щепетильное. Если я говорю: "Дайте мне акции, а там разберемся", то вот именно мне давать их и не следует. Предприниматель должен взять на себя ряд весьма серьезных обязательств - прежде всего, как я уже подчеркивал, увеличить в определенный срок отчисление налогов. Взял объект - наладь в нем прибыльное дело. Не сумел - отдай назад. Это условие должно присутствовать в договоре непременно.

Но должны в нем быть и льготы для добросовестных, эффективно работающих предпринимателей. Например: увеличил налоговые платежи - можно вести речь о рассрочке за выкуп помещения или даже о снижении цены. То есть инвестор, сумевший поднять предприятие, должен получить неотъемлемое право выкупать его акции на льготных условиях - в той пропорции, в какой он повысил отчисления в бюджет. И это будет не барским даром городских властей, а всего лишь актом справедливости.

Все мероприятия, связанные с распределением собственности, должны проходить в обстановке Вряд ли можно вообще говорить о серьезном процессе при той келейности, скрытости, которые практикуются сейчас.

А главное - это будет разумное управление коммунальной собственностью. Если же, как это зачастую происходит сегодня, КУКИ выставляет условия, заведомо обрекающие предпринимателя на проигрыш, то нечего и сетовать, что на торги недвижимостью будто бы никто не приходит, а на акции городских предприятий не находится покупателей.

Возможно, что первые объекты будут проданы не за ту цену, которую хотела бы получить городская власть. Но на это надо пойти! Хотя бы для того, чтобы преодолеть накопившееся у людей недоверие, отлившееся уже и в принцип: "В азартные игры с государст- . Вспомним, например, как республивом не играем" ке пришлось на первых порах выплачивать чрезмерно высокие проценты на облигации республиканского займа. Только на таких условиях люди, уже имевшие печальный опыт векселей "Ак Барса"

, решались рискнуть и вложить живые деньги в РКО. И это при сто-процентной государственной гарантии. Только взвешенная политика руководства Татарстана, абсолютная точность в исполнении обязательств помогли постепенно, но значительно повысить на них спрос. А вот тогда уже, обеспечив надежный спрос, доходность облигаций снизили — в полном соответствии с законами рынка. В результате в республике, с одной стороны, возник рынок ценных бумаг, обеспеченных государством, а с другой - появился дополнительный и достаточно стабильный источник денежных ресурсов для самого государства. Ушло на это всего полгода. А если бы Минфин республики тогда пожадничал ("для чего лишние деньги платить?") и установил доходность своих облигаций ниже, чем, допустим, ГКО, то кто бы их поначалу купил?

В то же время следует признать: все эти ГКО, РКО - всего лишь вынужденный компромисс государства, которому крайне нужны реальные деньги. Теперь ему приходится выплачивать серьезные проценты владельцам облигаций, да и банки-посредники неплохо кормятся возле этих займов. А внутренний государственный долг между тем растет... У городской же власти есть возможность избежать всех этих "накладных расходов" и получать те же деньги через торговлю недвижимостью (если речь идет о маленьких магазинах) и акционерный капитал (если говорить о средних и крупных предприятиях). И чуть позднее получить в бюджет налоги, многократно превышающие нынешний его скудный доход.

Есть у города и другие интересы. В частности, необходимо развивать социальную инфраструктуру, наводить красоту на улицах. Но за это ему придется платить. (Надо полагать, в комитете по управлению коммунальным имуществом знают ставшую уже общим местом поговорку о бесплатном сыре в мышеловке). Если мы хотим иметь в центре города мраморные фасады, надо включать их стоимость в цену выкупаемого здания. Если мы хотим, чтобы в каждом районе торговали не только ананасами, но и картошкой, надо продавать магазин с определенной скидкой - при условии неизменности профиля.

Очень важен контроль над безработицей. Город обязан заботиться о сохранении существующих рабочих мест. Обращаю внимание: не трудового коллектива, а именно рабочих мест. Это разные понятия. Занимать их понятия. Занимать должны те, кто лучше работает, поэтому без увольнений не обойдешься. Однако проблема не кажется мне столь уж неразрешимой. Как правило, с переходом магазина в новые руки, людей не сокращают, а наоборот, принимают: это необходимо и для лучшего обслуживания покупателей, и для перехода на работу без обедов и выходных. Ну а если все же возникла необходимость в сокращении штатов - из экономических соображений, то платить за это должен уже предприниматель. Допустим, определенные штрафы, которые пойдут на те же пособия по безработице.

Повторю: власть должна отчетливо понимать, в чем заключаются интересы доверившихся ей горожан, и уметь гибко, экономическими методами защищать их, не вызывая при этом раздражения. Прежде всего ей, власти, следует усвоить: в условиях рыночной экономики она всего лишь партнер. Мощный, масштабно мыслящий, защищающий слабых, но - партнер. А пока нашим чиновникам, далеким от подобного понимания, необходимы нормативные документы, детально регламентирующие их поведение. Особенно, если речь идет об исполнителях невысокого ранга, поставленных в условия четырехсоттысячной зарплаты, - дабы избавить их от соблазна попользоваться доверенными им креслами личного прокорма ради. Приватизация же в этом смысле вообще должна быть выделена в зону повышенной опасности, охраняемую продуманной системой подробнейших инструкций.

Город обязан заботиться о сохранении существующих рабочих мест. Обращаю внимание: не трудового коллектива, а именно рабочих мест. Это разные их должны те, кто лучше работает, поэтому без увольнений не обойдешься. Однако проблема не кажется мне столь уж неразрешимой. Как правило, с переходом магазина в новые руки, людей не сокращают, а наоборот, принимают: это необходимо и для лучшего обслуживания покупателей, и для перехода на работу без обедов и выходных.

Возвращаясь к теме управления коммунальной собственностью методом передачи в траст, хочу напомнить, что в республике уже есть хорошая модель механизма, с помощью которого эта задача могла бы решаться довольно эффективно - это Казанский фондовый центр. В свое время идея была одобрена и поддержана Президентом Татарстана Минтимером Шариповичем Шаймиевым. Сегодня фондовый центр успешно работает, чему можно привести немало примеров. Но ни одна акция муниципальной собственности ему не передана.

А красивейшие когда-то казанские здания тем временем ветшают, городской бюджет нищает, люди маются без зарплаты... Для меня, коренного казанца, особенно обидно сознавать, что бедствует мой город, сидя на мешке с деньгами.

Дискуссии на темы приватизации следовало бы закончить еще вчера. Сегодня настало время браться за дело.